Глава 4

Три дня спустя…

Распахиваю утром глаза, но тут же их закрываю.

Я снова в аду.

Уже который день…

По ощущениям будто год.

Сейчас начнется: будут осматривать, вопросы задавать, опять же таблеточки, укольчики успокаивающие, чтобы оглушить меня. Уроды знают свое дело. Что-то подсказывает мне, что главный врач клиники, с которым я вчера общалась, вполне знает, что я тут незаконно пребываю. О нем я тоже куда надо сообщу. Всем достанется.

Только прогулки на территории клиники хоть как-то все это разбавляют, а еще общение с Людмилой, когда та приносит мне еду.

Но долго я так не продержусь.

Я пытаюсь добиться звонка мужу.

Обещают, что скоро я с ним смогу поговорить, когда адаптация пройдет. Манипулируют мною. Но я еще потерплю.

Мне очень надо поговорить с Андреем.

— Елена Дмитриевна, доброе утро. Как вы себя чувствуете?

Эту надменную, кстати, Ангелиной зовут.

— Отлично. Как же еще? Что насчет звонка мужу?

— Сегодня вы сможете поговорить.

— Да?..

— Что вы так на меня смотрите? Не верите? Напрасно. Вашему мужу сообщили, что вы хотите с ним поговорить. Он согласился поговорить.

Согласился он…

Подонок.

— Когда?

— После утренних процедур, завтрака и лечения. Перед прогулкой.

Сцепив зубы, я киваю.

Надо быть умнее, чтобы выбраться отсюда.

Когда Людмила заходит ко мне с подносом, я ей улыбаюсь.

— О, Леночка, у тебя хорошее настроение. Улыбки я еще твоей не видела.

— Я сегодня поговорю с мужем.

— Да ты что?… Он придет? Чтобы забрать тебя?

Ах если бы…

— Нет, мы просто будет говорить по телефону, но я знаю, что нужно ему сказать, чтобы он вытащил меня отсюда.

Я скажу ему все, что он радостно сожрет.

— Надеюсь, что так и будет. Скоро будут процедуры, так что давай ешь, — ставит поднос.

Аппетит у меня есть, потому что у меня есть надежда.

Только я выберусь отсюда — я начну медленно разрушать его жизнь. Я знаю, к каким людям нужно идти, чтобы запустить процесс.

Позавтракав, я прохожу все процедуры, а после, у окна, не шевелясь, жду когда мне принесут чертов телефон.

И его приносят. Вручают мне стационарную трубку.

— Алло.

— Лена, здравствуй, — расслабленным тоном заговаривает со мной этот мерзавец. — Как ты? С тобой там хорошо обращаются?

От его циничности у меня дыхание перехватывает.

Сильнее сжав трубку, я беру себя в руки.

Что бы он не сказал — я должна держаться.

— Да… Здесь со мной хорошо обращаются. Кормят, водят на прогулки, а также приходит человек, чтобы заниматься со мной физкультурой.

— Я рад, что тебе комфортно. Это лучшая клиника.

— Андрей, послушай, — выдахаю. — У меня было время, чтобы все обдумать. И знаешь… я все понимаю. Я тоже с тобой не смогла бы, если бы разлюбила. Однако… то, как ты поступаешь со мной — это очень жестоко. Я хочу жить, понимаешь?

— А сейчас ты что делаешь?

— Сейчас моя жизнь в твоих руках. А я хочу сама жить, Андрей. Без тебя. Свободы. Развода хочу. А дети… я просто хочу их видеть. Прошу, верни меня в столицу. Со мной не будет никаких проблем. Я сама о себе позабочусь.

Недолгая пауза, а затем сокрушительный ответ:

— Нет.

— Нет?..

— Ты врешь мне, Лена. Я ведь тебя знаю. Мы девять лет женаты.

— И что, ты намерен меня тут всю мою жизнь держать?

— Конечно, нет. Но минимум полгода ты там пробудешь.

— Сколько? — ошарашенно выдыхаю.

— Ты меня услышала, Лена.

— Ты не можешь… Не можешь… Я здоровый человек, а ты преступаешь закон!

— Так, Лена, пора заканчивать наш разговор.

— Андрей, освободи меня! Ты хоть понимаешь, что ты творишь? Я мать твоих детей. Я та женщина, которая сделала тебя отцом. Как ты так можешь со мной? Что, по-твоему, я сделаю? Я не настолько сильно тебя любила, чтобы мстить тебе самым ужасным способом.

Это была величайшая ложь. Любила. Сильно.

— Да, ты мать моих детей. Но люблю я Нэлли. И мне нужно убедиться, что ты не устроишь мне проблем. Я знаю твои мысли, Лена. Знаю, куда ты побежишь. Мне сейчас перед крупной сделкой проблемы не нужны.

Ах вот оно что… Сделка у него там. А мою жизнь в мясорубку.

— Что же изменится через полгода? А, точно, будет еще одна крупная сделка.

— На что ты намекаешь?

— На то, что ты смерти моей хочешь. Ты хочешь, чтобы я тут тихо умерла, а потом жениться на Нэлли.

— Ты бредишь.

— А что ты сейчас со мной не разведешься? Ах да, это же вредно для репутации. А вот если станешь вдовцом, то это другое дело. Даже выгодно.

— Я не собираюсь тебя убивать, Лена.

— Ты уже меня убиваешь, Андрей.

— Не преувеличивай. Тебя будут наблюдать лучшие специалисты. Ничего «тяжелого» тебя не дают. Только здоровье станет только лучше. Не придумывай.

— Я ненавижу… Я ненавижу тебя… — шиплю я трубку. — Знай, это ты меня убил. Все равно что своими руками.

— Прекрати, Лена. Я скажу, чтобы тебе поставили еще чего-нибудь седативного.

— Пошел ты к черту, мразь! — отдаю трубку женщине, которая контролирует разговор. — Если этот ублюдок захочет со мной поговорить, то его для меня нет. Я не буду говорить с этим душегубом!

Женщина молча покидает мою палату, а я вскрикиваю, ударяя несколько раз по подлокотникам.

Зря я думала, что он сможет поступить по-человечески с женщиной, которая его любила.

Он не способен.

У него там сделка, Нэлли… А я под ногами мешаюсь. Я обуза. Препятствие.

Никогда он меня не освободит.

Никогда ему не будет это выгодно.

Но я не позволю себя мучить.

Я и так уже полгода без детей. Я больше не могу терпеть.

Для чего мне терпеть, если я никогда их не увижу?..

Я закончу все сегодня.