Глава 11

Я как стояла, так и превратилась в каменный столб. Аки статуя.

Вот как прикажите на это реагировать?

Одно дело – сделка. Лучший друг попросил, я пошла ему навстречу, накинула на себя амплуа великой актрисы. Да и колечком прибарахлилась, если уж на то пошло.

А что? Драгоценности я уважаю. Они также призваны дарить радость и красоту миру. Как и я.

Да-да, с самооценкой у меня все отлично.

А тут…

Самое настоящее предложение?..

И ведь на коленях стоял не так давно. То есть, чисто формально, даже традиции решил соблюсти.

Правда, сейчас интимно зажимал, да горячими руками обхватывал. Так то – лишь вольная интерпретация.

А теперь… зовет замуж? На полном серьезе?

– Эм… Кость… Это как-то неожиданно для меня.

Пришлось говорить то, что крутилось в голове. Да и врать другу в лицо, цепляя фальшивую улыбку – не наш случай.

– Я понимаю, – Петров кивнул. – И очень даже хорошо представляю, как это выглядит со стороны. Будто я тебя принуждаю. И давлю через ребенка.

Прикусила губу.

Ну да, выглядело примерно так.

– И помню, как ты отзывалась о нашей фиктивной помолвке. Что она может помешать твоей модельной карьере. Но… каминг-аут совершен, а у тебя по-прежнему есть заказы, да?

– Есть. – Тут не поспоришь. – Лара отсеивает тех, кто, по ее мнению, не достоин сотрудничества. Так что в предложениях я не нуждаюсь.

– Ну вот, и я о чем. Твой статус желанной в глазах мужчин никак женитьбой не попортим.

– Стой! Кость, ты говоришь так, словно все уже решено.

– Марго… мне правда очень нужно… И ты знаешь, что я не стал бы идти на такие крайние меры. Да и заставлять тебя прощаться со свободой. Но здесь речь не о нас.

Вот сейчас мне захотелось снова стукнуть этого верзилу.

На больное давит!

– Ты же понимаешь, что для маленького мальчика будет ударом, если мы с тобой разбежимся кто куда? Он уже может привыкнуть видеть именно нас двоих. Вместе.

Костя помрачнел.

Видимо, в его голове не до конца сформировался план. И он продумал только первые ступеньки. Шаги, чтобы обойти бюрократическую машину. И не озаботился более важным – чувствами сына.

– Черт!

Он отпустил меня, отходя и хватаясь за голову.

– Черт! Черт! Черт!

Я с сожалением смотрела на него.

Играть судьбами людей опасно. И этим обычно грешат те, у кого в руках сосредоточена власть.

А никак не мелкие сошки вроде нас.

И не когда на кону жизнь маленького мальчика.

– Костя… – позвала друга, что начал, как тигр в клетке, метаться по кухне.

– Что, Марго? Я загнан в угол! Не знаю, что делать. Я, взрослый мужик, оказался поставлен перед фактом: я практически ничего не могу сделать. И не знаю, что будет лучшим выходом.

Подошла к нему, останавливая нервное хождение. Взяла ладонями его лицо, заставляя смотреть мне в глаза.

– Костя. Ты добьешься того, чего хочешь. Всегда добивался. И сейчас ситуация не станет исключением. Но нам нужно подумать. Взвесить все. «За» и «против» может оказаться больше, чем плавает на поверхности. Давай возьмем хотя бы пару дней на обмозгование? Нужна пауза, прежде чем ставить вопрос ребром. Ведь штамп в паспорте… он откроет одну дверь, но за ней окажется сразу с полсотни дорожек. И каждая из них приведет к неожиданным последствиям. Может привести, – поправила себя. – Я тебя услышала. И приняла вопрос.

Мужчина чуть склонил голову, будто ложась щекой на мою ладонь.

– Я не говорю тебе резкое «нет», понимай это, пожалуйста, – старалась говорить предельно честно, но мягко. – Но мне нужно время.

– Я понимаю. И… спасибо тебе.

