Глава 27

— Леди Стардан здесь. Она позаботилась о детях. Они в порядке. Ты сделала то, что должна была — искала способ защитить их. Себя не грызи.

Его слова, уверенный взгляд и теплая рука на моем плече странным образом успокоили. Я кивнула:

— Спасибо. Но завтра я пожалуй проведу день с ними.

— Вот и правильно, — он улыбнулся. Немного призадумался. — Но может тогда поговорим сегодня? Раз у нас есть немного времени.

Я колебалась. С одной стороны, мне действительно хотелось прояснить все, что случилось. С другой — я ужасно боялась этого разговора. Сама не могу сказать, почему именно.

Но в конце концов просто кивнула. Не прикажет же он меня казнить в самом деле.

— Хорошо. Только... давай тихо.

В гостиной еще тлели угли в камине. Я добавила пару поленьев, огонь робко затрещал, разгораясь, бросая теплые отблески на стены. Хаст прикрыл дверь — не до конца, оставив небольшую щель, чтобы слышать, если кто-то проснется.

— Итак, — он сел в кресло напротив меня. — Марина.

Я глубоко вдохнула. Момент истины.

— Да, Хаст. Меня зовут Марина. И я... я не отсюда.

— Я понял, — он внимательно смотрел на меня. — Когда ты впервые произнесла это имя там, в подземелье... это многое объяснило. То, как ты говоришь. Как двигаешься. Как смотришь на вещи, которые для нас обычны.

— Ты не выглядишь особо удивленным, — заметила я.

Хаст слегка улыбнулся:

— Вообще-то, я удивлен до глубины души. Просто хорошо это скрываю.

Я невольно фыркнула. Поправила статуэтку на каминной полке и снова глянула на него:

— Тоже мне, невозмутимость.

— Так откуда ты на самом деле? — он подался вперед. — И как оказалась здесь?

Я замялась. Как объяснить концепцию другого мира человеку из, по сути, средневековой реальности?

— Я из другого... мира. Там нет магии, по крайней мере, не такой, как здесь. Там другие правила, другие обычаи. И я… кажется, я умерла в том мире, — слова дались странно тяжело. Горло стиснуло. Но пора было признать эту правду. Дороги назад мне нет. — А очнулась уже здесь, в теле Эрнестины Хаффер.

Я ожидала недоверия, вопросов, может даже обвинений в сумасшествии. Но его реакция меня, пожалуй, даже возмутила.

— Ясно, — сообщил он совершеннейше ровным тоном.

— Что? — я уставилась на него с недоумением. — Просто “ясно”? Я боялась, что кто-то узнает, что не поймут. А теперь ты, глава городской стражи, по сути один из высших блюстителей закона в округе говорит мне на эту новость “ясно”?

Он смешливо фыркнул.

— Успокойся, — ласково пожурил он. — Один из моих наставников, старый боевой маг, рассказывал о подобном. Душа из другого мира занимает тело в нашем. Обычно это происходит, когда исходная душа покидает тело из-за болезни, травмы или... по другим причинам.

Я передернула плечами. Что ж… и это тоже давно стоило признать.

— Ты хочешь сказать, что настоящая Эрнестина...

— Скорее всего, да, — мягко сказал он. — Иначе ты бы не смогла занять ее место.

Я сглотнула комок в горле. Почему-то мысль о том, что я не просто заняла чужое тело, а фактически заместила мертвую женщину, была... по липкому неприятной.

Но это тело не ощущалось мной как чужое. Да, может быть в начале был легкий дискомфорт, но теперь даже отражение мозг воспринимал как мое собственное.

— Но откуда ты знаешь, что я... что я говорю правду? — спросила я. — Может, я просто сумасшедшая?

Хаст чуть наклонил голову:

— Ты не похожа на сумасшедшую. И кроме того, ты слишком заботишься о детях для человека, который просто помешался.

Это было правдой. Я ведь действительно привязалась к ним — к Теди с его серьезными глазами, к Агате с ее мамскими замашками, даже к неугомонным близнецам.

— И что теперь? — я посмотрела ему прямо в глаза. — Ты арестуешь меня за... самозванство?

Хаст рассмеялся — тихо, что явно стоило ему усилий.

— Что за глупости? За что? Ты заботишься о детях лучше, чем настоящая Эрнестина, насколько я знаю. Ты пытаешься спасти Теди от проклятого контракта. А Дирк Хаффер, судя по всему, даже не заметил подмены...

