61

Смотрю по сторонам и зависаю. Ощущения трудно передать. Сердце как-то странно сжимается, внутри подрагивает.

Казалось бы, ничего особенного не происходит. И я видела пустыню раньше. По телевизору.

Что такого уж необычного может там оказаться?

Песок и… все. Высушенная. Безжизненная. Пустая.

И поначалу никакого восторга не ощущаю. Но стоит Лютому свернуть. Крутануть руль в сторону, съезжая с главной дороги.

Все меняется будто по щелчку.

Такое чувство, словно попадаю в другой мир. Даже тонированное стекло в авто не портит вид, не гасит яркость красок до конца. Так сочно, завораживающе.

Машина точно несется по морю из песка. Золотистые дюны тянутся к самому горизонту. Вдали уже показываются первые отблески закатного солнца.

Вид такой, что глаз не отвести.

Когда Лютый направляет машину в сторону одной из дюн и начинает подъем, у меня все внутри сжимается и переворачивается. Невольно вцепляюсь пальцами в ремень безопасности.

— Ты в порядке? — спрашивает Лютый.

Оборачиваюсь к нему. Растерянно веду головой.

— Напряглась, — замечает он, слегка прищурив глаза. — Но обороты здесь уже сбавлять нельзя.

— Это все… как на горках, — замечаю.

Только перепады еще сильнее. Хотя когда просто глянешь, то дюна и не выглядит такой уж высокой. Подъем не кажется крутым. Однако это лишь оптическая иллюзия. Понимаю по ощущениям, когда меня буквально вдавливает в спинку сиденья на очередном крутом повороте.

— Иначе тут не проехать, — хрипло замечает Лютый.

И я снова рассеянно кивнув, смотрю на него.

Он сосредоточен на дороге. Одной рукой удерживает руль, второй переключает передачи.

Не сразу понимаю, что почему-то не могу отвести взгляд от этого зрелища. Смотрю уже не на безграничную пустыню вокруг, а на то, как мощно и резко движутся его руки.

Рукава рубашки небрежно закатаны вверх. Выше локтя. Крупные кисти обвиты четко проступающими венами. И нельзя не следить за тем, как эти вены еще выразительнее набрякают, когда он крепче сжимает руль или переключатель скоростей.

Зачем я на него смотрю? Так внимательно… Что я вообще делаю?

Отворачиваюсь. Стараюсь больше в такую ловушку не попадать, даже когда Лютый заговаривает снова.

— Что хочешь на ужин? — интересуется он.

Неопределенно веду плечами.

— Заказывай, — прибавляет.

Нет, нет. Хватит. Только не смотреть на него сейчас.

День и так… странный. С самого начала все идет не так, как обычно. И теперь особенно.

Изучаю дюны. Все внимание стараюсь сосредоточить на пустыне.

— Держись крепче, — вдруг бросает Лютый.

И я даже пискнуть не успеваю.

Ощущение будто он берет дюну на абордаж.

Двигатель ревет. Машина набирает скорость, поднимаясь все ближе к пику очередной дюны.

— Крепче, Надя, — повторяет Лютый.

Да куда уже крепче?..

Невольно смотрю на него и снова подвисаю.

Взгляд цепляется за жестко очерченный профиль. Высокий лоб, прямой нос, мощный подбородок. Резко обозначенные скулы и мощные челюсти.

Мои глаза на автомате выхватывают одну линию за другой.

— Скоро будем на месте, — добавляет Лютый, словно хочет меня успокоить.

И на секунду поворачивается.

Наши взгляды скрещиваются.

И он… улыбается.

Почти сразу после этого снова смотрит вперед. А мое сердце стучит как безумное.

Ну конечно. От такого подъема… как иначе?

Машина заезжает на самый верх, а потом спускается вниз по крутому склону, заставляя все внутри нервно поджаться. Завибрировать.

Вскрикиваю.

— Ты чего? — мигом спрашивает Лютый.

— Мы сейчас перевернемся, — выпаливаю, нервно глядя по сторонам.

Авто так и несется вниз.

— Тише, Надь, — говорит. — Расслабься.

Что?..

Как он это себе представляет?

Нет, умом понимаю, что Лютый управляет авто очень ловко. Легко. Будто играючи даже. Его умения нельзя не заметить. Действует он с такой подавляющей уверенностью, что кажется, и мне волноваться не надо.

Однако ничего не могу поделать.

Волнение затапливает.

Это точно как «веселые горки» в нашем парке развлечений. Только вместо железной дороги — бескрайние дюны.

Ну или же мы плывем по океану из песка. Раскачиваемся на волнах.

Каждый новый подъем и спуск заставляет сердце сжиматься. Выдохнуть у меня получается, лишь когда двигатель глохнет.

Но тут возникает новый сюрприз.

Смотрю и глазам своим не верю.

Перевожу взгляд на Лютого.

Посреди пустыни. Как такое может быть?

— Нравится? — спрашивает он. — Пойдем, посмотрим ближе.

Шатер выглядит так, будто сошел со страниц сказки «Тысяча и одна ночь». И расположен он посреди оазиса.

Современные технологии сочетаются с духом пустыни.

Бассейн прямо перед шатром выложен мозаикой с переходом разных оттенков синего.

Полы шатра подняты, за ними виднеются светлые стены. Стеклянные двери открыты, можно сразу заменить, как все выглядит внутри. Но мой взгляд прикован к густой зелени.

Кустарники. Деревья. Даже… цветы.

Прямо посреди песков.

Все это не кажется реальным, пока не подойдешь ближе, не дотронешься и лично не поймешь.

— Ну как тебе?

Голос Лютого раздается совсем близко.

Вскидываюсь и оборачиваюсь.

Когда он успел подойти вплотную ко мне?

Где-то неподалеку тормозят другие машины. Слышу их ревущие моторы. Охрана Лютого тоже здесь.

Но сейчас такое чувство, будто мы наедине. Мир стремительно сужается. И я опять ловлю себя на том, что не получается отвести глаз от его горящего взгляда.