Глава 18

Он ничего не сказал мне в ответ.

Всю оставшуюся дорогу мы провели в тишину.

Богдан привез меня в свою квартиру.

Сам занес в лифт, в комнату, на кровать усадил. И вышел.

Уже десять минут я жду его в этой спальне.

Я вижу приоткрытую дверь шкафа. Там костюмы висят. А еще запах… Здесь его запах. Он здесь живет. Хотя, думаю, далеко не каждую ночь ночует.

Я едва слышу его разговор за дверью. Терпеливо жду.

Надеюсь, он больше так сильно на меня не злится. Я объяснила ему, как могла. Что я не могу просто переспать с ним, а потом делать вид, что ничего не случилось. Потому как продолжения быть не может.

Кажется, он снова идет сюда. Я выпрямляю спину, складываю руки на колени и жду его появления.

Он заходит со словами:

— Скоро привезут твои вещи.

— Это твоя квартира? Ты тут живешь?

— Да. Мой офис через дорогу.

— М-м… Я буду жить тут?

— Да. Так безопаснее всего. Не хочу рисковать, — проходится по комнате, держа руки в карманах брюк. К окну подходит. Я немного пересаживаюсь, чтобы видеть его. — Как твои занятия? Есть изменения? — не на меня, а в окно смотрит.

На что я упираю ладони в постель и делаю усилие, чтобы встать. И мне удается. Я стою, немного раскинув руки по сторонам на тот случай, если буду падать.

Секунда, две…

Богдан поворачивается, видит все это, удивляясь, и ко мне спешит.

— Нет! — восклицаю я. — Все хорошо… Я могу стоять. Я даже могу… — и шаг делаю. Маленький такой. Ноги дрожат безумно, но я держусь. Делаю затем еще один шаг. А Богдан рядом, руку протягивает мне, предлагая за нее ухватиться. Но я этого не делаю пока. Я должна сама. — Я иду… Я могу идти! — смех звонкий вырывается у меня из груди, а уже в следующую секунду я вынуждена взять его руку.

Другой рукой Богдан перехватывает меня за талию, не давая упасть.

Смотрю ему в глаза и улыбаюсь. А он такой серьезный. Но больше меня не бросает в дрожь от его ледяного взгляда.

— Вот оно что… Так я тебя зря на руках носил? Ты и сама можешь.

— Выходит… так, — поддерживаю его шутку.

Сердце так стучит, так стучит… Оно бьется очень неровно. И жар охватывает, он прокатывается по всему моему телу. И всему виной его близкое присутствие, от которого голова кружится.

Придерживая меня за талию, он помогает мне добраться до кровати, а потом, выпрямившись, говорит:

— Не делай так, когда меня нет рядом.

— Хорошо… — смотрю на него снизу вверх. — А Татьяна сюда приедет? Ну, после проверки. Потому что я думаю, что это не она нас предала.

— Не приедет. Мы вдвоем справимся.

— Что?..

Я ослышалась?

— Никого тут больше не будет. С чужими я тебя не оставлю больше ни на минуту. А в квартире ты в безопасности даже в мое отсутствие.

— Но… Как же… Ладно, я поняла.

Я уже не совсем инвалид. Со многим и сама могу справиться. Теперь я с каждым днем буду только сильнее. Я это чувствую.

— Посиди пока тут. Я скоро вернусь.

Андрей

— Что она тебе сказала? — спрашивает Нэлли, крепко держа меня под руку, пока мы прогуливаемся в саду. Саша впереди нас бегает, а дочь спит. — Она сказала тебе адрес?

— Нет. Ничего не сказала, — рычу я.

— Но ты сказал, что она сможет увидеть детей? Соврал ей?

— Да, я лгал ей убедительно, но Солнцев промыл ей мозги. Она ему верит. Она пригрозила мне, что заберет детей и я больше никогда их не увижу.

— Андрей! — Нэлли отпускает мою руку и передо мной возникает. — Этого же не будет? Я без Саши и Таи уже не могу. Я их люблю как своих. Да они уже мои! Тая и не помнит ее рук. Я ее мама. Я!

Да, Тая совсем маленькая. А вот Саша… Он помнит мать. Скучает по ней. И постоянно спрашивает.

— Успокойся, — накрываю ладонями ее плечи. — Этого не будет. Мы сможем договориться.

— Договориться? Ты договариваться с ними собрался? Этот Богдан уничтожить тебя хочет. Он никогда тебе прошлого не простит. Он любую договоренность нарушит.

Я тоже. Я при любом удобном случае покончу с ним. Если надо будет, то уберу его. Но это крайний случай. И прибегу к нему только тогда, когда выбора у меня не останется.

Сейчас еще не все потеряно.

— Ты не думай об этом. Я сам все решу.

— Андрей, ты должен с концами вышвырнуть из нашей жизни Лену. Не будет у нас никакого счастья, если вы вздумаете устроить совместную опеку. Она должна уйти. А лучше — умереть. Почему ты ее тогда не бросил, когда разбилась? Если бы ей не провели операцию, то…

— Нэлли…

— Не говори только, что я жестокая. Я просто хочу быть счастливой.

— Я тогда не мог иначе, — качаю головой. — Лена мать моих детей, — говорю я правду, которая Нэлли обижает. — Я хотел, чтобы все изменилось, но не хотел ее смерти. Она ведь ни в чем не виновата.

— Не виновата, да? — кривит губы Нэлли. — Она мое место заняла. Ты на ней женился.

— Ты сама так захотела.

— Я захотела?.. Ты так считаешь? Ты и не пытался что-то изменить. Махнул рукой. Зато ты подставил Солнцева, чтобы Леночка тебя выбрала. Я знаю эту историю. Знаю, что ты сделал.

Да, я сделал. И жалеть мне не о чем. Мне Лена тогда нужна была.

— К чему это вспоминать? Я тогда был на тебя сильно обижен, потому и не трогал, не смотрел даже в твою сторону.

— И ты решил утешиться Леной…

Она мне просто подходила. Молодая. Красивая. Куда красивее Нэлли, если честно. Я сделал ее своей женой, но так и не смог забыть свою первую любовь.