Глава 26

— Ну как тебе сказать, госпожа Хаффер, — он перехватил мой палец и мягко отвел в сторону, — мне кажется, или нам с тобой есть что обсудить? А в городе... слишком много лишних ушей.

— Ушей? — шипящим эхом отозвалась я. — А здесь, по-твоему, ушей меньше?

Я кивнула в сторону нашей компании. Тайлер уже явно прислушивался, даже не скрывая интереса. Дейв делал вид, что занят котелком. Очень так старательно.

— Тут другое дело, — негромко ответил Хаст. — Эти уши мне подчиняются. А в городе... Бленхейм — маленький город, Нес... Эрнестина. Стены имеют уши, а сплетни — ноги.

Это он, конечно, верно подметил. Особенно если учесть, что я вроде как замужняя дама, а он — капитан городской стражи. Что бы подумали соседи, привези он меня на утро из леса?

Нет, мне-то, конечно, явно будет что ответить. Но фамилию Хаффер носят и дети. И хватит уже одной распутной ско… кхм. Одного распутного родителя в этой семье.

— Ладно, — я махнула рукой и повернулась к животине. В смысле к лошади.

Хаст фыркнул и потянулся настроить упряжь.

— Капитан, вы нас покидаете? — Тайлер вскинулся.

— До завтра, — отрезал Хаст. — Я отвезу леди Хаффер домой.

— А я думал миледи Неста останется с нами, так давно не бывали мы в обществе прекрасной дамы….

— Тайлер, — почти ласково произнес Бром.

— Молчу, — тут же ответил тот, картинно закрыв рот ладонью.

— Кажется, язык Тайлера завтра будет лежать на моем столе отдельно от всего остального, — задумчиво протянул капитан.

Я искоса глянула на Хаста.

— Вам надо будет серьезно поговорить по поводу субординации, капитан, — почти шепотом буркнула я.

Уголок его рта едва заметно дрогнул:

— Непременно. Завтра. А пока... поехали домой.

Обратный путь занял куда больше времени, чем я рассчитывала. Ночь уже полностью вступила в свои права, когда мы наконец выехали из леса и оказались на дороге, что вела в Бленхейм. Его огни виднелись издалека. А вот мое поместье стояло в темноте.

Почти всю дорогу мы проехали галопом и быстрой рысью, потому мне пришлось сидеть верхом как положено, а не как удобно. И по этой же причине, к тому моменту, как мы подъехали к амбару на заднем дворе поместья, мои ноги, задница и вообще я вся болела так, будто меня прокрутили через мясорубку и обратно.

— Тебе нужно учиться ездить верхом, — ворчал Хаст, слушая мои поскуливания. Всю дорогу он старался перехватывать меня так и этак, всячески облегчая мою участь. Но мы спешили домой. — Если бы ты могла держаться в седле, можно было бы взять лошадь кого-нибудь из парней.

Он помог мне спуститься на землю… или вернее будет сказать — свалиться.

— Можно лучше не надо? — чуть похныкивая произнесла я, пытаясь хоть как то растирать затекшие отбитые ноги. Кто бы мне сказал, что скакать верхом три часа кряду в объятиях привлекательного мужчины романтично только в кино или книжках?

— Пойдем в дом, — позвала я его. Хаст чуть удивленно вскинул брови.

— Уже поздно…

Я красноречиво глянула на него, потом на свои ноги, которые все еще держала колесом.

— Хаст, оставь, пожалуйста, свои сантименты и этикеты на лучшие времена. Я не дойду сама.

Он фыркнул, а потом одним плавным движением подхватил меня на руки.

Я едва не вскрикнула, но про себя поставила ему еще одну галочку. Ну вот как он вот такой вот ходит тут по этой земле и до сих пор без женушки?

Впрочем, не мне о том печалиться.

Мы прошли в дом через задний ход, почти прокрались. Ибо тут царили тишина и полумрак.

— Похоже, они уже спят, — у меня начало просыпаться чувство вины.

Да и чего я ждала, час-то уже поздний. Конечно дети легли спать. Не будут же они дожидаться, пока их блудная мачеха возвратится домой… И так горько мне стало. Нет, я конечно говорила им, что уехала по делам, тем более, что они знали, что я с капитаном, а к нему ребята относились с уважением, но… Да… Все же кольнуло. Пожалуй, завтра нужно все отложить и провести день с ними.

Хаст поставил меня на пол.

— Я не буду спрашивать сейчас. Но рано или поздно нам придется об этом поговорить.

— О чем? — я не смогла удержаться от легкой провокации.

Он искоса глянул на меня, в темноте его глаза показались почти черными:

— О том, кто ты такая, Марина.

Мое настоящее имя из его уст прозвучало как-то оглушающе интимно. Я глубоко вдохнула, чтобы успокоить внезапно участившееся сердцебиение.

— Сейчас нужно проверить детей, — я понизила голос почти до шепота, чтобы он не услышал и толики моего волнения. И взглядом указала на второй этаж.

Он кивнул:

— Я с тобой.

Мы поднялись по лестнице, стараясь не шуметь. Первыми я решила проверить близнецов. Приблизившись к двери в их комнату, я приоткрыла ее, и внутренний узел тревоги немного ослаб — Рем и Рудо спали, мирно посапывая. Одеяло Рема, как обычно, было наполовину на полу. Я на цыпочках подошла и поправила его, мельком коснувшись лба мальчика.

— Эрнестина? — он приоткрыл глаза и сонно пробормотал.

— Тише, я дома, все хорошо, спи, — я снова погладила его, коря себя, что разбудила. Но мальчонка сразу прикрыл глаза и снова засопел.

Тормошить Рудо я уже не стала.

Закрыв дверь, мы двинулись дальше по коридору, к комнате, где спали Теди и Агата. И вот тут нас ждал небольшой сюрприз.

Леди Стардан лежала на кушетке у окна. Она спала, и в лунном свете ее лицо казалось совершенно умиротворенным. На полу рядом с кушеткой лежала раскрытая книга — видимо, она читала детям перед сном и сама незаметно задремала.

Теди и Агата спали в своих кроватях. Я невольно улыбнулась — они лежали почти в одинаковых позах, свернувшись калачиком и подложив ладошки под щеки. Пусть бы у них и разные матери, но они все же все неуловимо друг на друга похожи.

Я тихонько подняла книгу и положила на полку. Будить леди Стардан пока не стали, казалось, что ей вполне удобно, только укрыли пледом. А после вышли.

— Все в порядке, — выдохнула я, когда мы спустились обратно в холл. — Похоже, твоя тетушка просто волшебница. Не знаю, как буду с ней расплачиваться.

— Думаю, ей самой это нужно, — Хаст посмотрел вверх, хотя, разумеется с первого этажа детскую и не видел. — В последние дни все ее разговоры были только о твоих детях.

Я вздохнула, все равно ощущая укол вины.

— Они наверное волновались.

Хаст положил руку мне на плечо:

— Эй. Посмотри на меня.

Я подняла глаза.