Глава 42

Это было настоящее попадалово. Ведь леди Стардан уже все увезла. О том, что Дирк спросит с меня показать все это добро, я, признаться честно, просто не подумала.

Да, это был глупый прокол. Я предполагала, что он не узнает о том, что я собрала это все, может быть часть, но не о всех же должниках. По крайней мере до того момента, пока у нас все не будет готово.

Готово в том смысле, что у Хаста уже будут полномочия, а я смогу разорвать сделку с Кардивом.

Впрочем, кое-что у меня все же оставалось. Часть денег я оставила у себя, ведь на текущие траты и правда нужны были средства. В том числе и на платье для приема, и на оплату леди Стардан, я как раз планировала с ней завтра рассчитаться.

— Пойдем, — я воспользовалась возможностью и шагнула в сторону от него. Кивнула в сторону лестницы. — Все у меня в комнате.

Дирк хмыкнул. Не ожидал, что я так просто соглашусь?

А что, если он сейчас решит все забрать? Впрочем… пусть. Я смогу собрать еще.

Он молча последовал за мной. Шаги его теперь звучали иначе, он словно весь принял выжидающую позицию. Я будто бы слышала его мысли — “Ну, давай, соверши ошибку. Позволь мне выплеснуть мою ярость.”

Или это я себе так рисовала в воображении. Не припомню, чтобы рядом со мной хоть когда-то оказывался человек с такой жуткой… не знаю, как это назвать. Аурой? Энергетикой? Не скажу, что я верила во всякое такое. Но сейчас, когда он шел следом за мной, угроза ощущалась почти физически. Его взгляд ползал по моей коже, как холодная змея под одеждой. Мерзко, тяжело и удушающе.

Когда мы оказались в комнате, Дирк закрыл дверь. Я ждала, что он может еще и запереть ее, но он не стал.

Ну что же, по крайней мере я смогу сбежать в случае чего. А на прикроватном столике имелась тяжелая ваза.

— Ну? — он подогнал меня.

Я подошла в секретеру, достала маленький ключик из шкатулки и открыла нижний ящик. Оттуда извлекла бархатный мешочек и высыпала его содержимое на столешницу.

— Вот, — я отошла чуть в сторону. — Смотри.

Колье от Крамба (как же хорошо, что именно его я тоже решила оставить у себя!), серебряная табакерка от лавочника с рыночной площади, пара золотых колец — это все я планировала продать, чтобы получить живые деньги. И немного золотых крон.

Я молча наблюдала, как он перебирает вещи и ждала его вердикта. Потрепать нервы Дирк, конечно, умел.

— Очень интересно, — прошелестел он и медленно повернулся ко мне. — Как ты считаешь, дорогая супруга…

Взгляд, который он на меня поднял, был полон острого льда.

— Я похож на идиота?! — он рявкнул это так внезапно переменившись, что я вздрогнула. А в довесок еще и сошвырнул все одним махом со столешницы.

Монеты со звоном разлетелись по полу, табакерка ударилась о ножку кровати, а колье змеей скользнуло под туалетный столик. Я отшатнулась, невольно поднимая руки в защитном жесте.

— Ты издеваешься надо мной? — Дирк шагнул ко мне, сокращая расстояние между нами до опасного минимума. — Ты думаешь, я не перебрал расписки у себя в столе? Думаешь, у меня нет учетной книги, и я не прикинул уже, сколько денег у тебя должно быть?

Он навис надо мной, упираясь руками в стену по обе стороны от моей головы. Я оказалась буквально в ловушке, как птица в клетке. Еще ни один мужчина не позволял такого отношения ко мне.

— Я... я не понимаю, о чем ты, — мой голос прозвучал слабее, чем хотелось бы.

— Не понимаешь? — он рассмеялся, зло и очень опасно. — Тогда объясню. Ты показала мне жалкие крохи. Где остальное? Где жемчуг? Где деньги портнихи? Где, черт возьми, все остальные долги, которые ты собрала?!

Ну что же… Раз он задает вопросы, мне придется отвечать. Да, я не подумала об этом прежде, но теперь… Я не имею права позволить себе быть слабой. Не могу позволить страху расползтись по телу. Пусть бы на моей памяти я такого не испытывала, но жизнь-таки сложная штука.

И я сама тоже не так проста.

Я собрала волю в кулак, а она ведь у меня была. И подняла на него более решительный взгляд. Пусть не думает, что я стану тут трястись перед ним.

— Я уже потратила часть денег, Дирк, — заявила я, глядя ему в глаза.

— На что? — его лицо исказилось от ярости.

— Ремонт, еда, новые вещи.

— Ты же говорила, что ремонт по бартеру! — передразнил он.

— Только часть. Я уже говорила. — Я заставила саму себя податься вперед. Нужно было вырваться из ловушки его рук. То, как он упирался по бокам от моей головы мне не нравилось. Это только в книгах сексуально. А с Дирком я и намека на подобное влечение не испытывала, пусть бы он хоть трижды красавчик. На деле — полнейшая гнусь.

Но вместо того, чтобы отстраниться, Дирк внезапно ударил кулаком в стену рядом с моей головой. Я вздрогнула, зажмурившись.

— Не лги мне! — прорычал он мне в самое ухо, низко склоняясь к моему лицу. Или плечу. Слишком… близко. — Ты что-то замышляешь. С этой старухой Стардан, да? Или, может, с капитаном?

