Глава 18

После ужина я больше не видела Ильяса. Не знаю, что он делал, но я чувствовала себя все так же странно, поэтому и сама не искала с ним встречи.

Все внутри меня клокотало. Поэтому я решила лечь спать вместе с Ромкой в десять вечера, чтобы поскорее эмоционально остыть.

Уютно устроившись с ним под тонким одеялом, я быстро заснула, предвкушая ночной отдых…

Разбудило меня ощущение, что кто-то как будто обнял меня. Это точно не мог быть Ромка — уж крепкие мужские руки безошибочно можно отличить от рук маленького мальчика.

Я лишь заворочалась во сне, в полной уверенности что мне показалось. Но когда уже знакомая мужская рука крепко зажала мне рот, я раскрыла глаза, а в груди разлилась паника.

Я пискнула, но меня уже вынесли через окно и понесли к калитке.

В темноте мужчина казался мне таким большим и широкоплечим, что меня всю парализовало от страха.

Кто это? На Ильяса не похож.

Я пискнула и затрепыхалась в его руках ещё сильнее, но мужчина не дал мне ни одного шанса не подчиниться ему.

Когда же он вынес меня за калитку, то только тогда поставил босиком на траву и прижал к кирпичной стене.

— Дашка, — шепнул мне он в висок, и я поняла что это Ильяс. — Сейчас я украду тебя, и ты будешь моей всю ночь. Пока пофантазируй что я с тобой сделаю.

На этот раз мой писк был возмущенный, но Ильясу было плевать. Он погрузил меня в незнакомую машину, пристегнул к сиденью и немедленно поехал вперёд.

— Отпусти меня! — я извивалась на пассажирском кресле и никак не могла отстегнуть ремень. — Ты с ума сошел! Верни меня обратно!

— Можешь не стараться, — нагло усмехнулся он. — Ты знаешь, что три месяца своей юности я проработал в автосервисе. Отец сослал меня тогда за то, что я разбил его тачку. Так вот я знаю как сделать такие неотстегивающиеся ремни безопасности.

— Что?! — я была в полнейшем ужасе. — Отстегни немедленно!

В полумраке улиц лицо Ильяса выглядело особенно зловеще и, я уже заледенела от холода. Прибавить сюда то, что я была в одних атласных шортиках и топе.

— Нет, Дашка, — он нахально облизнулся. — Раз ты поставила на мне крест, то мне нечего терять. Я попользуюсь тобой так, как мне захочется. Но при этом тебе очень понравится. Я заставлю тебя потерять контроль над собой и отдаться мне так, как ты ещё никогда не отдавалась.

— Этого не будет! — я вся покраснела от стыда.

Что он такое говорит? Как смеет? Опять это отношение как к уличной девке! Я не позволю ему так со мною обращаться!

Но возмущение возмущением, а сама я вся тряслась от страха. А вдруг он сделает больно? Вдруг ударит? Растерзает и бросит? Мне стало до безумия страшно.

— Ильяс! — я шмыгнула носом, оставив попытки отстегнуть ремень, — мне страшно. Пожалуйста, отпусти меня. Я не знаю, что ты задумал…

— Я задумал сделать тебе так хорошо, как тебе ещё никогда не было, — перебил он и прибавил скорость.

Мне же все это казалось кошмаром.

— Ильяс, пожалуйста, — мои губы не слушались меня от страха, а язык как будто закостенел. — Отпусти. Я сама дойду, только отпусти!

Но он лишь глянул угрожающе и вместе с тем с аппетитом. У меня защипало грудь под тонким топом от странного и пугающего… возбуждения. Мне было до ужаса страшно. Я искренне хотела этого избежать, но, как назло, в голове плодились только картинки как Ильяс зажимал меня вчера.

Спокойно, Даша. Наверное, так бывает. Даже не думай клеймить себя какими-то извращенскими штампами. Сто процентов этому есть какое-то психологическое объяснение. Стокгольмский синдром или что-то в этом роде. Только вот разница в том, что я не влюблена в своего похитителя и никогда его больше не полюблю. Это лишь реакция моего тела, возможно, даже защитная. Чтобы насилие не было болезненным, тело заранее вырабатывает возбуждение. Ведь может быть такое?

Но все же мне было крайне неуютно. Это сбивало. А мои торчащие сквозь атласный топ сосочки смущали ещё больше. Хорошо, ещё что ремень почти полностью прикрывал это безобразие.

— Ты ничего со мной не сделаешь! — как можно спокойнее сказала я. — Я заявлю на тебя!

— Отлично, — Ильяс водрузил свою лапищу на мое ничем не прикрытое колено. — Хочешь, после этого поиграем в жертву и полицейского?

Он точно издевается. Но я не сдамся! Я найду способ вырваться.

Тем временем хорошая дорога закончилась и Ильяс вез меня уже … в поле.

А вот это совсем несмешно. А что если он захочет меня тут убить? Мало ли что сейчас в его голове? Вдруг он в себе? А вдруг он вообще накидался чем-то и теперь совсем не соображает что творит?

— Ильяс, — позвала я его дрожащим голосом. — Мне страшно. Отпусти меня, пожалуйста.

— Нет, Дашка, — он крепче сжал мое колено. — Ты — моя. Я никогда тебя не отпущу. Я люблю тебя, а ты любишь меня. А ещё у нас с тобой сын. Да, я накосячил, но я верну вашу любовь. А тебе верну ещё и удовольствие от секса со мной.

Я мотнула головой, не веря в происходящее, а Ильяс продолжал говорить:

— Я заставлю тебя кончить минимум два раза…

На этом моменте я как ребенок закрыла уши ладошками.

Не желаю слушать эту грязь! Какие ужасные слова!

— … и ты будешь стонать подо мной, — говорил он, а я все равно слышала его через свои барьеры. — Будешь кричать, извиваться, и очень бурно кончать. Ты скинешь с себя эту глупую маску интеллигентной провинциалки. И пусть сейчас ты не хочешь быть моей женой, но любовницей точно хочешь.

Что?! С чего он взял?!

— Твои сосочки уже хотят моей ласки, — Ильяс двинулся рукой от моего колена вверх по бедру. — И уверен ты уже очень мокрая.

— Хватит! — выкрикнула я, но понимала что Ильяс прав.

Возбуждение уже ломало тело. И никакие психологические оправдания меня больше не спасали. Но даже если близость всё-таки случится, то я собираюсь получить удовольствие. Если Ильясу так хочется — пусть ублажает меня. Я выдержу это с достоинством, но не позволю себе ещё раз сойтись с этим чудовищем.