Глава 11

Глава 11

Я не стала сдавать Дайану. Но Зорин и не пытал меня, он тоже плеснул прозрачную жидкость в пластик.

— Дети, — усмехнулся он, — мы сначала хотели оставить Нюсю с няней. Но та устроила такой концерт… Я имею в виду дочку. Мы схватили ее, а про Владу забыли. Спасибо, что побыли с детьми.

Надо же, он расценивает мой поступок не как наглость, а как одолжение. И вообще Зорин сейчас какой-то другой. Простой что ли. Как тогда в кафе… Так, Денисова! Стоп!

Еще не хватало мне сейчас растечься как пломбиру по горячей вафле. Шеф просто устал и понервничал. Суть его никак не изменилась. Я уговаривала себя, но внутри так теплело.

— И о чем вы хотели поговорить? Какие-то проблемы? Вам нужна помощь?

С чего это он заговорил так? Впрочем, неважно. Воспользуюсь случаем, раз уж мы наедине. Да и отвлекусь от опасных мыслей.

— Я хотела бы понять, вы подумали насчет моей должности? Возможно мне остаться на ней? Я должна знать точно.

Не знаю, не слишком ли наглым был мой тон. В голове и душе царила такая неразбериха. Пусть просто даст ответ.

— Да, вы остаетесь, — Зорин даже не думал, — такими кадрами разбрасываться грех.

Я подумала, он иронизирует. Но лицо нового шефа было серьезным.

— Но как же ваши правила? — ляпнула я.

Михаил улыбнулся.

— Иногда правила нужно нарушать. Иначе они уничтожат тебя.

Мне не верилось. Вот так просто? Я остаюсь на работе, мне не надо думать о выживании. Про Ваську Зорин знает… Значит, он все же не видит проблемы в матери-одиночке. На моем лице появилась широкая улыбка.

— Спасибо.

Зорин посмотрел на меня, медленно опустил руку со стаканчиком. Смял его в кулаке. Остатки воды брызнули на светлую плитку. Ненужный предмет был отправлен точным ударом в урну. А Михаил, не отрываясь, смотрел мне в глаза.

— Это вам спасибо.

Я хотела спросить — за что, но кажется, забыла все слова. Зорин шагнул ко мне, я осталась на месте. Расстояние между нами сокращалось, пока не стало совсем мизерным. Мы практически стояли вплотную. Я чувствовала его запах и даже тепло его тела. В животе защекотало.

Сделала глубокий вдох, опустила глаза и… затылком ощутила прохладную ладонь. Пальцы Михаила еще были в каплях воды.

Короткая прическа совсем не мешала ему ласкать мою кожу. А на меня словно напало оцепенение. Я уже не была хозяйкой ни одной своей мышце. Да и мозг отказывался думать. В голове крутилась одна мысль — еще секунду, минуту… Пусть он не останавливается.

Мужчина скользнул ладонью по моему уху к подбородку. Большим пальцем погладил скулу. На каком-то животном инстинкте я наклонила голову, почти опустила ее в его руку. Она уже была теплой и такой надежной что ли.

Все происходило в секунды. Зорин продолжал меня ласкать, другую ладонь опустил на мою талию. Сделал еще шаг навстречу, теперь мы стояли плотно. Он приподнял мое лицо, его губы оказались так близко.

Меня не покидало ощущение — здесь, в больнице, не мой новый начальник. Со мной сейчас незнакомец из тихого бара. И я не хотела убегать, вырываться. Как и тогда я просто выдыхала в суете своей жизни.

Зорин наклонился ко мне, сердце гулко ударило. Но его губы коснулись не моего рта, а возле. Он припал к моей щеке медленно, как будто смакуя. Кожу тронул горячий язык. Такая простая ласка, а низ моего живота тут же свело.

Я знаю, на какую страсть способен этот мужчина, помню вкус его поцелуев. А он? Тоже вспомнил или просто потянулся ко мне как к новому человеку? Я моментально пришла в себя. По коже пробежал морозец. Он хоть что-то скажет мне?

Отпрянула от мужчины, а тут еще телефон зазвонил. Надежда Михайловна… Ох, не слишком ли нагло я повесила на нее сына. Еще и задерживаюсь. Я должна была ответить.

— Мм, да, Надежда Михайловна.

Бывшая начальница спокойно уточнила, скоро ли я буду. Они хотят испечь для Васьки кекс. У меня даже слезы навернулись от такой заботы. Или просто нервы сейчас разболтались. Я поспешила ответить.

— Приеду в течение минут сорока, — сказала я бывшей начальнице, — думаю, вы успеете… И еще, хотела попросить. Не отдавайте Ваську больше никому. Потом объясню… Просто, осторожнее.

Я нажала отбой и заметила, Зорин внимательно на меня смотрит. Мужчина снова оказался рядом.