– Но я и не сказала «да».

– Не дурак. Услышал. Я благодарю за то, что не пытаешься уйти от ответа.

– Я не позволила бы себе. Только не с тобой.

– Значит, таймаут?

– Таймаут.

Он кивнул.

– Может, за пару дней тебе в голову придет более гениальная идея, – пожала плечами, все еще не отходя от друга.

– Не уверен.

– Пусть. – Вложила руки в карманы спальных шорт. – Я ведь правильно понимаю, я не имею права советоваться?..

– С кем?

– С родителями. Знаешь ли, если я вдруг заявлюсь к ним с сообщением, что внезапно вышла замуж, даже не позвав на официальную часть, меня лишат возможности пересекать порог их дома.

Костя завис.

– Да. Наверное… с отцом можешь переговорить.

– Но не с мамой?

– Она может позвонить моей. Они же общаются.

– А своей ты пока ничего не скажешь… И как долго будешь скрывать?

– Пока Егор не окажется у меня дома.

***

Я позвонила отцу в тот же день, как только освободилась с примерки к съемке верхней одежды знаменитого дома мод.

– Пап, привет!

– Маргарита! Какой сюрприз. Здравствуй, доня.

– Скажи, а я могу приехать?.. Сегодня?

– Конечно, золотце. Приезжай.

– А Анна не будет против?

– Хех. Как будто ты сама не знаешь ответа на свой вопрос. Помни, для меня главная женщина в этой жизни – ты. И уже после все остальные.

– А мама?..

– Донь. Ну не надо, а. Мы же разведены уже сколько? Лет пятнадцать? Мне казалось, все вопросы улажены были давным-давно.

Ну да. После мамы у папочки Анна – это уже «вторая смена», то бишь третий по счету брак. И с каждым новым возраст невесты стремится к моему.

Анна вот была всего на семь лет меня старше.

Дизайнер интерьеров, они встретились с папулей, как бы пошло это ни звучало, на курорте. Когда папочка отдыхал на жарких островах с экзотическим названием Пхи-Пхи.

И курортный роман с миловидной кудрявой москвичкой перенос у них в настоящие чувства. Буря, эмоции и дух авантюризма сблизили этих двоих. И заставили Анну Игоревну сменить столичные хоромы на нашу Уфу. Удивительно, но так тоже бывает, оказывается.

Именно ее переезд из «не резиновой» и доказал папочке, что Аня испытывает настоящие чувства. Отчего и последовало предложение руки и сердца.

Со мной Анна познакомилась прямо перед свадьбой.

Вот так курьезно. На девичнике.

Помню как сейчас, когда папа сказал, что скоро мне должна позвонить одна девушка, и чтобы я взяла трубку с незнакомого номера.

– Алло?

– Алло, Маргарита?

– Да. Слушаю.

– Меня зовут Анна. Мы с тобой не знакомы, но через пару дней… породнимся. Я – невеста твоего папы, Феди. То есть Федора Артемовича.

Да-да, папочка у меня Федор Артемович Артемьев, тогда как дед вообще выделился, Артем Артемович Артемьев.

Вот прабабки и прадеда фантазии не хватило! Поиздевались над сыном. Все его звали «Тема в кубе». А он и не обижался. Да доказал всем, что «в кубе» может быть много чего. Например, три высших, которые он получил. И три квартиры, что купил сам, без чьей-либо помощи.

А папа… вот в третий раз женился. Не иначе, как по следам заколдованной тройки деда пошел.

Я тогда отняла телефон от уха, и посмотрела на экран. Подумала, что ослышалась.

– Простите, это розыгрыш?

– Понимаю, как это звучит. Но Федя решил, что нам, девочкам, легче обсуждать такие темы. Поэтому я и хотела попросить тебя о встрече. Да… и девичник вроде как полагается перед бракосочетанием. Может, посидим, потолкуем? Шампанского выпьем.

– Гхм. А папа?..

