Глава 23

Глава 23

Люся оттопырила губку.

— Мама Люси и Нюси — Маша! — заявила она.

Малышка посмотрела на мою женщину серьезно. Как будто выжидая, что же та ответит.

— Уля тоже может быть мамой Нюси и Люси, — Ульяна тряхнула куклой, — она тоже может их любить.

Люся замотала головой.

— Так не бывает! Ульяна — мачеха. А мачехи злые.

Нюська погрустнела и была готова разреветься. Я уже подумывал зайти в детскую, но тут заговорила Ульяна.

— Мачехи бывают злые и добрые. Также как все люди. Злые ругают своих приемных детей, не пускают их на бал, выгоняют зимой в лес. А добрые очень любят своих новых деток, играют вместе с ними, смеются. Ведь с куклой Ульяной Нюсе и Люсе всегда было весело?

Люська прищурилась. В маленькой головке с розовым бархатным бантом шел мыслительный процесс. Тут меня уже чуть смех не разобрал, хотя момент был ответственный. Нюся смотрела на сестру. Потом повернула личико к Уле, та ей улыбнулась. Дочка тоже хихикнула.

— Ульяна, давай играть?.. — сказала она.

Малышка двинулась к Уле с пупсом, о чем-то защебетала. Наверное, ее игрушка заговорила с Улиной.

Я чуть не присвистнул. В этой паре всегда заправляет Люсинда, а тут Нюська продемонстрировала собственное мнение. Люся пока сидела в сторонке.

Завязалась игра, суть которой я понимал слабо. Похоже, они что-то там готовили все вместе. Люда робко присоединилась к сестре и Ульяне. Ох, не знаю как насчет всей войны, но маленькую битву моя женщина выиграла. Я был готов аплодировать ее терпению.

Правда позже вечером нервы Ульяны сдали. Васькой после кинотеатра занималась Дайана, а Уля сама решила уложить двойняшек. Может, все же опасалась няни, или хотела подольше побыть с малышками. Но вернулась из детской она грустной.

Я лежал на кровати, пытался читать какую-то модную книгу, время от времени глядел в смартфон. Но не мог сосредоточить внимание. Когда любимая вошла ко мне, раскрыл объятья. Уля прилегла ко мне на грудь, замерла. Через несколько секунд я понял, она плачет.

Меня как будто по рукам и ногам сковало, а язык вообще перестал работать. Слезы этой женщины на меня действуют по-особенному.

— Прости, — пробормотала через какое-то время Ульяна, — мне очень их жаль.

Я отмер, погладил ее затылок. Черт, с меня никакущий утешитель! И это не тот случай, когда просто нужно раскидать обидчиков.

— С девочками будет все хорошо, — только и мог сказать я.

Ульяна всхлипнула.

— Они напуганы, переживают. Раньше дети не думали, в каком статусе я вошла в дом. Просто тетя, которая с ними играет. Может, мы должны были их как-то подготовить.

Я перевел дух, крепче прижал к себе Ульяну. Моя футболка уже намокла от ее слез.

— Это Муся влезла, — сказал я.

Ульяна шевельнулась в моих руках.

— Малышки немного говорили о родной матери. Их как будто сильно не волнует, что ее нет.

Я выдохнул.

— Потому что они ее не знают!

Уля спокойно продолжила.

— Было бы логично, если б Мария постаралась расположить к себе двойняшек. Но как мне рассказала Нюся, мама укладывала свою игрушку спать и просто сидела в телефоне. И у детей ни разу не выскочило, что мачехи злые, по мнению мамы.

У меня взрывался мозг.

— Ну не будешь же ты защищать мою бывшую жену! — не удержался я.

Ульяна потерлась щекой о мою грудь.

— Ш-ш… Просто надо разбираться. Конечно, ты отец и должен поступать, как считаешь нужным.

— Я очень люблю тебя, — решил сказать я.

