Глава 12

– Доня! – отец заключил меня в объятья. – Как же я по тебе соскучился! Работящая ты пчелка. Знаешь, сколько я вынужден выслушивать от мужиков в сервисе, не знающих, что ты моя дочь? Да твое лицо, не говоря уже о других частях тела, являются главной темой для скабрезных разговоров!

Прыснула.

– Так чего не скажешь им тогда, что знаешь ту Маргариту, что улыбается с рекламы?

– Греюсь в лучах твоей славы. Горжусь! – он подмигнул.

– А раньше ты говорил, что пора бежать и оформлять разрешение на огнестрел, – похихикала, и ткнула отцу пальцем по кончику носа.

– Значит, старею, – папуля пожал плечами, мотнул головой в сторону зала. – Иди давай, располагайся, а я гляну, чего там у Аньки осталось на плите.

– А где сама Анна Игоревна?

– Пошла по магазинам. Скоро новый год, не забывай. Подарки ищет. Что-то там придумала, мне не говорит. Молчит, как партизан!

Понятливо улыбнулась.

Значит, что-то любопытное. И, возможно, прозрачно-кружевное, чтобы примерить, а потом сразить под бой курантов наповал.

Все-таки Анна оказалась хорошей женой. И отец ее любил. А это для меня главное.

– Значит, ее не будет долго?

– А когда еще девочки быстро по магазинам ходили? – папа подмигнул, да пошел хозяйничать. – Есть борщ, будешь? – крикнул с кухни, гремя кастрюльками.

– Грей! И чай!

– Принято!

Я устроилась в любимом подвесном кресле, начав раскачиваться вперед-назад.

Гениален был человек, который придумал подобную конструкцию!

Когда папуля вернулся, неся на подносе тарелку с супом, в который добавил ложку сметанки, и не забыл мою тайную слабость (кусочек белого батона!), да огромную чашку со смородиновым чаем, я захлопала в ладоши, переходя к столу.

– Как же приятно снова оказаться дома! – втянула носом наваристый бульон, и тут же засунула ложку в рот. – М-м-м! Анна знает толк в борщах!

– Что ж, неужели лучше Костика готовит? – папа хитро улыбался, глядя, как я уплетаю домашнюю пищу.

– Константин предпочитает ресторанную подачу и всякие изыски. Считает супы – чисто для побаловаться. Мол, их дома каждый второй может сварганить.

– Не помню, чтобы ты варила борщи.

– Туда же свеклу надо тереть! А она красит кожу! Мне легче заказать. Или вон, в гости напроситься.

Федор Артемович фыркнул.

– Экая ца-ца! Это все модельный бизнес из тебя неженку сделал. Ничего, вот подрастешь, поумнеешь, забросишь свои показы и фотосессии, и поймешь, что настоящая жизнь, вон она, – кивнул на опустевшую наполовину тарелку.

– Не каркай! – ответила с набитым ртом. – Черт, но действительно божественно! Нужно будет выпросить рецепт у Анны. Пусть Костику даст.

Папка засмеялся.

– Думаешь, Петров примет подобную «подачку»?

– Ну… если я попрошу…

– Да он тебе с закрытыми глазами сам этих рецептов напишет знаешь сколько? – папа щелкнул пальцами.

– Мне не рецепты нужны. А продукт. Готовый. И желательно горячий, – доскребла гущу, и довольно растянула рот в улыбке.

– Не понимаю, как с таким аппетитом ты еще не пополнела, – меня осмотрели на предмет дополнительных килограммов. Не нашли. За что и получили высунутый проказливый язык.

– Не дождешься! Я слежу за своим питанием. И занимаюсь спортом. Знаешь, сколько буду себя из-за вот этой булочки мучить на тренажерах?

– Доня-доня… Ладно, давай, выкладывай, чего хотела-то? Не поверю, что просто соскучилась по старику.

– Какой ты старик?

– Ну, мне же уже за пятьдесят. Еще немного, и приближусь к пенсионному возрасту.

– Пф! Твои немного – это десятилетие. За десять лет знаешь, сколько всего может произойти?

– Например?

– Дедом можешь стать. Самым настоящим.