– О, он, само собой, укатит на мальчишник. И мы сможем посидеть прямо дома. Но, если ты предпочитаешь кафе…

– Можно и дома, – поспешно согласилась.

В конце-то концов, если меня она не устроит, лучше сцену закатывать в родных стенах, где я провела детские годы (папа решил оставить квартиру, в которой я росла, за собой, и при разводе маме купил новую).

Но, разумеется, я планировала всю экспрессию вылить на отца, что не потрудился сообщить мне грандиозную новость. Не на бедняжку, которая оказалась запутана в сети словоохотливого и умеющего «присесть на уши» владельца станции технического обслуживания для автомобилей.

– Отлично! Тогда жду завтра. Часиков в пять тебе было бы удобно?

– В семь. Раньше не освобожусь.

– Без проблем. В семь, так семь.

Стоило повесить трубку и набрать отца, он тут же трусливо сбросил вызов.

Ох, знал, что я хотела ему высказать!

И ведь шифровался до самого конца! Так что я звонила в домофон знакомой двери, все еще не наладив контакт с собственным папочкой.

Видимо, он хотел, чтобы я сперва высказала свое экспертное мнение относительно Анны Ивановны, как представилась мне девушка (не могла назвать ее женщиной, вот язык не поворачивался, когда увидела ухоженную, стройную блондинку с аккуратным маникюром, без накаченных губ, но с нарощенными ресницами).

Было видно, что Анна держала себя в хорошей форме, да не злоупотребляла косметикой.

– Привет, – она улыбнулась, и на ее лице проступили ямочки, что тут же сбавили градус моей агрессии.

Почему-то в моей голове люди с ямочками на щеках априори были добряками. Не знаю, правда, откуда во мне взялся этот стереотип.

– Здравствуй… те.

– Ох, можешь обращаться ко мне на «ты».

– Да, нет, спасибо. Все же Вы будете, как выясняется, вскоре моей мачехой.

Анна чуть наморщила носик.

– Не люблю это слово. Сразу вспоминается страшная тиранша из «Золушки».

– А у Вас тоже есть две дочери?

– Нет. Детей у меня нет.

– А сколько Вам лет?

– Двадцать семь.

Вскинула брови.

– А мне двадцать.

– Да, я знаю. Федя мне говорил, что у него взрослая дочь. Ты ведь модель?

– Да. А Вы чем зарабатываете?

– Я – дизайнер интерьеров.

– Откуда будете?

– Приехала из Москвы. Правда родилась в Воронеже.

Присвистнула.

– То есть бежали из Воронежа в лучшую жизнь, а занесло… к папе?

Анна встала со стула, подходя к холодильнику и доставая бутылку с игристым.

– Предлагаю чуть повысить градус в крови. Кажется, я слишком переживаю. Чувствую себя, как на допросе.

Безразлично пожала плечами, позволяя девушке достать бокалы, открыть «Асти», да разлить по двум бокалам шипучий напиток.

Анна Игоревна почти залпом осушила половину своего бокала, и лишь потом опустилась обратно.

– Мы с твоим отцом встретились случайно. Во время отпуска. Так совпало, что наши пути пересеклись в Тайланде.

Мои брови поползли вверх.

– Но папа ездил в Тай всего месяца три назад. И уже свадьба?.. Вы беременны?

– Что? Нет! Нет-нет! – она замахала руками, подняла бокал. – И будь оно так, разве я стала бы злоупотреблять?

– А Вы злоупотребляете?

– Нет. Пью исключительно по праздникам.

– В России на каждый день можно найти праздник. Вот сегодня какое число?

– Двенадцатое апреля.

– День космонавтики. Чем не повод?

– У нас сегодня девичник.

– А завтра свадьба. Снова выпить – святое дело.

– Я… не пью вообще-то. Изредка лишь слабый алкоголь.

Да, я издевалась. Язвила. Пыталась вывести новую пассию отца на откровение. Или взглянуть на нее в стрессовой ситуации.

Но пока она держалась. Плохо, но держалась.