Больше я ничего не говорил, только гладил Улю по спине. Любимая тоже молчала, а потом и вовсе уснула. Ну и хорошо, может, утро принесет нам какую-то мудрость. Я осторожно переложил ее на подушку и пошел глянуть, как там остальные дети. Все же участь одинокого отца научила меня держать руку на пульсе.

Наш блоггер Дайана уже заседала в своей комнате одна и в пижаме. Клацала тонкими пальчиками по клавиатуре ноутбука. Что-то мне подсказывает, из этой девочки может получиться не психолог, а писательница. Она сообщила — Вася ушел в свою комнату.

Да, эти дети — пример самостоятельности. Наверно, накладывает отпечаток сиротство. Дашка вообще без биологических родных, у Васьки только мама. Да, о них заботятся сейчас по высшему классу. Но внутри эти маленькие люди взрослее многих двадцатилетних.

Я решил зайти к Василию. Очень хочется, чтобы хоть он чувствовал себя хорошо.

— Дядя Миша!

Малой сидел с приставкой. Все же ребенок есть ребенок, без присмотра занимается тем, чем хочет. О сне и не думает.

— Доигрывай, Василий, и спать, — сказал я по-доброму, — мама уже легла.

Мальчик кивнул.

— Я знаю, так Даша сказала. Мама устала работать. Сыграй со мной?

Я согласился, сел рядом. Когда мы носились по полю с мячом, Васька заряжал меня своим мальчишеским азартом. Виртуальная игра не стала исключением. Уже через пару минут я выкинул из головы проблемы и просто получал удовольствие.

Вася то пыхтел, то смеялся. И в конце концов, разгромил меня, хоть я почти не давал малому фору. От радости мальчик начал скакать по кровати. Потом выдохнул, плюхнулся на задницу.

— Мама бы ругалась, — осторожно заметил он.

Я не удержался от смеха.

— Мы ей не скажем.

Васька серьезно посмотрел на меня. Я снова видел в его лице черты Ульяны, такие родные. Впрочем, этот мальчишка и сам мне давно не чужой.

— Дядя Миша, ты будешь моим папой?

Прямой вопрос ребенка заставил меня вздрогнуть. Однако в ответе я ничуть не сомневался.

— Да, буду.

Васька потер ладошки. Видимо, для мальчика этот момент был напряженным.

— А когда? — с детской непосредственностью уточнил он.

Вопрос, конечно, интересный. Я приподнял брови.

— Давай прямо сейчас, — сказал я тоже немного по-детски.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Васька разулыбался.

— Значит, ты мой папа!

Я глубоко вздохнул. Но не с тяжестью, а с восторгом. В нашей семье все просто обязано сложится хорошо. Иначе бы я не давал таких серьезных обещаний. Я погладил пацана по голове, прижал к плечу. Коротко, по-мужски. Вася еще раз улыбнулся.

— Давай по кроватям, сын.

Двойняшки уже крепко спали. Я заглянул к ним, потом к Дайане. Попросил любительницу интернета не засиживаться долго, хотя понимал всю бесполезность этих слов. Еще раз вернулся к Ваське — малой уже благополучно сгонял в ванную и лежал в кровати. Я подмигнул ему, а сам отправился в нагретую постель к любимой.

Утро не принесло особого порядка. Вася обращался ко мне «папа», отчего у его матери и Дашки отвисли челюсти. Влада, конечно же, молчала. А вот Люся поспешила заявить, что я их папа, а не Васьки.

Мальчишка не полез за словом в карман, сообщил Людмиле — теперь я и его папа тоже. Девочка принялась дразниться, показывать язык. К ней тут же присоединилась Нюська. Потом Люся снова завела разговор про мачеху…

Так пошли выходные. Васька держал словестную оборону против девиц. В конце концов, даже Дашка начала делать всей этой мелкой троице замечания. Ульяна держалась нейтрально, хотя я видел, ей неприятно.

На ее общении с девочками это никак не отразилось — там была та же теплота, игры. Нюся тоже все больше оттаивала, а вот острый язычок Люсинды время от времени жалил. Я пытался говорить с ней, успокаивал Улю. Впрочем, моя женщина уверяла, все в порядке, и больше не плакала. Я только начал замечать — она замыкается в себе.