— Что случилось?

Меж его бровей легла морщинка. Наверное, своему незнакомцу я бы всё рассказала. Но, похоже, его нет. Михаил так меня и не вспомнил.

— Ничего… Простите, я не люблю говорить о личном. Мне пора.

Как вихрь, я понеслась по больничному коридору.

— Ульяна, я… — попробовал что-то крикнуть Зорин.

Но я уже толком не слышала.

***

Михаил

Я сразу двинулся за Ульяной, по-другому не могло и быть. Но прямо мне наперерез вышел доктор Люси. Он расписал лечение, режим, и мы могли ехать домой. Я должен был остаться со своими детьми.

Люся сладко заснула на груди Ульяны и так проспала всю дорогу. Ее сестра-двойняшка не выпускала из рук планшет. Правда, в машине тоже начала клевать носом. Дома нас уже ждала няня.

Весь путь я только и старался следить за дорогой. Стоило чуть забыться, как на губах я уже ощущал ее душистую кожу, под ладонями стройное тело. Меньше часа назад в моих руках было то, чего я хотел больше всего на свете. А потом я снова этого лишился.

Пробок уже не было — прелесть провинциального города. Все разъехались по домам вечером, и на дорогах свободно. Я притормозил у ворот, в гараж въезжать не стал. Чувствовал себя самым отвратительным отцом на свете. Сейчас я нужен своей семье. А сам думаю о том, чтобы…

— Не волнуйся, Миш, мы посмотрим за девочками.

Дайана тоже молчала всю дорогу, я только сейчас заметил. Теперь она держала на руках Нюсю и смотрела на меня. Люську осторожно забирала из машины няня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ульяна же не зря приезжала в больницу, — приподняла брови Дашка, — наверное, у нее к тебе серьезный разговор. А поболтать вы толком не успели. И я понимаю, ты хочешь ехать к ней? Так поезжай, всё в порядке.

Влада тоже заверила, я могу не беспокоиться. Ее подопечные, да и свои дети, не раз ломали конечности. Няня знает, как за ними ухаживать. Люся спала, теперь дочка может не проснуться до утра. Ведь ей давали лекарства.

И конечно, изнутри меня раздирало желание увидеть Ульяну. Что она себе надумала? Почему в ее глазах стояли слезы? И я не успел открыть ей главное. Что, черт возьми, давно должен был сказать!

Уля явно уехала домой на общественном транспорте. А ей еще забирать сына у моей тети. М-да, сегодня я думал провести с ним тренировку. Но пока совсем не до футбола.

Не знаю, что меня заставило свернуть в сторону коттеджей. Заскочу к тете, может, Ульяна с Васькой еще там. Или постараюсь узнать у Надежды Михайловны, что случилось у девушки. Так мне будет легче подобрать слова.

Что ничего выспрашивать не придется, я понял сразу. Только за мной закрылись ворота, навстречу выбежал Вася с мячом. Хоть напряжение шкалило, малой вызвал у меня улыбку.

— Привет, дядя Миша! Мы будем тренироваться?! — мальчик был счастлив. — Смотри, я сегодня побил рекорд!

Васька начал набивать мяч. Я стоял и дышал так, как будто отбегал час на поле. По идее, его мама уже должна быть здесь.

Мяч прилетел к моим ногам, я машинально его пнул. Васька начал забирать, между нами завязалось что-то типа баттла. Не знаю, хотел я тянуть время или собраться с мыслями. Но играл с удовольствием. Вот только одежда и обувь неудобные.

Мы побегали минут десять, я уже хотел остановить мальчишку. Повернул голову, да так и замер. С порога дома за нами наблюдала его мать. Мне показалось, ее глаза снова были влажными. Ну всё, хватит.

— Вась, иди в дом, — попросил я.

Мальчик сначала замер, но потом послушался. Подхватил мяч и унесся в задние двери. Его мама стояла у парадного входа.

На территорию уже опустился сумрак, зажглись огни. Тетя не выходила из дома, за воротами тоже было безлюдно. Были только мы с Ульяной.

Пришло время расставить точки. Я быстро подошел к девушке, взял за руку. На всякий случай повел на задний двор. Потому что если нам снова кто-то помешает, я за себя не отвечаю. Уля держалась за мои пальцы и послушно шла.

— Ну чего ты?

Я встал у больших качелей, развернул девушку к себе. Стер подушечкой большого пальца каплю на ее щеке.

— Мне показалось, или вы не в первый раз это делали? То есть ты знаком с моим сыном?

Мы как-то сами собой перешли на «ты».

— Да, мы уже общались, — я усмехнулся, — здесь и познакомились. Ты, может, будешь против, но я пообещал поучаствовать с ним в чемпионате. Почему ты не сказала, что у тебя ребенок?

