Глава 10

Глава 10

В ответ на слова Шмакова я только качала головой. Пошла назад к ресторану, скоро приедет служебное такси. Ведь последнюю маршрутку я уже пропустила.

Меня протрясло весь вечер. Правильно говорят — беда не приходит одна! Проблемы с работой, а тут нарисовался бывший.

Хорошо, ребенок ему действительно не нужен. Ваську же надо кормить, одевать. А у Шмакова нет «лишних денег». Какая же дура я была шесть лет назад! Хотя самобичеванием делу не поможешь. Да и у меня чудесный сын.

Еще душу наполняла совершенно глупая тревога за Зорина. Вот уже за кого мне надо беспокоиться в последнюю очередь. Михаил — умный и сильный мужчина. Такое ничтожество, как мой бывший, ему на один зубок. Но мне все равно отчего-то было страшно. Очень хотелось рассказать ему про Алексея… Хотя, наверное, босс только поднимет меня на смех.

Когда я забирала Ваську, моя бывшая шефиня была в приподнятом настроении. Женщина поправилась и, наконец, может полностью наслаждаться пенсией. Я была рада за нее, хоть продажа ресторана и наделала мне проблем.

Василий по дороге заявил — у него ко мне серьезный разговор. Явно хотел о чем-то просить, мялся. Но я договорилась с сыном отложить беседу до выходных. Все равно у меня сейчас нет денег на покупки, а чувствую, он попросит какую-то игрушку. Васька вдруг не стал спорить.

Ночью я почти не сомкнула глаз. Уговаривала себя выкинуть из головы мысли и отдохнуть, но ничего не получалось. То злилась на Шмакова, то думала о Михаиле Олеговиче. Какие еще дела у него могли быть с моим бывшим?…

Некстати вспомнила, как Зорин спрашивал, что происходит в моей жизни. А потом сам же намекнул — людей с детьми нельзя считать полноценными работниками. Как-то не вяжется… Да и вообще в голове уже была полная каша.

Утром на работу я шла без настроения. Шеф обещал подумать, оставлять ли меня на должности. Мне стоит набраться терпения. Но мне захотелось пойти к нему прямо в начале дня и поставить вопрос ребром. Сколько можно тянуть кота за… В общем, сколько можно тянуть?!

В зале, на счастье, был порядок. Не так много народа. Все спокойные, чуть сонные. Такие же ходили и сотрудники. Только у Светочки как всегда был пропеллер за спиной. Да и язык у нее тоже крутился, как вентилятор.

— Сегодня из отпусков выходят Маринка и Людмила, — сообщила она, — Зорин будет принимать дела. Интересно, старуха явится? Или ей уже здесь делать нечего? Кстати! Ты вчера так быстро убежала… Как тебе его жена? Ты представляешь, она чуть не заказала детям мохито! Им и пяти, похоже, нет. Старшая дочь ей объяснила, что им нельзя. Дамочка так удивилась. Где она росла? В лесу?.. Такая тупая…

М-да, неужели Зорин женат… Тогда ясно почему он делает вид, что не помнит нашу ночь. Хотя Дайана говорила, что мать близняшек не живет с ними. Они разошлись? Ох, этих богатых не разберешь. Да и хватит мне забивать голову шефом!

— Послушай, Свет, — серьезно сказала я, — я уже говорила и повторюсь — хватит распространять сплетни! Меня и тебя не касается личная жизнь начальника! И уж тем более мозги его жены… Займись работой.

Интерес на Светкиной мордашке быстро сменила злобная ухмылка. Она посмотрела куда-то мне за спину, потом тихо заговорила.

— Выслуживаешься?.. Ну-ну, молодец. Вовремя! — и уже громче. — Здравствуйте, Михаил Олегович. Полностью согласна с Ульяной! Пойду, накажу всех, кто болтает чушь в рабочее время.

— Мм… Доброе утро.

От звука мужского голоса у меня загорелось лицо. Зорин всё слышал?! А Светка, вот актриса… Выкрутилась. Хотя я и не желала ей быть пойманной с поличным. Я развернулась.

— Доброе утро, Михаил Олегович, — выдавила из себя, — извините.