Выходные, которые мы освободили для отдыха, вымотали. В итоге я додумался только до того, чтобы в понедельник раньше выехать на работу.

Мы закинули в садик Ваську, малой вроде был в хорошем расположении духа. Сразу начал хвастаться приятелям папой. А вот его мама оставалась молчаливой. Прямо у ресторана я не выдержал, взял ее руку.

— Всё устаканится.

Уля качнула головой.

— Конечно.

Я сжал прохладные пальчики.

— Ты обижена?

Девушка нахмурилась.

— На детей? Конечно, нет. Все хорошо, Миш.

Я наплевал на близость «Особняка», привлек ее к себе и поцеловал в губы. Физически она очень быстро откликнулась, принимала нежность и ласкала сама. Но потом опять словно закрылась.

— Уль, все наладится. Не расстраивайся.

Она повела плечами.

— Я знаю. Все в порядке, Зорин.

Ульяна открыла дверцу машины, вышла. Я закрыл автомобиль, поспешил за ней. Опустил ладонь на стройную спинку, опять же игнорируя этикет. Хотелось почувствовать ее тепло, потому что от ее сдержанности у меня даже яйца холодели. Если она начнет вести себя как в первые дни, когда скрывала про Ваську… Даже думать не могу.

Тем более, работа ждать не будет. Дела копились и копились, мне давно пора было посадить в «Особняке княгини Росс» управляющего. Это ведь далеко не единственный филиал моей сети. А я просиживаю здесь, и могу упустить нечто важное в глобальном смысле.

Но «Особняк» меня не отпускает, особенно сейчас.

На счастье, мне тут подвернулась хорошая помощница. Марине за сорок, но она энергичная, собранная, волевая. Помогает мне держать руку на пульсе в их точке, да и во всех остальных. Так резво включилась в работу, у нее даже комар не проскочит без объяснений.

Впрочем, я открыт для сотрудников. Возможно, зря… Такая мысль пришла мне ближе к полудню, когда раздался стук в дверь, а в проеме появилась румяная мордашка.

— Михаил Олегович, я принесла вам кофе с сырниками.

Я покачал головой. Ох, Арина, сырники у меня крепко ассоциируются только с одной женщиной. И похоже, они станут последней каплей.

— Входите, — пригласил я помощницу повара.

У меня нет времени замечать, кто по мне томно вздыхает. Особенно когда дело касается не светской вечеринки, а ресторана собственной сети. Если бы Уля не сообщила мне про Арину, я бы никогда не выделил девушку. Молодая особа, которая хочет выслужиться перед начальством. Мало ли таких?..

Но сейчас все эти вежливые фразы и вкусные полдники сложились в ясную картину. И она все меньше мне нравилась. Теперь уж подавно, когда в нашей семье заморочки. Для полного «счастья» мне только ревности от Ульяны не хватало. Да и самого Арина начала бесить, а это неправильно.

— Арина, я благодарю вас за внимание, но…

Девушка толком меня не слушала. Она ринулась накрывать мне на стол, почти примяв меня грудями. Раньше она не позволяла себе этого. Наверное, с началом недели она начала реализовывать новый виток плана. Я поймал взгляд повара, который вовсю бегал по документам на столе.

— Арина, — я повысил голос, — заберите, пожалуйста, еду.

Работница замерла и только хлопала глазками. Я продолжил.

— Еще раз спасибо за заботу. Но о своем питании я позабочусь сам, или же этим займется моя будущая супруга. А вы возьмите этот кофе, сырники и устройте себе перерыв на кухне. Угостите коллег.

По лицу Арины пролетела тень обиды. Она поджала губки.

— Больше приносить мне перекусы в кабинет не нужно, — подвел я итог.

Помощница повара с силой сжала пухлый рот. Очевидно, она сдерживалась, чтобы не нахамить начальнику. Выдавила из себя только одну фразу.