Последнюю фразу я произнес без тени улыбки.

— Зачем? — шепотом уточнила Ульяна.

Снова погладил ее по щеке. Мне так нравилась ее кожа на ощупь, словно бархат.

Я сам не знал ответ. Это одновременно и многое меняло, и не добавляло ничего в мое отношение к Ульяне. Трепет к ней родился далеко до того, как я узнал, что она одинокая мама.

— Поэтому ты не хотела уходить из «Особняка»? — решился спросить я.

Пальцами я провел по ее щеке вверх, к ушку. Ульяна вздрогнула. Господи, ни одна женщина так не откликалась на мои ласки. Как же я хочу ее поцеловать! Не осторожно, как в клинике. А глубоко, жадно. Но разговор все же нужен.

— Поэтому, — кивнула она, но быстро добавила, — и не только. Я и правда люблю заведение Надежды Михайловны. Мм… А вы общаетесь? Ты приезжаешь в гости…

Я улыбнулся — сегодня вечер открытий.

— Мы родственники, — сообщил я Уле, — Надежда Михайловна Росс — моя родная тетка. Сестра матери.

Ульяна ахнула. На ее лице тоже появилась едва заметная улыбка.

— А я думала, почему она так уверена в тебе.

Я не выдержал, взял девушку за плечи и привлек к своей груди. Ее кожа была прохладной от вечернего воздуха. На каком-то инстинкте я прижал Улю крепче, чтобы согреть. Она не сопротивлялась, но была напряжена. Нужно сказать самое главное… Однако с чего начать?

Ульяна молчала. Я смотрел сверху вниз на темные ресницы, покусанные губы. В ней совсем нет лоска, как, например, в Мусе. Но мои глаза никогда не видели ничего прелестней.

— Ты очень красивая, — я сказал, что думаю.

Уля тихонько засмеялась.

— Не ври, Зорин.

Черт, моя фамилия еще не звучала так сексуально.

— Просто уже темно, — добавила со смехом девушка.

— Не представляешь, сколько раз я жалел, что быстро ушел утром. Не раздел тебя на рассвете. Не увидел каждый твой сантиметр.

Ульяна шумно выдохнула, улыбка мигом стерлась с лица.

— Ты помнишь?

Теперь пришло время мне рассмеяться. Горько.

— Каждую секунду. Мне нет прощения за то, как я себя вел.

Ульяна дрогнула в моих руках, но я сжал их сильнее. Больше я ее не отпущу.

— Думал, я буду претендовать на что-то?

Я качал головой. Ульяна все-таки чуть высвободилась и теперь стояла лицом ко мне. Смотрела в глаза. Пальчики девушки лежали на моей груди и давали мне надежду.

— Я боялся не выдержать. Начал бы лезть к тебе… Но сможет ли молодая красивая девушка искренне захотеть отношения с одиноким папашей? Да, нам было хорошо в постели. Мне есть, что предложить женщине материально…

— Это совсем неважно, — перебила Уля.

— С тобой я хотел только искренности, — не заметил я, — ты глубоко в меня въелась, не буду скрывать.

На лице Ульяны появилась широкая улыбка.

— Въелась? — уточнила она. — Как романтично.

Я тоже улыбнулся.

— Я бизнесмен, а не поэт. Ты извинишь меня?

Уля нахмурилась, мое сердце стукнуло с силой. Интересно, девушка чувствует это ладонью? Может, она поймет, я не вру. И я не совсем безнадежный мудак.

— Сначала я злилась, — произнесла Ульяна, — мне было обидно. Но потом ты так искренне спрашивал о моих делах. Я чуть не рассказала, правда. Хотя язык не повернулся давить на жалость… После я увидела тебя с детьми. Заметно, как ты их любишь, беспокоишься за них. А сейчас оказалось, ты еще знаком с моим сыном… Ты ведь сразу знал, что это мой ребенок? Решил заниматься с ним?

Я прикрыл веки. Врать не приходится.

— Да, почти с первых минут. Хороший мальчуган, чем-то напомнил меня в детстве. У меня нет сына, и мне вдруг очень захотелось поучаствовать в чемпионате по футболу.

Ульяна рассмеялась так радостно, подняла ко мне лицо. И я понял, хватит на сегодня откровений. Взял ее за нежный подбородок и, наконец, припал к губам.

Уля выдохнула от неожиданности, коснулась моих губ язычком. Меня затрясло.

Она уже мама, и меж нами был секс. Но ее невинность меня просто обездвиживает. Хотя нет, моя кровь очень даже быстро понеслась по венам. В паху стало горячее. Эх… До конца мы сегодня точно не дойдем. Но я возьму все хотя бы от поцелуя.

