Глава 27

— Я разбита, Ильяс, — честно, без всяких масок заговорила я. — Мне так больно. И ты прав, мне совсем некому выговориться. Я считаю, это правильным, что мы расходимся…

Я запнулась. Почему-то мне казалось, что на этом моменте Ильяс вставит какое-то опровержение, но он этого не сделал. И казалось бы — радуйся, что этот предатель готов на развод, но я только еще больше поникла.

— Я просто чувствую себя ненужной, — я больше не смотрела на Ильяса.

Неважно что он думает. Насмехается надо мной или нет. Придумывает планы в голове или нет. Я просто хочу высказать все это.

— Да, я нужна Ромке и моим родителям… Но как будто только оболочкой. Моя душа не нужна никому.

Я всхлипнула навернувшиеся слезы. Думала воздержаться. Не плакать при этом предателе. Но я понимала: мне абсолютно все равно что Ильяс сейчас обо мне думает и как на меня смотрит. Не нравится — пусть завершает разговор.

— Я просто не способна сейчас собраться… Не могу, — мой голос сорвался. Горло сжалось. Слезы тихо полились из глаз.

— Дашка, — выдохнул Ильяс. — Пожалуйста, сделай что я скажу. Ладно?

Я устало подняла на него глаза.

Я еще должна для него что-то сделать?!

— Запри дверь в комнату, — попросил Ильяс. — Я не хочу, чтобы кто-то увидел тебя в таком состоянии. Сделай это сейчас, пожалуйста.

Он прав. Мне и самой не хотелось чтобы ко мне кто-то вошел. Поэтому я сделала что он сказал и вернулась на кровать.

— Моя любимая Дашка, — снова заговорил Ильяс. — Ты — самое дорогое, что у меня есть. Это правда. И я всегда ценил твою душу.

— Ты? — горькая улыбка подняла кончики моих губ. — Да ты всегда посмеивался надо мной. Я же знаю. Ты считаешь меня и мою семью нищей интеллигенцией. И тебе всегда хотелось вытравить из меня мое воспитание.

— Да, я посмеивался, — честно признался он. — Но только потому, что не хотел думать о своей неполноценности по сравнению с тобой. Я восхищался тобой. Ты одна зацепила мое сердце. Перед одной тобой мне хотелось встать на одно колено и сделать тебе предложение. Я больше ни с кем не хотел соединять свою жизнь. И в будущем не хочу. Ты одна для меня существуешь, Дашка. И я действительно все готов для тебя сделать.

Я помолчала пару секунд. Я совру, если скажу, что мне неприятно было все это услышать. Наоборот, именно это мне сейчас и было нужно. Услышать от Ильяса, что я что-то значила для него.

— Если ты на все готов, — продолжала я. — Тогда дай мне развод. И отдай мне сына. Если ты действительно сказал правду, и я для тебя что-то значила, то…

— Дашка, — снова мягко вздохнул Ильяс. — Моя нежная красивая девочка. Если ты действительно этого захочешь я дам развод. Но давай поговорим об этом позже. Когда ты не будешь так разбита.

— Я не думаю, что когда-нибудь что-то поменяется, — я мотнула головой. — Это предательство теперь навсегда останется со мной.

— Любимая, — Ильяс действительно как будто старался обласкать меня голосом, но я противилась. — Просто посмотри на меня.

Я подчинилась.

— Я люблю тебя больше жизни, — говорил он, глядя мне прямо в глаза. — Клянусь, я никогда тебя не оставлю. Больше никогда не предам. Даже если наши пути разойдутся, то ты всегда сможешь рассчитывать на меня. Во всем. Но сейчас дай мне тебе помочь. Прошу тебя.

— Как же ты поможешь? — я снова улыбнулась с горечью на губах.

— Очень просто: я буду с тобой пока ты не поймешь что тебе стало легче, — ответил он.

Я пожала плечами, не понимая стало ли мне лучше или хуже после его слов. Может быть, я ждала не совсем этого?

— Не приезжай больше, Ильяс, — я опустила глаза. — Давай просто тихо разведемся.

Сейчас он хоть чуть-чуть попытался быть человечным и мне не хотелось отвечать ему грубостью.

Кто знает, может быть мы действительно после развода будем неплохо ладить. Может быть Ильяс будет мне как-то помогать. Сейчас мне это кажется совсем ненужным, но что если моя работа совсем не пойдет? Как я буду оплачивать частный садик Ромки и все его секции? А ведь скоро ему в школу. Там расходов будет раз в пять больше. Какой бы гордой я ни была, но алименты Ильяса мне бы очень помогли. Как минимум не стоит ему больше грубить, если он и так согласился на развод.

— Мы поговорим об этом позже, — решительно заявил он. — Пока ты не придешь в себя, я не оставлю тебя. Вечером, даже скорее всего ночью, я вернусь. В городе сейчас много дел и мне нужно кое-что решить. Но каждую ночь я буду с тобой. Это не обсуждается.

— Ильяс, я не хочу повторения вчерашней ночи, — сообщила я, но запнулась в конце.

Хоть у меня болело все тело после таких яростных сопротивлений, но ведь я действительно получила удовольствие с Ильясом. Мне даже казалось сейчас что такая дикая ночь помогла мне выпустить всю ненависть и злость на Ильяса, поэтому сегодня у меня не осталось ни одной яркой эмоции по отношению к нему. Может, это и к лучшему. Мне действительно нужно было выдохнуть.

— Я сам решу что тебе нужно, а что нет, — вроде бы и ласково, но властно ответил он. — Не спорь.

— Нет, — настойчиво повторила я, но мои щечки вдруг окрасились ярким румянцем, а все тело бросило в жар.

Я как будто все еще была во власти вчерашней ночи. Но я должна отогнать эти мысли. Я достаточно разумная, чтобы не променять гордость на секс. Будь мне хоть сто раз хорошо, но Ильяса я не прощу. Наладить отношения для будущего взаимодействия — возможно. Это лучше, чем если он будет мне угрожать тем, что заберет сына. Но о его прощении я никогда не задумаюсь! Никогда!

— Дашка, — он снова обласкал меня голосом. — Мне нужно тут решить один вопрос. Я еще позвоню тебе сегодня. А в моменты, когда не смогу звонить, буду писать. Даже не думай меня игнорировать. А ночью я приду к тебе.

— Нет, Ильяс, — у меня участилось сердцебиение. — Я тебя не впущу. Я больше не буду с тобой…

— Я все исправлю, Дашка, — пообещал он. — И искуплю свою вину. Это я тебе обещаю. Люблю тебя.

Ильяс «погладил» меня через экран, а затем отключился, оставив меня в полной растерянности и с горящими от румянца щеками.

Что это было? Он таким никогда еще не был…