Глава 24

Богдан

Сучка сбежать сразу захотела.

Не получится.

Она взглядом ищет поддержки у своего любовника, но тот что-то не спешит ее защищать.

— Пришло нам время поговорить, — говорю я.

— Без Нэлли.

— Нет, с ней. Она очень нужна.

— Это еще зачем?

— Скоро ты и сам поймешь, — кидаю взгляд в сторону дряни, которая мало того присвоила себе чужих детей как какая-то ненормальная, так еще и пыталась убить Лену. Ей это даром не пройдет.

Я Лене рассказал гуманный расклад того, что может произойти. Но я на это совсем не надеюсь. Я уже чувствую как в воздухе пахнет кровью. Литвинов, скорее всего, поведет себя ожидаемо. Он может и сделает вид, что идет на мои условия, а потом сделает все, чтобы отомстить.

— Ну, говори. Хотя я уже знаю, о чем ты пришел поговорить.

— Очень хорошо. Как, неприятные известия уже получил?

— Получил. И что дальше? Что ты с этого хочешь получить? Это все ерунда. Меня за это не посадят. Дети все равно останутся со мной. Они не могут жить с мамашей-инвалидом. Развод ты, может, и можешь ей устроить. Но это единственное, что тебе светит. Так что можешь забирать ее. Она мне больше не нужна. У нас с Леной все закончилось.

На секунду я отвожу взгляд в сторону, зациклено смотрю на увесистую статуэтку на краю его широкого стола и представляю как разбиваю ему ею голову, просто проламываю череп. Но гоню это из головы, потому что не могу позволить себе такого удовольствия.

— Я рад, что ты наконец-то определился в этом вопросе, — сдержанно отвечаю ему, кивая. — Но тут такое дело… — глубоко вздыхаю и руки в карманы брюк отправляю, — что все не так просто.

— Даже не сыпь пустыми угрозами. Я уже оценил все риски. Я под тебя не прогнусь. Даже не мечтай.

— Ты просто кое-чего не знаешь. А когда человек чего-то не знает, то это лучшее оружие против него, — и на его сучку смотрю, которая напряглась до предела. Она обо всем наверняка догадывается. Она почувствовала, что я еще тогда ее раскусил.

— Блефуешь.

— Нет. Есть у тебя одно слабое место, из-за которого ты пойдешь на все мои условия.

— Какое?

— Мне и двух слов не понадобится, чтобы объяснить — Нэлли. Оно твое слабое место.

— А твое — Лена, раз ты как дурак ее столько лет ждал. И что дальше?

— Лена — жертва. Ты ее жестоко обманул. Она и не знала долгие годы.

— Ты понятия не имеешь о нашей с ней жизни. Она счастливо прожила все эти годы. Несчастье с ней — не моя вина. Это судьба, понял?

— Судьбу ей такую устроила женщина, которую ты боготворишь, которую ты, ублюдок ты конченый, сделал матерью своих детей. Тебе должно быть страшно оставлять их с убийцей.

— Что ты городишь⁈

— Андрей, не верь ему… — скулит Нэлли.

— Спокойно, дорогая. Не надо этого. Я ведь не с пустыми руками пришел. У меня есть доказательства.

— Объясни! — рычит Литвинов.

— Это она организовала аварию Лены. Знала, что она поедет за город в тот день, потому что ты ей об этом и сказал, когда планировал следующую встречу со своей любовницей. Она быстренько подсуетилась, чтобы сделать тебя вдовцом. Только не получилось у нее убить ее. Но кое-чего она добилась: в дом твой заползла, в кровать твою и детей твоих своими кровавыми руками на руки теперь берет.

— Заткнись! — вскрикивает эта дрянь.

— Я бы на твоем месте помолчал. Ты не знаешь с кем говоришь. Я подскажу: с человеком, который может тебя упечь очень надолго.

Удавить бы эту тварь. Да только это было бы подарком. Я хочу, чтобы она хлебнула дерьма.

— Нэлли, смотри на меня, — шипит Литвинов. — Смотри! — кулаком по столу ударяет, заставляя ее подскочить и на себя взглянуть. — Ты в самом деле это сделала?

— Нет… Все ложь.

— У меня запись с авторегистратора, на котором она сидит в машине, которая, кстати, у меня есть со следами ДТП, и обсуждает условия сделки. Она наняла кое-кого, чтобы тот толкнул Лену с моста. Копию записи ты можешь посмотреть. Я любезно тебе ее предоставлю, если не веришь.

— Это… это подделка, — пытается оправдаться эта дрянь.

— Ну, думаю, это легко определят, где следует. Тогда и посмотрим.

— Андрей, прошу, не позволяй ему!

— Так это ты⁈

Нэлли забегает за стол и встает на колени перед ним. Начинает нести всякий бред, который из-за ее истерики сложно разобрать. Что-то о том, что она была в отчаянии и сделала это ради них, ведь они должны были стать счастливыми наконец-то. Бла-бла-бла…

Очень трогательно. Хоть слезу пускай. Но я никогда не был сентиментальным.

— Ты же понимаешь, что к этому делу легко и тебя приплести. Я, кстати, могу доказать, что ваш роман еще задолго до аварии длится. Да и любовь всей твоей жизни потянет тебя на дно. Так что, хочешь ты того или нет, тебе придется ее вытаскивать.

— Что тебе надо?

— Наконец-то, — делаю шаг. Нэлли продолжает стоять на коленях и скулить, вцепившись в его штанину. — Ты отказываешься от детей, покидаешь страну вместе с ней и оставляешь дом Лене.

— Оставляю дом ей?.. — словно ослышался. — С чего бы это? Она ни копейки…

— Не надо. Мне известно, что она на тебя пахала. Она помогла тебе несколько лет назад хорошенько заработать. Ей причитается кусок. Пусть это будет дом. Она его продаст, если захочет. Но не это главное. Для нее главное дети. Скоро Лена встанет на ноги, а пока я буду ей помогать во всем. Так что ты не переживай о детях.

— Андрей, нет… — не успокаивается Нэлли. — Ты не можешь на это пойти… Ты должен что-то придумать…

— Не буду мешать вам советоваться. Я жду ответа до конца суток. Если ты вздумаешь играть со мной, то в этот раз все будет иначе. В прошлый раз я ничего не стал делать только из-за Лены. Но сейчас она и сама не против, чтобы ты за все ответил. Однако я даю тебе шанс выйти из этой грязи с минимальными потерями.

На этой ноте я разворачиваюсь и покидаю кабинет под истеричные вопли Нэлли.