Глава 50

Габриэль

Вылетаю из квартиры Юли подобно урагану, сметающему все на своем пути. Руки сжаты в кулаки, перед глазами пелена, бешеная злость готова вырваться на свободу. Хочется крушить все на своем пути, уничтожить того, кто попадется под горячую руку.

Сбегаю вниз по лестнице, толкаю дверь подъезда и вываливаюсь на улицу, пугая двух старушек на лавочке. Останавливаюсь около машины. Достаю из пачки сигарету и прикуриваю. Насыщаю легкие никотиновым ядом. Именно он сейчас помогает расслабиться и не совершить очередную глупость.

Делаю затяжку и начинаю громко смеяться, запрокинув назад голову. Люди скажут, что я псих, сумасшедший. Но это просто реакция на неожиданную шокирующую новость.

Сын. У меня, твою мать, сын!

Точная копия меня самого в уменьшенном виде от, все-таки, любимой женщины. От той, что скрыла факт своей беременности.

От той, кого хочется и придушить, и зацеловать. Обругать. Поблагодарить за то, что не пошла на аборт, что родила, вырастила малыша от такого чудовищного мудака как я. Знаю, что причинил ей много боли еще тогда, два года назад. Да и с тем звонком Карлотты косякнул.

А сейчас я словно ужаленный сбежал от Юлии, дав пищу для размышлений каким-нибудь поганым мыслям. Надо как-то исправлять ситуацию, иначе любимая вместе с сыном никогда меня не простят.

Выбросив очередной бычок сигареты, прыгаю в машину и срываюсь с места. Всего колотит, руки трясутся как у наркомана при виде дозы, а на лице, я уверен, застывает дурацкая, но чертовски счастливая улыбка.

— Я отец! — кричу на весь салон и сигналю всем проезжающим рядом машинам. — У меня есть ребенок!

Меня точно сейчас в дурдом заберут на ПМЖ. Будут там вправлять мозги, поехавшие от счастья. Но когда как не сейчас радоваться огромным переменам в жизни? Тем более если они произошли из-за твоей плоти и крови.

Паркуюсь возле детского магазина, в котором буквально за считанные минуты скупаю чуть ли не весь товар. Что-то забираю с собой, а что-то велю доставить через пару часиков в квартиру Юли.

Мне хочется побаловать собственного сына, чтобы он почувствовал, узнал, что папа рядом с ним. И его мамочке придется принять тот факт, что я теперь часть их жизни и бросать их не собираюсь. Эту истину никто не изменит.

Хотя кое-кто и пытается.

— Габриэль, убирайся отсюда, — Полина пытается закрыть дверь прямо перед моим носом, но, даже держа в руках несколько пакетов, оказываюсь ловчее нее и проникаю внутрь. — Тебе здесь не место! — взгляд, полный ненависти, способен уничтожить в считанные секунды.

— Я буду там, где мой сын, — рычу сквозь стиснутые зубы, выискивая глазами мальчугана. — И ты меня не остановишь, Полина.

— Ах, теперь в тебе взыграли отцовские чувства, да? — складывает руки на груди, загораживая от меня кухню, где завтракает Лекс.

Лекс. Александр. Красивое имя. Защитник. Мамино и папино чудо.

— Полин, — тяжело вздыхаю, опустив пакеты на пол и проведя рукой по лицу. С ней точно нормально не поговоришь, — это мой сын. Мой ребенок, — да я готов в грудь кулаками бить, чтобы донести до нее свою правду. — Так что отойди в сторону, — мягко, но настойчиво сдвигаю ее с пути и возникаю на пороге кухни, вновь застывая как статуя.

Опираюсь о дверной косяк, сглатываю застрявший в горле ком и только тогда подхожу к мальчику, опустившись перед ним на колени и положив коробочку с гоночной машинкой на стол. Лекс так забавно корчит рожицы, что я улыбаюсь ему в ответ, светясь как новогодняя елка.