Зорин окинул меня своим фирменным взглядом с ног до головы.

— Вы стараетесь отлично выполнять свои обязанности, — он кашлянул, — но не нужно слишком муштровать сотрудников. За разговоры у нас не наказывают. Конечно, в меру и не в ущерб работе.

Да я и не думала никого строить! Господи, я отработала здесь не один год… «Стараетесь отлично работать…» Это что же он имеет в виду? Я чувствовала, как злюсь и не могу остановиться.

— Знаете, Михаил Олегович, — я прямо посмотрела на мужчину, — даже если я тут буду ходить на руках, вы скажете — я еще подумаю, оставлять ли за вами место. Так что я не стараюсь! Я просто работаю, как привыкла.

Темные глаза напротив вспыхнули, ноздри мужчины раздулись. Когда злится, Зорин становится похожим на дракона. Господи, я чуть не прыснула со смеха. А ведь должна пугаться.

— Почему вы все время намекаете на предвзятое отношение?! — возмутился он.

Намекаю?! Да пошел ты к черту, Михаил Олегович. Весь мой внутренний смех испарился. Вслух я, конечно, сказала другое.

— Вам кажется!

Вся кухня замерла и смотрела на нас. Ух!

— Буду у себя, — металлическим тоном сообщил начальник.

Уже скоро его фигура скрылась в коридоре. Я выждала немного времени и рванула в служебку. Просто выпить воды и перевести дух. Хотя больше всего хотелось собрать вещи. Но нет, как ребенок я себя вести не буду. Дам шефу остыть, пойду и поговорю с ним откровенно.

Чтобы отвлечься, я взялась за телефон. Никто не звонил, зато светилось сообщение в одном из мессенджеров.

«Привет! Это Дайана».

Я же дала дочери Зорина свой номер. Она не отставала, нашла меня после обеда. Я и не думала, что блоггерша реально будет мне писать. О чем нам с ней болтать? Ответила просто: «Привет».

«Как настроение?»

Что сказать? Бешусь из-за твоего папочки? «Нормальное. Работаю». Хватит с нее.

«Я тоже хочу работать, а не это всё, — заявила малявка, — близнецы сходят с ума».

Что отвечать, я не знала. Общаться с пятнадцатилетней дочкой Зорина сообщениями очень странно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍«Мне нравится твоя работа, — прилетело тем временем на телефон, — никогда не хотела работать в ресторане, но ты крутая. Умеешь решать проблемы. Прямо как мой папа».

Да уж. Я ответила чем-то вроде благодарности. На лице против воли появилась улыбка от комплимента. Но сравнение с Зориным не порадовало. Не хочу быть такой же непробиваемой. Я кинула телефон в сумку. Пора возвращаться к делам, а потом идти на разговор к шефу.

Чтобы дать себе и боссу остыть, я погрузилась в свои обязанности. В обед пришлось объяснять некоторым гостям, почему часть позиций из меню пропало. Светка фыркала, звала меня в зал по малейшему поводу. Раньше старшая официантка разруливала многие вопросы сама. Сейчас ни на сантиметр не выходила за пределы своих обязанностей.

От шеф-повара тоже не было толка. Лев Алексеич только закатывал глаза с видом — «а я же говорил». Его упрямство уже начинало раздражать. Ведь Зорин не просто так задумал перемены! Он опытный бизнесмен. Я поймала себя на мысли, что доверяю решениям этого человека. Вот еще!

Когда я все же надумала идти на разговор к боссу, время перевалило далеко за обед. Я поднялась в приемную, где сидела кадровичка Марина. Кивнула на дверь.

— Главного нет, — сообщила женщина, — уехал по личным обстоятельствам.

Воображение сразу подкинуло мне образ его Муси. Кулаки непроизвольно сжались… Но потом я очнулась.

— Не вернется?

Офисная работница сняла очки, достала салфетку. Ее полноватое, обрамленное темными кудряшками лицо, смотрелось расслабленным.

— Нет, — с явным удовольствием сказала она, — возможно, будет утром. Но не факт, что-то у него случилось.