Толкнулся в нее языком. Горячая, влажная нежность. Таким было ее тело в тот вечер. А еще узким, тугим. Почему у меня и не закралось сомнений… Хотя в тот момент я, конечно, не думал о ее биографии. Да и вообще не мог соображать.

Остатки разума улетучивались и сейчас. Я захватывал ее губы своими, прикусывал. Сначала они были прохладными, но сейчас я уже согрел их. У нас была одна температура на двоих, один глоток кислорода.

Уля постанывала и наверняка чувствовала, как я соскучился по ней и нашей ночи. Стояк не было возможности, да и смысла скрывать. Но я не буду даже делать попытки продолжить вечер. Странно, мы уже были близки, но сейчас чуйка подсказывает — рано.

Впрочем, по эмоциям этот поцелуй был словно ночь секса. Я оторвался от ее губ, целовал нежные щеки, шею. Ульяна хватала ртом воздух.

— Миша! Ульяна! Вы где?! О работе поговорите завтра.

Ульяна резко отпрянула от меня — из дома вышла Надежда Михайловна. Я не стал держать Улю, чтобы не ставить ее в неловкое положение. Самому мне было все равно, увидит ли тетя. Но чувства девушки я мог понять. К тому же, с хозяйкой дома мог выбежать и Васька.

— Мы тут! — откликнулся я. — Прости, и правда заболтались.

Я легонько взял Ульяну за спину и повел к главному крыльцу.

— Дядя Миша, когда мы будем тренироваться?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мальчишка и правда уже был тут. Странно, что он не отправился искать меня и маму. Ульяна сразу подошла к сыну.

— Я же сказала тебе, — произнесла моя тетушка, — маме и Михаилу нужно обсудить дела в ресторане. А мы пока наелись кекса! Уль, я приготовила вам с собой. Или, может, выпьем здесь чай?

Ульяна сразу замотала головой.

— Спасибо, Надежда Михайловна, но уже поздно. Вась, беги за своим рюкзаком.

Но малой стоял на месте и смотрел на меня.

— Василий, завтра я буду здесь чуть пораньше, и мы погоняем мяч. Как раз прихвачу кроссовки, чтобы не давать тебе поблажек.

Васька набрал воздух.

— Да я…

— Вась, иди за вещами, — еще раз попросила Ульяна.

Ребенок пошел в дом. Тетя Надя окинула нас взглядом и тоже шагнула за ним. Мы с Ульяной вновь остались наедине, правда уже ненадолго. Прикасаться к ней я мог только взглядом.

Хотя и в этом не давал себе воли. И так возбуждение едва отступило.

— Я отвезу вас домой, — сказал я Ульяне.

Уля нахмурилась. Как я предполагаю, ей неловко. Девушка привыкла в этой жизни опираться только на себя.

— Не надо, уже поздно, — Ульяна подтвердила мои мысли, — тебе нужно к Люсеньке.

Я тряхнул головой, а потом мобильным.

— Дома всё в порядке. Люся поклевала творог и спит, Нюська готовится сделать то же самое. Дашка мне отписалась. Плюс, с ними опытная няня. А вас одних я не отпущу.

Васька уже вышел к нам и стоял возле мамы. Я смотрел на них обоих и понимал одну простую вещь. Ульяна не давала мне никаких согласий на отношения. Да, мы объяснились, но как сложится дальше? Однако в любом случае я понимал, что эта пусть и храбрая, но маленькая семья теперь в зоне моей ответственности. Я не дам их в обиду и во всём помогу.

Да и Ульяна просто обязана быть моей!

— Так, поехали, — скомандовал я.

Тетя ни капли не удивилась моему поступку или не показала вида. В конце концов, что такого, я подвезу подчиненную. Мы усадили Ваську на заднее сидение, Ульяна села рядом со мной.

Я не знал, как начать разговор при ребенке. Но все же должен был сказать.

— Ульяна, если вдруг что-то будет не так… Случится… Будут какие-то проблемы. Сразу говори мне.

Закончил я твердо, поймал взгляд девушки. Она улыбнулась.

— Пока все хорошо. Мой начальник сказал, что не уволит меня.

Я тоже не сдержал смех.

— Твой босс не всегда видит, что творится у него под носом. Но он попробует быть гибче. Правда. И моя просьба в силе.

— Спасибо.

Тут о себе напомнил Васька, и остаток пути мы болтали о футболе. Ульяна совсем расслабилась, а от ее настроения стало хорошо и мне. Даже казалось, мы встретились после долгой разлуки. Хотя последние недели были друг у друга перед глазами.

Когда мы доехали, я пошел проводить Улю и Ваську до дверей квартиры. Во дворе Ульяна даже взяла меня под руку. Совсем невинно, как отца или брата. Хоть с нами и шагал Васька, ей хотелось быть ближе.