— Привет, малыш, — ласково тереблю его по волосам, слыша учащенное биение собственного сердца. — Меня Габриэль зовут, — протягиваю ему руку в знак приветствия. — А тебя как?

— Лекс! — гордо и так четко произносит мальчик. — А ти мамин дуг? — проводит маленькой ручкой по моей щеке, а я не могу налюбоваться на своего ребенка. — Посему ти плачищь?

Даже не замечаю, как глаза становятся мокрыми, а на губах соленый вкус слез. Говорят же, что мужчины не должны плакать, а поддерживать репутацию сильного, стойкого человека. Но мне на это плевать. Я же не робот, лишенный чувств и эмоций. Сейчас уж точно.

— Послушай, малыш, — приподнимаю его со стула, сажусь сам, а его опускаю на колени, — ты знаешь, где твой папа?

— Мама скасала, что он уехел далеко, — тянет ручки к коробочке и ловко избавляет машинку от упаковки. Какой смышлёный малыш. Весь в меня. — А ти… мой папоська? Ти пиехал?

Руки трясутся, дрожь бежит по телу. Впервые не знаю, что сказать. Язык словно прилип к небу, рот кто-то заклеил плотным скотчем. Неужели, Лекс сам догадался, кто перед ним? Как он это понял? Может по уникальной связи отца и ребенка?

— Да, малыш, — все же обретаю дар речи. — Я твой папа.

Сынок хлопает в ладоши, подпрыгивая от радости, кидаясь мне на шею. У меня внутри все переворачивается от наполняющих эмоций. Всегда мечтал стать отцом, хоть и вел разгульный образ жизни.

Семья, дети. Видел все это в невообразимом будущем, но не представлял, кто будет матерью моих детей. Уж точно не те шлюхи, что согревали мне постель.

— Мамоська, смоти, мне папоська подаил масинку.

Поднимаю голову вверх, встречаясь с потрясенным взглядом Юлии, застывшей в дверном проеме. Она поражена тем, что видит. Все эмоции читаются у нее на лице, особенно четко выделяется шок, когда я целую сына в макушку, а он задорно смеется.

Невероятные ощущения. Словно ты заново родился, обретя второй шанс на счастливую жизнь в кругу семьи. Так и хочется запустить конфетти. Открыть окно и как заорать, что у меня есть сын. Пусть весь мир об этом узнает.

— Мамоська, а папоська тепей с нами будет, да?

— Конечно, я буду с вами, — крепко обнимаю сына. — Я никогда больше тебя не брошу. Да, мамочка?

Юля медленно оседает на пол, теряя сознание.

— Полин! — чуть слышно кричу, дабы не напугать Лекса.

Пересаживаю сына на кушетку под чутким взором Ильиной и, подняв Юлю с пола, несу в спальню. Бережно гладу на кровать, убираю прядь волос с глаз и всматриваюсь в ее умиротворенное лицо.

Красивая, идеальная. Мать моего ребенка, которой я точно всыплю по первое число со временем.

Провожу тыльной стороной ладони по чуть приоткрывшимся губам и получаю, твою мать, легкий укус. Отдергиваю руку, втягиваю воздух. Ну, истинная дикая кошка.

— Не мог промолчать? — садится, упираясь спиной в изголовье кровати.

Глаза горят адским пламенем, губы сжаты в тонкую линию, а очаровательный носик слегка раздувается. Она в ярости, в бешенстве, но ничего уже не может поделать.

— У нас смышлёный малыш, он сам догадался, — широко улыбаюсь.

— И что же буде теперь? Ты станешь воскресным папой? Или попытаешься отобрать у меня Лекса? Знай, — приближается к моему лицу. — Я тебе его не отдам. Если останешься, а потом сбежишь от него, это разобьет маленькому мальчику сердце.

— Ты скоро все увидишь детка. Я докажу, что достоин быть отцом для сына.

***

И стал доказывать прямо с этого дня. Всеми доступными способами, как истинный родитель подвижного и озорного мальчугана.