– Ой, я тебя умоляю, – на меня махнули рукой. – Чтобы ты согласилась портить фигуру? Да когда твоя карьера на пике? Ну-ну. Я скорее рыбку заведу аквариумную. А ты помнишь, как я отношусь к этим безмолвным созданиям.

– Считаешь абсолютно бесполезными.

– С рыбами нужно общаться на рыбалке. Или в магазине, выбирая посимпатичнее для готовки.

– Да-да. Я, кстати, в последнее время стала часто кушать морские деликатесы. И тебе советую. Вкусно.

– И по кошельку бьет.

Я фыркнула.

– Не без этого, конечно.

– Я так понимаю, у тебя с финансами все в порядке?

– Более чем. Так что… я снова хотела спросить, не нужно ли?..

– Марго! Даже не смей! Я дееспособный мужчина! У меня свой бизнес! А ты – молодая, самодостаточная женщина. Которой нужно строить свою жизнь. И развлекаться.

Все же мировой у меня отец!

– Ну… ты только скажи.

– Доня!

Пришлось поднять руки вверх.

– Ладно. В общем. Если переходить к теме моего приезда… Тут такое дело… В общем… Костя сделал мне предложение.

Папа очень смешно открыл рот в немом «О».

– А я знал! – он вскочил со стула. – Всегда говорил, что вы рано или поздно придете к пониманию, что вам друг с другом по одному пути!

– Стой. Это еще не все новости.

– Не все?.. Но что может быть?.. – Папа замер. Да опустил взгляд на мой живот. – Подожди! Твой разговор про ребенка…

– Ой, нет! Я не беременна! Да мы с Костиком даже не… Впрочем, это не для твоих ушей.

– Действительно, – папуля остановился. – Так?..

– Но ребенок есть. У Кости.

– Марго?.. Ты можешь не так выборочно предоставлять информацию? Если решила убить меня, доведя до инфаркта, то лучшего способа и найти трудно. Давай сразу! Режь правду-матку!

– В общем. Оказалось, что одна барышня залетела от Костика. Около двух лет назад. У них была всего одна ночь, ни к чему не обязывающая. И она исчезла из его жизни, даже не намекнув, что Петров вскорости собирается стать папашей. Сейчас у него есть сын, Егор. Ему год и три. А мать… погибла в автомобильной аварии. Где остальные родственники – не понятно, поскольку маленький Константинович оказался в детском доме. Костя узнал о существовании сына всего неделю назад. И теперь, разумеется, намерен вызволить малыша из места, где тому быть не положено. – Набрала в грудь побольше воздуха. – Но он столкнулся с бюрократическим механизмом, что не позволяет быстро забрать мальчика. В органах опеки отдают предпочтение полным семьям. Поэтому… он предложил нам поставить в паспорта штампы. Чтобы в глазах государства выглядеть полноценными попечителями.

Федор Артемович не спешил отвечать на мой спич.

– Значит… о чувствах в ваших стремлениях не сказано ни слова?

– Мы любим друг друга, – не согласилась. – Но… скорее, как друзья. Лучшие друзья.

Отец с укором посмотрел на меня.

– А ты не обманываешься, донь?..

– Пап. Не начинай. Я понимаю, что ты нас с Костиком уже раз двадцать успел мысленно поженить. Но мы действительно просто дружим.

– Ага, и периодически ночуете друг у друга.

– Все невинно!

– Без подробностей! – он поднял руки ладонями ко мне.

Я хмыкнула.

– Правда. Мы только разве что целовались. Да и то это было не всерьез.

– Интересно. Все ли друзья целуются?.. Впрочем. Нет, не отвечай. Это я так, философствую. А что до новостей об отцовстве Костика… М-да. Задачка. Честно говоря, совсем не думал, что твой приезд будет связан именно с таким сообщением.

– Да кто уж ожидал подобное! Костя вообще в прострации ходит. Сам не свой.

– Тем не менее, он предложил тебе руку?

– Ага, и сердце в комплекте не шло.

– Дочь… мне нужно это обдумать. Не могу сказать, как отношусь к идее фиктивного брака. Даже с лучшим другом. Я бы Костю хотел видеть в настоящих зятьях, а не искусственных. – Сказал, замер, и растянул рот в улыбке. – Слушай, так, а может это, вы сейчас пока штампы и поставите, притретесь там… ребенка растить вместе будете. А там, глядишь, и семья образуется. Самая настоящая. И за вторым пойдете. Уже общим.