— Как скажете, Михаил Олегович.

Я кивнул. Пусть уже идет с миром. Арина еще раз осмотрела мой стол из-под ресниц, забрала поднос и направилась к двери. Ну хоть одной проблемой меньше… Теперь в темпе нужно делать дела до обеда, а потом ехать на местный железнодорожный вокзал встречать маму. Родительница велела не присылать за ней машину в столицу. Испугалась, что укачает.

***

Ульяна

Миша спросил, не обижена ли я. Значит, мужчина тоже заметил перемены в моем настроении. Сама я уже вообще не знаю, что и думать.

У меня есть логичные причины быть не в духе — проблемы с двойняшками. Я всем сердцем полюбила детей Зорина, а мое отношение к ним не меняется. Но конечно, я переживаю из-за трудностей с ними. Люся постоянно вспоминает злую мачеху. Пугает сестру, да и сама нервничает. У меня получалось расположить их на игру, девочки немного оттаивали. А потом все начиналось снова.

Мне искренне жаль малышек. Хочется, чтобы дома скорее воцарился мир. И еще мне кажется, я острее переживаю эти трудности, чем могла бы. В первый день у меня получилось немного успокоить малышек. Я видела, внутренне они тянутся ко мне, и сама почувствовала себя счастливой. А потом просто пришла и расплакалась на груди у Зорина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Что за перепады эмоций? Думать о причинах такого состояния я пока боюсь…

Еще меня беспокоит Шмаков, который не на шутку затаился. Светочка с ее любопытным носом. Приезд будущей свекрови… Честно, я очень боюсь взорваться, запираю чувства на засов. Хоть и получается плохо. Теперь еще и Миша думает, что я обиделась.

Попробовала отвлечься работой, ничего не вышло. Правда, собралась и смогла сделать дела без косяков. Все же большой опыт мне помогает. Но внутри все равно царил кавардак, и после обеда я решила подняться к Зорину. Хотя бы обниму его и попробую поговорить. Но и это не удалось.

— Босс уехал встречать свою маму, — Марина внимательно смотрела на меня.

Я ощутила острую досаду. Конечно, я обо всем знала, просто из головы вылетело. Теперь вместо покоя будут мысли о встрече с мамой Миши. Ну, ничего… В конце концов, такого потрясающего мужчину могла вырастить только хорошая женщина.

Ну, а пока… В голову спонтанно пришла одна мысль.

— Марин, я зайду в кабинет на пару минут… Кое-что посмотрю.

Секретарь пожала плечами, но запрещать не стала. Я толкнула дверь в офис Миши.

Сказать по правде, я ничего здесь искать не планировала. Просто посижу немного в его кресле, подышу его запахом. Думаю, мой любимый босс был бы не против. Сама атмосфера тут для меня родная, а уж на дверь в комнату отдыха я не могу смотреть без стыда.

Я немного покрутилась в кресле начальника. Улыбнулась фотографии на его столе. Там мы все на кухне, пытаемся приготовить печенье. Спонтанный снимок, который сделала Влада по просьбе Дайаны — девочка выложила его в сеть. А ее отец распечатал и поставил в рамку.

Мы обязательно должны преодолеть все трудности. (3303c)

Я поднялась на ноги, прошла к смежной комнатке. Именно у этой стены… Уф! Не буду вспоминать. Ведь моего мужчины сейчас нет в доступе. Я открыла дверь, прошла внутрь. Здесь Зорин почти не бывает, еще лежат вещи и книги Надежды Михайловны.

Трогать их или разглядывать я не стала. Немного постояла у окна и уже хотела идти на свое рабочее место, как услышала странный звук. В кабинете Миши кто-то был… Он вернулся? Странно, что он отправил маму домой одну, они давно не виделись. Что-то случилось.

Открывала дверь я все равно с невольной улыбкой. Но от первого же взгляда на кабинет она превратилась в гримасу ужаса. Передо мной стояла Арина! Больше того, помощница повара быстро снимала документы на телефон. Я ринулась к ней.