Никакого воскресного папы! Никаких попыток отобрать малыша у матери! Просто квартира Юли вдруг стала многолюднее. Переехал в нее тем же вечером. Сказать, что Юля была зла — это ничего не сказать.

Ох, как Лебедева рвала и метала, мечтая выставить меня вон. Она первое время даже с сыном наедине мне не разрешала побыть. Постоянно с нами находилась. В парк все вместе. На детскую площадку все вместе. Купание Лекса тоже проходило под ее чутким руководством.

— А вдруг ты его уронишь? Или мыло попадет ему в глазки? Ты не так его кормишь! Нет, это ему нельзя! — и так каждый божий день. Она следила за мной, как коршун за маленькой мышкой.

— Ты как генерал в юбке. Тебе бы армией командовать, — как-то сказал ей, укладывая Лекса спать после прочтения сказки про Колобка.

— Ну, зачем же армией, — коварно усмехается, толкнув меня бедром. — У меня есть один мужчина, подчиняющийся всем моим приказам.

Вот как я сдержался, чтобы не пойти за ней следом и не затрахать до потери сознания, не представляю. Ведь и ее игривость, и этот секси халатик практически до середины бедра, и мой стоящий колом член, — все говорит о том, что Юля меня хочет. Причем не один раз.

Но я упорно проигнорировал потребности организма и желание увидеть любимую женщину в приступе оргазма, покинул комнату сына и отправился спать на диван в гостиную.

У нас еще будет время наверстать упущенное. Юле только нужно самой ко мне прийти.

Юля

— Неужели наш итальянский мачо так и не трахнул тебя, Лебедева? — Полина отодвигает шторку и подает мне синий комплект белья с бантиком на трусиках. — Это на него не похоже. Он что, выработал иммунитет к твоим чарам?

Вот готова поклясться, Полина забавляется моим положением в собственной квартире, где вот уже месяц живет Габриэль. Это ж надо, каков наглец!!! Но сейчас, я могу спокойно оставить его наедине с Лексом. Знаю, он справится. Он прекрасный отец.

— Да его же ничего не берет, — кручусь перед зеркалом, выставляю попку вперед и любуюсь маленьким бантиком. Вроде и сексуальное белье, но в тоже время миленькое. — Мне остается только голой по квартире бегать. Да и то неизвестно, взглянет ли он на меня.

— Утратила сноровку, мать, — подруга откровенно ржет, за что может получить вешалкой по голове. — Или же его дружок внезапно скис. Жезл любви лишился своих сил.

— Прекрати цитировать свои бульварные романчики, — переодеваюсь в серый сарафан, забираю белье и выхожу из примерочной. — Я беру все.

— Сумасшедшая, неудовлетворенная самка, — опять смеется, вертя в руках двумя пакетами с одеждой. — Ну если сегодня Габриэль не зажмет тебя в углу и как следует не трахнет, его можно будет выгонять из дома пинками, — наклоняется вперед и заговорщически шепчет. — Или может, мне его бандеролью отправишь.

— Полина! — кричу на весь магазин, пугая продавщиц. — Извините! — виновато улыбаюсь, протягивая девушке карточку. — Иной раз я жалею, что ты его простила.

— Ну, на такую мордашку нельзя долго злиться.

Шиплю, как дикая кошка, и намереваюсь ткнуть ногтем ей в бок, как она уворачивается, показывая мне язык.

Эти двое спелись за моей спиной! Росси держит меня на голодном пайке, от чего чуть ли не каждую ночь развлекаюсь с «электронным другом». А я его хочу, хоть волком вой. Но получаю только полнейший игнор. А Поля ржет над моими выходками возмущения и гнева. Сама то с блондинчиком Петей встречается. Везучая.

— Спасибо за покупку, — девушка отдает мне пакеты. — Приходите к нам еще.

— У меня кончились восковые полоски, — подруга тянет меня в магазин женской гигиены, чуть не сбивая стенд с синими и розовыми коробочками, привлекающими мое внимание.

Поднимаю одну. Тест на беременность. Твою же мать!!! У меня ведь задержка… Да ну нафиг!!!