Глава 14

- Ляля отлично, спасибо вам. С Евой мы общаемся, но это совсем не проблема.

- Не очень правильное решение, она может… - начал мужик.

- Простите, меня ждут родные и друзья, - сухо перебил я его порыв.

С точки зрения логики и здравого смысла он прав, но для себя сейчас я не вижу потребности в этом разговоре.

Меня и правда ожидали. Едва я шагнул в зал, ко мне подлетела невеста.

- Я устала, Ник, - томно произнесла Еся, - последние дни оказались напряженными. Я хочу домой.

- Поехали, - пожал плечами.

Я уж тем более не цеплялся за этот вечер. Однако так просто уйти не вышло.

- Никита! – возмутился Павел Николаевич. – Я как раз хотел поближе познакомить тебя со своим двоюродным племянником Игорем. Он начал заниматься спортпитом. Возможно, вам есть, что обсудить.

Честно говоря, я не горел желанием лезть в торговлю добавками к питанию. Пользоваться связями тестя, чей статус уже находился под большим вопросом, тоже. Однако я вспомнил, что хотел спросить его самого насчет арендной платы. Да и к лучшему нам с Есей ехать на разных авто. За рулем не очень удобно объясняться. А делать вид, что ничего не происходит, вряд ли получится. Рисковать безопасностью ее и своей я не хотел – перед глазами стояла Лялька. Став отцом, я сделался очень осторожным.

Есения приняла предложение поехать раздельно вполне спокойно. С ней же ко мне домой отправилась моя матушка. Родители тоже оказались среди приглашенных. Отца на такое сборище ничем нельзя было заманить, и он вежливо сослался на занятость. А маму Есения уговаривала изо всех сил, и женщина дрогнула, хоть и не планировала идти без супруга. Родные уехали, а я отыскал юбиляра.

- Особой тяги к торговле спортпитом у меня нет, - признался я, - но советы дать могу.

Цветков благодарно кивнул.

- Сейчас, Игорь вышел позвонить.

Я воспользовался паузой.

- Мой финансовый директор сообщил, оплата аренды за два прошедших месяца не дошла на счет.

Павел вскинул брови.

- Не может быть! Ты знаешь, я аккуратен в этом деле – ведь мы родны люди! Завтра же дерну своих сотрудников. Как неловко!

- Да ладно тебе.

Я смерил «родственника» внимательным взглядом. Он что-то еще говорил, но вскоре к нам подошел его племянник. Накачанный парень лет двадцати пяти толком не понимал, зачем нас свел его дядюшка. В итоге после кривого разговора минут на сорок, я порулил в направлении дома.

В особняке я думал застать сонное царство, часы показывали одиннадцать. Однако в гостиной горел свет. Посередине, у диванов, стояли Таська и Ева. Напротив Есения со сложенными на груди руками и моя мама. Родительница склонилась над чем-то лежащим на мягкой поверхности.

- Ну и что же теперь делать! – причитала Ольга Павловна. – Деточка! Ты думала, так будет красивее?

- Я не… - бормотала Таська.

- Да просто ребенок разбалован, а мать за ней не смотрит! – заявила Есения.

Я быстро подошел к собравшейся компании. Ева стояла с бледным как мел лицом. Тася, увидев меня, бросилась навстречу.

- Снежный король! Я не красила их!

Девочка показала пальцем в сторону диванов.

- Что случилось?

Ничего не понимая, я рефлекторно поднял Таську на руки. Малая что-то еще попыталась сказать, но на деле просто разревелась. Ева тяжело дышала.

- Посмотри, сынок, - растерянно проговорила мама.

На одной из работ маменьки был изображен зимний лес, на другой котенок, играющийся с винтажным новогодним шаром на елке, а сверху обе работы кто-то исполосовал очень красивой голубой краской. Я посмотрел на лазурные разводы и всё понял.