Мое горло как-то сжалось, на плечи словно упал груз. Неужели у Зорина беда? Девочки? Мне как матери сразу пришли на ум дети. Вся злость на босса испарилась. Я только хотела знать, что произошло.

— А подробности ты не знаешь?

Я сама себя не узнавала. Коллега снова надела очки.

— Нет, Уль. Зорин со мной толком не разговаривает. Я уже, если честно, повесила на сайте резюме. Скорее всего, новый шеф наберет свою команду.

Да, мне бы тоже не мешало смотреть вакансии. Но сейчас волнует другое. Очень глупо в моей ситуации переживать за Зорина. Однако эти эмоции я совсем не могла контролировать. Кое-как попрощалась с Мариной, прошла в служебку.

Что-то дернуло взяться за мобильный. Нет, я не собиралась выспрашивать новости у Дайаны. Она подросток, не нужно лезть через нее в семейные дела. Но телефон уже оповещал о входящем сообщении.

«У нас тут кошмар. Люся упала с забора и сломала руку. Торчим в травматологии в центре».

Бедная малышка! Бизнесмен, конечно, обеспечит дочурке лучший уход. Но все равно ей больно и страшно. Я написала слова сочувствия и добавила — хорошо, что родители с вами.

«Папа здесь, — ответила Дайана, — а Мусе нет дела до Люськиной руки».

Я вздохнула. Не буду осуждать эту женщину, ее отношения с дочерями не мое дело. А вот Зорин, наверное, быстро домчал до травмы. Она тут недалеко.

Хм, да, эта клиника совсем близко…

Дальше я сама толком не понимала, что творю. Светка скривилась, но я велела ей остаться в зале за старшую. Сообщила кухне, что не знаю, вернусь ли. А сама быстро переоделась и прыгнула в автобус до центра.

Работая в «Особняке», я обросла связями. Многие, кому я организовывала праздник, давали мне свои визитки. Мужчины пытались приударить. На свидания я не ходила, но контакты сохраняла. Вот так в моей телефонной книжке затесался Андрей — сорокалетний анестезиолог. Работал он как раз в нужной мне больнице.

— Мм… Шеф не берет трубку? Срочное дело? Ну ты даешь, Денисова! Я решил, ты, наконец, занялась собой. Хочешь отдохнуть. А ты всё о работе… Ладно, сейчас спущусь.

Медик нашел меня на первом этаже и провел через вахту. Как он узнал, Люсе помощь уже оказали. Но малышка с близкими еще находилась в платной палате. Андрей отвел меня на нужный этаж. Сердце отбивало чечетку.

— А вон, наверное, твой руководитель, — знакомый кивнул на пятачок у окна, — разговаривает по телефону.

— Спасибо, Андрюш, — еле как произнесла я.

Врач погладил меня по плечу.

— Ну ты как освободишься, позвони. Чаю попьем.

Я кивнула уже в прострации. Болтать с Андреем я, конечно, не буду. Максимум, сделаю скидку, когда он соберется что-то отметить у нас. Если буду работать. Или же там, где буду… Впрочем, сейчас это волнует меня в последнюю очередь.

Зорин и правда разговаривал по мобильному. Причем ничего и никого вокруг не замечал. Он даже не глянул на меня, двинулся дальше по коридору. Мне уже стало совсем неудобно. Вот зачем я приехала! А внутри подтачивал вопрос — где же девочки?

— Ульяна!

Дороги назад нет, меня заметила Дайана. Рыженькая девочка держалась за белую дверь палаты. Оказывается, я стояла напротив комнаты, где находилась Люся.

— Привет! Ты приехала к папе?

Личико подростка светилось такой радостью.

— Мм… да. То есть нет!

Я мялась, а девочка смотрела на меня с улыбкой. Сейчас вернется их отец, и я сгорю со стыда. Дайана, тем временем, обернулась назад.

— Я не ухожу, Нюся! Здесь Ульяна… Так, Люся, лежи на месте!

Моя новая знакомая была вынуждена вернуться в палату. Я тоже шагнула туда. В конце концов, я приехала навестить малышек. Чего теперь самой вести себя как маленькая.

