Глава 28

Я физически ощутила, как в комнате температура упала градусов на десять, а воздух стал таким густым, что его можно было резать ножом. Да, вот именно такое сравнение приходило на ум. Жаль, что ножа под рукой не было.

Хаст медленно отступил на шаг, но явно не испугавшись, а желая меня закрыть собой. Он заслонил фигуру Дирка, пока я пыталась отдышаться и прийти в себя.

Мои губы еще горели от поцелуя, а в голове царил такой сумбур, что я не сразу нашлась с ответом.

— Дирк, — наконец выдохнула я и вышла из-за спины капитана. — Ты... вернулся.

— Очевидно, — он вошел в комнату с той самой скользящей небрежностью, с которой обычно заходят хозяева дорогих ресторанов, привыкшие к излишнему вниманию. — И, судя по всему, весьма своевременно. Еще немного — и мои дети получили бы нового папочку. Или я бы получил нового отпрыска.

Он окинул Хаста уничижительным взглядом, но, заметив свирепую решимость в глазах капитана, немного умерил пыл.

— К слову, капитан, — Дирк прошел дальше и установился у камина, задумчиво поглядел в огонь, будто там было что интересное, и только после снова на нас, — я польщен, что вы оказали моей жене столь... пристальное внимание. Но, увы, я вынужден попросить вас покинуть мой дом. Немедленно.

Хаст преобразился мгновенно. Все тепло, вся нежность, которую я видела минуту назад, исчезли, уступив место холодной, почти официальной жесткости.

— Боюсь, господин Хаффер, — отчеканил он, — в данный момент я здесь по долгу службы.

Дирк приподнял бровь:

— Вот как? И какой же долг службы заставляет вас целовать мою жену посреди ночи?

— Ты знаешь, о чем я говорю, Хаффер, — Хаст сейчас выглядел вовсе свирепым ледяным изваянием. И ведь ни капли стыда или раскаяния на тему того, что нас вообще-то застали с поличным. Да, мне самой до такого самообладания все же далеко. Мои щеки все равно чуть жгло румянцем. Пусть бы я и не была этой скотине Дирку настоящей женой, но сам факт… — О контракте с Кардивом.

Дирк едва заметно дрогнул, но тут же вернул на лицо маску самодовольного превосходства.

— Ах, об этом? — он небрежно махнул рукой. — И что же?

— Ты еще спрашиваешь? — прошипел Хаст, но муженька не проняло.

— Я бросил спешно свои дела и примчался сюда. — Дирк театрально вздохнул и явно решил перевести тему. Или зайти с другой стороны. — Когда до меня дошли... интересные слухи. Представь мое удивление, дорогая супруга, когда я узнал, что ты, которая, насколько я помню, еле передвигалась по дому от меланхолии и ипохондрии, вдруг превратилась в активную даму, разъезжающую по всему Бленхейму с капитаном стражи.

Он прошелся по комнате, остановившись у письменного стола:

— Пришлось бросить бедную Лилечку посреди турне. Она в таком расстройстве, ты не представляешь. Даже расплакалась, когда я сказал, что должен вернуться проверить, не воскресла ли моя жена из мертвых.

Я с силой сжала челюсть, чтобы не высказать лишнего. Он знал… прекрасно знал и ждал, когда Эрнестина умрет. И ведь она и правда умерла, еще в тот день, когда он был здесь. Просто я заняла ее место.

Дирк внимательно изучал мое лицо:

— И, должен признать, это почти так и есть. Ты выглядишь... живой. Даже слишком. У тебя цвет лица здоровый, глаза блестят, и ты улыбаешься. Моя жена не улыбалась уже... сколько? Пару лет? Это... любопытно.

— Люди меняются, — я дернула плечом. Признаться, ко всей этой ситуации я оказалась совершенно не готова. Сейчас мой мозг активно работал, выискивая пути решения.

— Не настолько и не так быстро, — отрезал он ядовито, но тут же снова вернул себе елейный тон. — Скажи, дорогая, это ведь ты вывела на поверхность детали моей маленькой сделки с Кардивом? Нашла мои бумаги?

Я промолчала, и Дирк воспринял это как подтверждение.

— Конечно, нашла, — он усмехнулся. — И решила шантажировать меня, да? Потому и прихорошилась, и бодрой стала. Заручилась поддержкой капитана, чтобы угрожать… мне?

Хаст шагнул вперед, прекращая это давление в мою сторону.

— Ты продал собственного сына темному магу, Хаффер. За это тебя можно посадить в тюрьму до конца жизни.

— Продал? — Дирк изобразил искреннее изумление. — Я не продавал сына. Я заключил соглашение о его обучении у выдающегося мага. Спросите городского судью, он с радостью подтвердит законность такого соглашения.

Меня словно ударили под ребра. Вот же ж ссс… судья! То-то мне показалось, что он как-то слишком легко принял мое ходатайство! Вероятно, именно он и сообщил Дирку, что я “восстала”! А ведь я как раз судье и поведала о возможности протекции капитана!

Зараза. Это сильно усложняло ситуацию. Если судья куплен Дирком или… может он связан с ним каким-нибудь долгом? Но я видела расписок… Зараза.

Но сейчас важнее было иное:

— Ты сам себя слышишь? — не выдержала я. — Кардив — темный маг! Он не собирается обучать Теди, он хочет...

Я осеклась, заметив, как Хаст едва заметно покачал головой. Конечно, если я скажу Дирку, что знаю о "сердечном контракте", это только вызовет больше подозрений.

— Он хочет что? — Дирк прищурился. — Договаривай.

— Он хочет использовать его дар, — нашлась я. — Выкачать из него всю силу, а потом выбросить, как пустую оболочку.

Дирк побарабанил пальцами по столу:

— А ты вдруг стала такой заботливой матерью? — он произнес это так ровно и холодно, что меня саму снова ознобом укутало. Затрясло. Он знал. Все он прекрасно знал. — Ты, которая месяцами не выходила из своей комнаты? Которая не раз поднимала на них руку и вообще не раз просила меня “куда-нибудь делать маленьких гадов”.

Меня словно холодной водой окатило. Боги… бедные дети. Как вообще после такого они снова начали доверять мне?

— Чего ты хочешь? — я заставила себя расправить плечи.

Дирк улыбнулся. Той самой ядовитой улыбкой победителя, от которой по коже мороз пошел. Паскуда. Какая же ты паскуда!

— После того, что я увидел сегодня? Развод, разумеется. Ты опозорила мое имя, изменив с капитаном стражи. Я выброшу тебя из этого дома без гроша в кармане, и ты больше никогда не увидишь детей. Хотя странно, что судьба одного из них тебя вовсе волнует.

Вот оно. Мое самое большое опасение. Если Дирк выгонит меня, что будет с детьми? С Теди? С Агатой? С близнецами? Кто защитит их от Кардива, от самого Дирка?

Я поймала взгляд Хаста — в нем читалась готовность сражаться до конца. Он бы арестовал Дирка прямо сейчас, если бы я кивнула. Но что потом? Дети на улице? В приюте? У городского судьи, который, похоже, с Дирком заодно?

И я приняла решение. Самое трудное в своей жизни.

Я сделала шаг от Хаста и ласково коснулась плеча мужа:

— Ты все не так понял, Дирк.