- Мам, это я виноват, - сказал я совершенно искренне, - ты готовила эти картины для благотворительной продажи? Я внесу сумму втройне.

Матушка только качала головой.

- А тебе, малыш, пора спать.

Я двинулся к лестнице с Таськой на руках.

- Никита! – напряженную тишину в гостиной разрезал крик Есении. – Какого черта ты так спокоен! Девчонку нужно убрать из дома! Сегодня картина, завтра – важные документы. А послезавтра она начнет воровать?! Нельзя пускать в жизнь людей не своего круга! Какие там гены, кто ее отец?!

Есению несло. Я чувствовал, как колотится сердце Таськи, и меня накрывала злость. Но самая первая опомнилась Ева. Несколько легких шагов, и звенящая пощечина.

- Да как ты!..

- Никто не смеет оскорблять моего ребенка, - спокойно проговорила сурмама Ляльки, - мы уезжаем, Никита. А деньги за рисунки я вам отдам. Хоть испортила их и не моя дочь. Но я знала, на какой риск иду, явившись на службу в семью.

Ева забрала у меня девочку, двинулась наверх.

- Господи! – маменька, похоже, была искренне испуганна.

Я подошел к Есении. Давил в себе желание как следует встряхнуть модель. Но, в конце концов, я реально во всем виноват сам. Лишь одно угнетало.

- Не могу поверить, что ты решила подставить маленькую девочку! – Я качал головой. - Эту краску мама оставила в комнате для гостей на подоконнике. Она присматривала за Лялькой, а когда та спала, занималась любимым хобби. При тебе я убрал ее в верхний ящик шкафа в гардеробной. Таська не могла бы ее найти и достать.

- Я недавно вытаскивала ее!

- Не ври.

Я перевел дух.

- Ева сделала многое для твоей дочери. Ты злишься на нее, ревнуешь, и у тебя есть все основания, - я говорил предельно честно, - но зачем трогать ее малышку? Тася ведь ни в чем не виновата.

- Какие причины для ревности, сынок?! – Ольга Павловна пребывала в полном шоке.

- Что ты имеешь в виду, Никита? – холодно спросила Еся.

Я кивнул.

- Поговорим утром. Сейчас я увезу отсюда Еву с Таськой.

Ощущая себя предельно паршиво, я шагнул на лестницу. В комнате для няни Ева собирала чемодан. Я понимал, что не имею права ее останавливать. Мне нужно расставлять точки в своей гребаной жизни, а ее я должен лишь обезопасить. На душе серо из-за Ляльки – дочка снова остается без заботы. Но поделать тут нечего, дело зашло в тупик.

- Прости, Ева.

Женщина взглянула на меня без злости.

- Не вини себя, Ник, - тихо произнесла она, - ты хотел помочь нам, но Есения так просто не сдастся, и я ее прекрасно понимаю. Ты стоишь самой отчаянной борьбы.

- Я отвезу вас на квартиру, которую я снимал для беременности, и даже не спорь! – во мне проснулась жесткость. – Аренда оплачена на год. Впереди целый месяц. Не буду говорить что-то до разговора с Есенией, но я не оставлю тебя, Ева! Ты можешь ни о чем не волноваться.

Хрупкая брюнетка напротив поежилась. Подошла, робко скользнула ладошками по моим плечам и невинно поцеловала в щеку.

- Спасибо, Ник. Только… отвези нас к моей бабуле. Она уехала сегодня к родственникам на рождество. У меня есть ключи. Пожалуйста.

- Нет, Ева, - мягкий тембр меня не пронял, - я достаточно спускал ситуацию на тормоза. Вы поедете в надежное комфортное жилье и точка. Бабушка скоро вернется, существует твой бывший муж. Я отвезу вас в дом с охраной. Всё.