Палата была похожа на маленькую уютную комнату. На белой кровати лежала Люся с розовой повязкой на руке. Фиксатор был аккуратным, наверное, сделан из современного материала. Но малышка все равно выглядела в нем такой хрупкой. Еще и глазки красные от слез.

Мое сердце сжалось. Как мать может быть вдали?..

Зато остальные близкие Люси были в клинике в полном составе. Даже сестра-двойняшка. Я с удивлением смотрела, как Нюся играет в планшет в маленьком белом кресле.

— Нюська такого ревака дала, — пояснила Дайана, — вот взяли ее с собой. Натуральная истерика приключилась.

Я улыбнулась. Маленькая переживала за сестру. Ведь они всегда вместе.

— Как ты, Люсенька? — спросила я пациентку.

Девочка внимательно на меня смотрела. Поджала губки.

— Ерунда! — заявила она.

Ее старшая сестра поймала мой взгляд.

— Люська не признается, что струсила. У нее характер папин.

Я усмехнулась. Да уж, Зорин умеет скрывать эмоции. Или мне просто так кажется. Люся принялась болтать ножками.

— Тут скучно! Дай планшет!

Вторая фраза была адресована Нюсе. Но та хоть и переживала за сестричку, игрушку не уступила.

— Нет! У меня сгорит уровень!

Люська прищурилась, дернула с кровати. Дайана успела подбежать.

— Так, сиди на месте! — сказала она довольно строго.

Люся погрустнела. Я кивнула на полку с книжками.

— Хочешь, почитаю тебе?

Люсенька глянула на меня с любопытством, но потом скуксилась.

— Неть.

Темные глаза уже были на мокром месте. Малышка перенервничала, а теперь просто не знает, куда себя деть. Мне захотелось погладить ее по голове. Но я не знала, нужно ли подходить к чужому ребенку. Дайана, тем временем, уткнулась в телефон.

— Мне нужно срочно ответить.

Да, вся женская половина семьи фанатеет по гаджетам. Я не выдержала и села на больничную постель. Протянула ладонь к малышке.

— Шш…

Мои пальцы коснулись спинки в желтой маечке. Люся сначала дернулась как ёжик, но потом замерла. Я легонько помассировала детскую спину. Малыши любят когда их гладят, знаю по сыну. А этому ребенку сейчас нужно успокоиться.

Люська засопела. Чтобы было удобнее, я прилегла на подушку рядом с ней. Сама не заметила, как малая опустила голову мне на грудь. Я продолжала ее поглаживать, старалась не задеть больную ручку. Люся начала клевать носом, темные глазки закрывались.

Наверное, со всеми этими приключениями дети пропустили дневной сон. Теперь нужно осторожно переложить девочку. Хотя, похоже, их скоро отпустят домой. А мне… может, стоит тихонько уйти? До сих пор не понимаю, зачем приехала.

Чаще всего человек замечает, когда на него смотрят. Я не стала исключением, голова сама повернулась к дверям. Дух захватило — на меня в упор глядел Зорин.

Я не смогла понять, какие эмоции испытывает бизнесмен. На его лице не было улыбки. Но и злости не наблюдалось. Темный взгляд метался по мне, по Люсе. Еще мне показалось, мужчина тяжело дышит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Дочка Михаила Олеговича заснула крепче, и я переложила ее на постель. Еще раз погладила шелковистые волосики. Папе придется на руках нести ее до машины. Я улыбнулась сама себе.

Милый момент закончился, пришло время объясняться с новым начальником. Я встала, одернула на себе форменную блузку, в которой принеслась. Зорин молча вышел в коридор, я зашагала следом.

— Что-то произошло? — спросил владелец «Особняка».

Голос его звучал хрипло, он даже закашлялся. У меня тоже в горле пересохло.

— Нет, — ответила я, — но мне… Мне нужно с вами поговорить.

В конце концов, я не врала.

— Дело совсем неотложное?

Зорин прошел к кулеру. Взял стакан, налил воду. Сразу предложил мне. Я взяла стаканчик в руку — холодная, как я люблю… Выдохнула. Глотнула.

— Нет, — призналась я спустя секунду, — не спрашивайте, я и сама не знаю, почему приехала. Узнала, что Люся в клинике.