— Дирк, — я вздохнула. Вот уж о ком я совсем не скучала.

— Так что, — продолжил Хаст, — с точки зрения городской стражи, ты ничего не нарушила. Разве что... украла саму себя? — он приподнял бровь.

Я улыбнулась с облегчением. Конечно, я понимала, что Хаст не собирается меня арестовывать — иначе зачем был тот поцелуй? Но все равно услышать это от него было подобного снятому с себя грузу жутко тяжелой ноши.

— Значит, я остаюсь Эрнестиной Хаффер.

— Ну, у меня есть условие, — вдруг серьезно произнес он.

Вот только расслабилась, а?

— Какое?

— Как глава городской стражи, — он еще и говорил нарочито неспешно. Дразнит ведь опять, как пить дать! Вот ведь вредный капитанишка! Нужно будет ему это припомнить. Такой серьезный разговор, а он все туда же. — Я обязан следить за подозрительными личностями. Поэтому буду вынужден часто заходить сюда... по служебной необходимости, конечно.

Я не сдержала улыбки:

— По служебной необходимости?

— Именно, — он кивнул с деланной серьезностью. — А еще я должен убедиться, что леди Стардан остается работать здесь. Она явно хорошо справляется с обязанностями, судя по тому, как мирно спят дети.

Я фыркнула:

— Леди Стардан и не собиралась никуда уходить. Тебе просто нужен предлог заходить сюда.

Хаст поднял руки в притворной капитуляции:

— Виновен по всем пунктам.

Мы смотрели друг на друга, и вся напряженность, которая была между нами с утра, казалось, растворилась в теплом свете камина.

— А я, знаешь ли, тоже имею вопросы, — невинно произнесла я и снова подвинула статуэточку на каминной полке. Что-то мне все не нравилось, как она стоит. — О твоих тайнах, капитан. И о том, что произошло там, в пещерах.

Хаст не отвел взгляд:

— Спрашивай.

— Ты правда... влюбился в замужнюю женщину? — я не смогла удержаться от улыбки.

Он тихо рассмеялся:

— Как выяснилось, она даже не совсем женщина. В смысле, не совсем замужняя, — тут же поправился он, заметив мое нарочитое возмущенное удивление. — Скорее... путешественница из другого мира.

— И все-таки, — я не собиралась позволить ему отделаться шуткой, — тот поцелуй...

— Ах, тот поцелуй, — голос его стал каким-то иным. Более темным. Или обволакивающим.

Мне понравилось аж до предвкушающих мурашек. Хотелось картинно смутиться, но когда он поднялся со своего места, я невольно облизнулась. От капитана это не укрылось, он тихо хмыкнул. Снова деловито поправил одежду.

— Знаешь, в том подземелье было слишком темно. Я не смог как следует... распробовать.

Ту-дум. Ту-дум. Это так билось мое сердце.

— Распробовать? — я невольно выпрямилась, наблюдая за ним.

— Именно, — он обошел кресло и приблизился ко мне. — И знаешь что? Теперь, когда я точно знаю, что ты не жена Дирка Хаффера... я, пожалуй, могу позволить себе немного вольности.

Он наклонился, и его губы нашли мои — в этот раз мягко, без той напористой властности, что в прошлый раз. Но в этой мягкости было столько обещания, столько невысказанных слов, что у меня закружилась голова. Да, самым таким девичьим образом.

Но на поцелуй я ответила. Позволила себе на миг забыть обо всем — о контракте Теди, о Кардиве, о Дирке, о своем странном положении между двумя мирами.

Огонь в камине потрескивал, тени плясали по стенам, а мы стояли посреди гостиной, погруженные в поцелуй, который с каждой секундой становился все глубже, все настойчивее… Руки Хаста на моей талии. Мои — на его плечах. И все остальное…

— Вот это действительно интересно, — раздался холодный голос от дверей. — Моя жена и капитан городской стражи. Какая занимательная картина.

Мы отпрянули друг от друга и синхронно повернулись к двери. В проеме стоял Дирк Хаффер — бледный, чуть взлохмаченный, но с неизменной саркастичной улыбкой на губах.

— Должен сказать, дорогая “жена”, — он особенно выделил последнее слово, — если ты решила завести любовника, могла бы выбрать кого-нибудь менее... — он обвел Хаста выразительным взглядом, — заметного.

Вашу же мать.