Ева позволила мне о них позаботиться, за что я был ей очень благодарен. Путь мы проделали в молчании, но оно не тяготило. Таська уснула уже по дороге. Выйдя из машины, я взял ее на руки. Мы поднялись на шестой этаж, стоя плечом к плечу в лифте. Единственная близость, что мы себе позволили. У двери я передал Еве ключи, она открыла.

- Тебе здесь уже все знакомо. Отдыхайте, мне нужно домой.

Таську я унес на кровать, и мы прощались в коридоре.

- Удачи, Никит.

Я кивнул.

Уверен ли я в своем решении? Да. Могу ли знать, чем оно обернется? Нет. Я приготовился не спать всю ночь, обдумывая разные варианты, но дом встретил меня огнями. Есения не ложилась. Модель сидела в гостиной и сразу поднялась навстречу.

- Что это, черт возьми, значит, Никита?! – пошла в наступление она.

Я посмотрел прямо в ее красивые серые глаза.

- Я полюбил другую женщину.

Еся на миг прикрыла веки. Потом вновь впилась в меня взглядом.

- Няньку? Суррогатную мать? Женщину, которая торгует детьми?! С каких пор ты так опустился, Ледянский?!

Я стиснул зубы, выдохнул.

- Прости, Еся, - искренне произнес я, - понимаю, что ты сейчас испытываешь не самые лучшие эмоции. Но не стоит кидаться грязными ярлыками. Так ты в первую очередь оскорбляешь свою дочь.

Идеальные черты модели сковала гримаса.

- Зачем был нужен этот ребенок, раз ты теперь так поступаешь?! Ты воспользовался мной! Хотел получить красивое дитя, а потом нашел безропотную серую мышь?!

- Прекрати говорить плохо о Еве, - я на секунду зажмурился, - в отношениях между мной и тобой она не играет роли. Да, я хотел детей от тебя! Да, думал – мы станем нормальной семьей. Не вышло. Но чудовищно сейчас вести такие разговоры! Лялька уже есть и спит наверху.

- Странно, что ты еще о ней помнишь! – Есения кричала. – Ты и думать забыл о нас! Носился с ребенком прислуги! Твоя дочь тебя уже не интересует! Зачем ты придумал это суррогатное материнство и перекроил нашу жизнь?! Теперь ты вычеркнешь нас обеих из своего мира!

В прострации я качал головой. Не понимаю, почему Есения давит на то, что я забуду Ляльку? Сказать по правде, все эти месяцы ребенок был нужен мне куда больше. Еся же словно боится остаться матерью-одиночкой.

- В отношении Ляли ничего не изменится, - для меня было странным даже объяснять такие вещи, - тебе я тоже во всем помогу.

На лестнице раздались шаги. Спускалась мама.

- Жутко разболелась голова, - призналась Ольга Павловна, - Оленька кое-как уснула. Всё искала что-то глазками. Как будто Еву! Я уже пожалела, что привезла сюда полотна. Да и бог бы с ними! Кошмар.

Мама закончила бессвязную речь, взялась за виски. Двинулась к кухонной зоне, видимо, чтобы налить воды. Еся сделала несколько шагов в том же направлении.

- Еще недавно вы обещали мне во всем помогать, - медленно проговорила она матери, - а теперь забыли, что сами хотели, чтоб наша семья окрепла? Не думаете, что дружба с сурмамой выйдет вам боком?

Ольга Павловна застыла на месте, побледнела.

- Я?.. Эм… Есения, я всегда буду на твоей стороне!

Щеки мамы пошли теперь красными пятнами.

- Хватит, - не своим голосом произнес я, - мама, прими лекарство и отправляйся спать. Я буду с Лялькой. Есения, еще раз прости. Все обязательства по отношению к тебе я буду выполнять в полной мере.

- Да что происходит?! – всплеснула руками мама.

Есения вперед меня бросилась наверх. Оказавшись в коридоре, я услышал щелчок замка в нашей бывшей спальне. Хотя спокойной реакции от нее ожидать было бы глупо. Я отправился к дочери.