Последнее слово он практически выплюнул. Я открыла глаза и увидела, что его лицо исказилось от ярости и... ревности? Да, это определенно была ревность — темная, собственническая.

— Дирк, прошу, успокойся, — я добавила себе мягкости, хотя сама едва не дрожала. Он мог бы и ударить меня. Мог бы сделать и что похуже… с этими его мужними ревнивыми замашками. И мне не нравилось… Очень не нравилось, в какой уязвимой позиции я находилась теперь.

Оттолкнуть его — значило бы вступить в прямой физический контакт. И тут было два варианта развития событий — он либо опешит и отступит. Либо я сделаю только хуже.

Потому я выбрала другой вариант — заболтать его.

— Я клянусь, что не замышляю ничего против тебя, — я даже пальцы не стала скрещивать. Пусть это и было вранье. — Нашей семье нужны деньги. Дом давно требует ремонта. Дети растут, их же четверо! Четверо, Дирк! Одежду на каждый новый сезон, книги, игрушки. Я только хотела помочь…

— Помочь? — он схватил меня за плечи и встряхнул. — Ты украла мои долги! Мои деньги!

У меня даже зубы клацнули. Страх Эрнестины, что прежде звучал отголосками, фоновым шумом, он стал куда громче, постепенно затягивал мое сознание. Я уже словно наяву видела, как Дирк, придя домой злой из-за неудачного дня, срывался на ней. Не тот чай? Будет выплеснут прямо в лицо. Не так коснулась — новые синяки на руках. Не вовремя открыла рот — получишь по щеке. Он очень любил бить ее по лицу и смотреть, как на белой коже проявляется алый след…

Как до сих пор он не успел поднять на меня руку — просто поразительно.

Но я и не собиралась ему этого позволить.

Для начала зажмурилась, сжала зубы, отгоняя от себя тот ужас, что стал расползаться по телу. Мой собственный страх, приправленный подавленной волей бывшей владелицы тела… Ох, бороться с ними было не намного проще, чем с самим Дирком.

А после я резко подняла ногу и согнула ее в колене. Ждала, что подонок ослабит хватку и отпустит, но он только ухватил крепче, хотя и охнул от удара.

— Ах ты стерва, — зашипел он и замахнулся, чтобы влепить мне пощечину. Но я не стала ждать — увернулась. И вцепилась в его руку ногтями.

— Не смей на меня замахиваться, — заорала ему в лицо со всей яростью.

Дирк такого явно не ожидал. В его глазах появился такой лихорадочный блеск, какой бывает у настоящих маньяков.

И в этот момент я струхнула уже капитально.

— Я не крала твои деньги, понял?! — но я не позволила себе расслабиться. — Твоим детям нужно обеспечение. Раз ты не позаботился о них, свалил с этой своей Лилечкой, этим пришлось заняться мне! И ими, и домом! Ты должен быть мне благодарен!

Я отпихнула его и сама отошла на пару шагов назад. Мы теперь стояли оба тяжело дыша и волками глядя друг на друга.

Меня трясло, а вот Дирк… Он ухмылялся.

— Ты изменилась, — медленно произнес он, оглядывая меня уже с другим выражением. — Кто ты такая?

— Я — женщина, которая больше не позволит тебе собой помыкать, ясно? — произнесла так твердо, что сама собой горда была.

В ушах, правда шумело. А перед глазами плыли серебристые искры.

Дирк вдруг расслабился. Выпрямился, отвел назад плечи и пригладил волосы.

— У тебя два дня, Эрнестина, — совершенно спокойно произнес он. — Два дня на то, чтобы предоставить мне отчет по всем тратам. Если ты и правда потратила эти деньги на семью, что ж…

Он даже усмехнулся.

— Тогда будем считать, что у меня хозяйственная женушка, — с этими словами он снова подошел ближе и похлопал меня по щеке. Я поморщилась, но вытерпела. — Но если нет, — он вдруг двинул руку дальше, больно хватая меня за волосы на затылке. Я зашипела, невольно выгибаясь и хватаясь за его запястье, — ты пожалеешь, — он посмаковал этот момент, и добавил: — нет, не ты. Вы пожалеете. Раз уж мои отпрыски стали тебе так дороги.

И прежде чем я сама начала вырываться, он отшвырнул меня в сторону и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

А я… я просто опустилась на пол. Меня всю трясло от злости и пережитого страха.

Он действительно был чудовищем. Злым, прогнившим куском…

И он действительно мог причинить вред мне и детям. Не просто мог — он был способен на это. Я видела это в его глазах — бездонную черноту настоящего безумия.

Как я могла быть такой наивной? Думала, что справлюсь с таким человеком? Что смогу защитить детей?

Я встала и подошла к окну, вытирая слезы. В лунном свете сад казался призрачным, нереальным. Где-то там, за этими деревьями, был город. Хаст. Безопасность.

Но если Дирк думал, что такими методами запугает меня, то он ошибался.

Да, страх он нагнал, но это чувство поверхностно и вторично. Я переживу его. И взращу на этой почве иное — холодную ненависть.

Если прежде я презирала его. Не понимала, как можно поступать так со своим сыном, то теперь…

Теперь с Дирком Хаффером у меня имелись личные счеты.