– Допустим. Так я и не услышала ответа, зачем поспешность?

– Мы… любим друг друга.

– А Вы знаете, что у папы до этого было два брака? И в первом он прожил с моей мамой пятнадцать лет.

– Знаю. Федя рассказывал. И отзывался о тех временах исключительно с теплотой.

– А второй брак закончился лишь год назад. И просуществовал без малого три года.

– И это мне тоже известно. Но с Марией у них не было взаимопонимания. Что и привело к крушению отношений.

– Которое, разумеется, есть у вас.

– Я надеюсь на это.

– Отлично. Следующий вопрос, вы планируете завести детей?

Анна смутилась.

– Как Бог пошлет. Не хочу ничего загадывать.

– А Вы были замужем?

– Была. Один раз. Вышла замуж в восемнадцать, за своего школьного соседа по парте. А через полгода разбежались, стоило лишь окунуться во взрослую жизнь. Быт оказался сильнее нас.

– Полгода? Не густо.

– Да. Но тогда я была моложе. Сейчас… смею надеяться, все же с годами стала мудрее. И терпимее.

– Значит, быть с моим отцом – все равно, что терпеть его?

Анна тогда смерила меня долгим, пронизывающим взглядом. И тут же показалась мне старше своих лет. Зрелее. Как и утверждала.

– Я не враг тебе, Маргарита. И не хочу им быть. Ты уже взрослая девочка, и должна понимать, что не все в этой жизни зависит от нас. И так случается, что люди влюбляются, женятся, разводятся, снова влюбляются. Сходятся и расходятся. Находят работу и теряют ее. Покупают недвижимость, переезжают, путешествуют. Живут, одним словом. И в жизни мы все равны. Просто каждый имеет за плечами собственный багаж знаний и умений. Отличимый от багажа другого человека. И очень сложно понять собеседника, не побывав в его шкуре. А зачастую это сделать просто невозможно. – Она помедлила. – Я понимаю твое негодование. И резкие выпады в мои стороны. Ты считаешь, что я забираю себе твоего отца. Но могу тебе заверить, я ни в коем случае не претендую на роль твоей матери. Воспоминания, совместные воспоминания, которые были у Феди и Светланы, они навсегда останутся с ними. Как и ты. Несмотря на всех женщин, которые были у твоего отца, а, возможно, и будут, ты останешься неизменной мерой важности в его жизни. Ты его дочь. Главная женщина. И я осознаю, что всегда буду на втором месте. Однако… хочу попробовать подружиться с тобой. И доказать, что достойна Федора. Я действительно его люблю. И хочу быть рядом с ним. – Она развела руки в стороны, чуть не разлив шампанское. – Но, конечно, не собираюсь быть голословной. На словах мы все горазды. И только лишь время расставляет все по своим местам. Поэтому я у тебя прошу его. Дай мне время. И ты увидишь, какая я.

Я тоже потянулась к бокалу.

После такого… и выпить было не грех.

Ведь слова Анны Игоревны попали в десятку. Я бы не сказала лучше.

И я дала ей время. И благословила на союз. Мы в тот день проговорили практически до ночи, и я уехала к себе, оставив невесту в одиночестве. Папочка прислал смс с уведомлением, что переночует в отеле. Ибо традиция. Не видеть невесту перед свадьбой.

На том и порешили.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимала, чем Анна все же меня подкупила. Сегодня мне двадцать четыре. Всего на три года меньше, чем ей в те времена.

За эти четыре года я действительно не видела, чтобы отец бросался из крайности в крайность, как это было при Марии, второй его жене. И замечала лишь улыбки на их лицах, да переплетенные руки. Словно они были подростками, лишь вступившими в свои первые отношения.

Папа действительно нашел ту пристань, в которой встал на якорь. И этой пристанью стала мудрость не по годам разумной Анны Игоревны.

И сегодня я ехала к ним в гости. Советоваться уже по поводу своей собственной свадьбы. Чисто гипотетической, конечно.