– Па-а-ап!

– Не лишай меня радужной мечты! Ведь Петрова твоего я знаю с пеленок. Как облупленный. Вырос на моих глазах. И показал себя с лучшей стороны. Всегда рядом с тобой ошивался. А помнишь, как в школе пытался ухаживать? Цветочки носил, портфель таскал, чтобы тяжести тебе не нужно было поднимать. Конфетами одаривал.

– А еще свистел в след в бассейне, – похихикала, вспоминая. – Хорошие были времена. Но уже тогда я четко понимала, что Костя для меня друг.

– А он-то рассчитывал на большее.

– Мы договорились. И он понял. У каждого из нас своя дорога.

– Маргарита! Да что же с тобой поделать, заразина такая! Говорит тебе батя: бери мужика, пока не уволокли! Знаешь, как такие порядочные нарасхват? Да Костя твой на вес золота! И образован, и богат, и собой хорош. Помню, как помогал мне с каленвалом, извозился, что пришлось футболку одалживать. Так я посмотрел, Костик твой даже брюшком не обзавелся, хотя некоторые, уходя в бизнес, совсем забывают про физические упражнения.

«Не обзавелся брюшком». Это он так рельефный торс его назвал?..

Да, тело у Петрова что надо. И я это уже вспоминала и без папиной подсказки. И на лицо вышел.

Но сейчас о другом речь!

– Батя-батя, – покачала головой. – Знаешь, помимо Костика есть и множество других приличных кандидатов.

Федор Артемович скептически приподнял бровь.

– Ты сейчас встречаешься с кем-то?

– Не совсем. Но мужчина для будущих отношений есть на горизонте. Правда Костя не одобряет его.

– Они знакомы? Мать, да ты…

– Отчаянная, да. Но! – подняла вверх указательный палец. – Я как бы не планировала, что все сложится таким вот образом. И… все же. Подумай. Что мне делать с предложением Кости?

– А что ты сама думаешь по этому поводу?

– Говоришь, как психолог.

– Я настаиваю.

Я принялась ходить по комнате, держа кружку с остывающим чаем между ладоней.

– Я понимаю, что Константин хочет сделать все правильно. И уважаю его выбор относительно оформления отцовства над Егором. Но… я боюсь. На самом деле очень сильно боюсь того, что может сделать маленький мальчик из Петрова. Я не представляю Костю в роли отца. От слова совсем.

– Все когда-то становятся родителями, донь. И я надеюсь, что тебя эта участь не обойдет стороной. Ты же не будешь из этих. Каких их? Чайлдфри.

– Нет, я не против детей. Но в моем ближайшем будущем я их не видела.

– Марго… в жизни не всегда все идет так, как ты запланировал. Зачастую как раз все строго наоборот.

Кивнула, соглашаясь.

– Кроме того, я беспокоюсь о психике малыша. Ведь если мы с Костей и будем играть роль женатой пары… он привыкнет ко мне. Вдруг начнет называть мамой?.. Да у меня же сердце разорвется, когда я решу заканчивать фарс.

– Ты сейчас о ребенке или себе больше беспокоишься?

– Об обоих.

Папа потер шею.

– Решать в любом случае тебе, Марго. Мое мнение ты услышала. Скажу только одно: я желал бы видеть тебя счастливой. И почему-то мне кажется, что Костя сможет сделать тебя таковой.

– Мы друзья.

– Знаешь… самые крепкие браки получаются вследствие дружбы.

– А тебе-то откуда это знать?

– Слышал. От работников. У нас Михалыч есть, может помнишь его? Такой рыжеволосый… в молодости. Сейчас облысел в области макушки. Нервы, видать, потрепали. Так вот. Он женился на девчонке из своего двора. Они видели друг друга с детства, а к серьезным отношениям перешли, когда учились в институте. Так что ты думаешь? В прошлом году спраздновали серебряную свадьбу. И растят трех сыновей, да внуки есть. Двое.

– Очень рада за него. Но он – скорее исключение.

Федор Артемович поджал губы.

– Значит, ты все решила? И сейчас просто пытаешься с моей помощью убедить себя?