Глава 15
Ева
Вчерашним вечером ничего не предвещало беды. Я знала, у отца Есении юбилей, и хозяева отправятся на банкет. Никита привез детей из сада чуть раньше. Сколько смог, побыл с Лялькой. Сообщил, что его невеста должна явиться сразу в ресторан. Сам он выдвинулся из дома загодя, чтобы заскочить за мамой.
Однако Есения все же появилась в особняке. Сейчас я понимаю зачем – испортить полотна. Модель продумала подставу для Таськи от и до. Перед отъездом Никита видел, картины в норме. После никого кроме нас с Тасей в доме не было. Даже если я скажу, что приезжала Есения, модель заявит – прислуга врет. Ольгу Павловну с ее стараниями в хобби и благотворительности молодая женщина спокойно пустила под расход.
Я тоже ни о чем не переживала в незнании. Покормила и искупала малышек, уложила спать. Сама почитала книгу, которую Никита разрешил взять с полки. Задремала. В одиннадцатом часу меня разбудили крики снизу. Солировала Есения, сама же мать Никиты пребывала в шоке. Модель кричала, что моя дочь испортила ее свекрови благотворительный вечер.
Тасю я все время держала под присмотром. Плюс, у моей дочки есть особенность – она не любит рисовать. Даже в саду воспитатели вздыхают. Поэтому я сразу поняла, Еся решила бить по самому слабому месту. Да еще и подключила тяжелое орудие – старшую Ледянскую. Честно, надавать пощечин модели мне хотелось сразу. Но я сама вторглась на ее территорию. Да и отчего-то мне было важно дождаться Никиту. Если бы он встал на сторону невесты, я бы совершенно точно исчезла из его жизни. Да и веру в людей, наверное, потеряла бы окончательно.
Хозяин дома моментально разобрался в ситуации. Ни секунды сомнений, ни капли обвинения в сторону меня или моей дочери. Даже если в первые мгновения он и решил, что ребенок мог испортить работы его матери, он просто взял всю ответственность на себя. Таких мужчин я раньше не встречала. Потому, наверное, и послушалась его, приехав в уже знакомую квартиру.
Никита быстро ушел, а мы с Таськой почувствовали себя удивительно спокойно и защищенно. Я постелила постель, мы легли и тут же уснули. Может, ощущали, что Ник мысленно остался с нами? Хотя бы частью сердца, ведь дома его ждала маленькая Оля. При воспоминании о малышке сжималась уже моя душа. Я только начала налаживать ее режим! Кто теперь будет заботиться о девочке? А если мать захочет их с Ником разлучить? Я никогда не прощу себе этого.
А, может, Никита передумал? Помирился с Есенией? Видит Бог, я приму любое его желание. Я ходила из комнаты в комнату просторной квартиры и понимала – я не только восхищаюсь этим мужчиной. За такой короткий срок я полюбила его всем сердцем.
Таську вымотала вчерашняя нервотрепка, и девочка крепко спала все утро. У меня же колотился пульс, я даже лежать не могла. Прошла на кухню и поняла – завтракать нам будет нечем. Ладно мне кусок не полезет в горло, но ребенок проснется голодным. Нужно спуститься в маленький супермаркет на углу. Я оделась.
Звонок заставил меня подпрыгнуть, к двери я шла практически на цыпочках. Однако гость оказался до боли знакомым.
- Я уложил Ляльку и привез вам поесть? Давно проснулись?
Голос Ника дрожал, как и он сам. Меня тоже затрясло.
- Тася еще спит.
Мужчина кивнул, прошел на кухню. Поставил пакеты, развернулся.
- Я рассказал всё Есении.
Мои легкие сдавило.
- Что всё? – тихо уточнила я.
Никита поймал мой взгляд.
- О том, что я полюбил другую женщину. Что я люблю тебя, Ева.
Я не понимала, горю я или мерзну. Обняла себя руками. Он продолжал.
- Наши отношения с Есей все равно скоро бы закончились. Перед рождением Ляльки я думал, у нас просто легкий кризис. Нужен новый этап, новая точка. Штамп в паспорте для меня не имел какого-то значения, и мы бы его обязательно поставили, как только я утряс дела с кредитами по бизнесу. Другое дело – ребенок… Я сделал всё, чтобы мы стали родителями. И пока я жив, я не пожалею об этом. Но рождение Ляльки вскрыло весь нарыв нашего союза. И начинка оказалась неприглядной.
- А если бы ты не встретил меня снова? – осторожно спросила я.
Никита тряхнул головой.
- Вполне возможно, я бы поддерживал видимость семьи ради Ляльки. Хотя… как знать? История не терпит сослагательного наклонения.
Мне очень хотелось спросить – и что же теперь? Но язык не поворачивался. И я до конца не могла осознать его слова.
- Снежный король!
Таська появилась в дверях, и лицо Никиты сразу озарила улыбка. Какой он все же добрый человек. И как достоин счастья. А на деле у него сплошные трудности, мое сердце щемило сочувствие.
- Степку я уже отвез в сад, а у тебя сегодня выходной, - объявил мужчина мелкой, - давай-ка, садись завтракать. Я привез твои любимые шоколадные хлопья.
Тася принялась забираться на стул.
- Ник, мне очень неудобно перед твоей мамой. Если бы я могла как-то компенсировать?.. Все же ситуация произошла из-за меня.
Никита подарил мне быстрый взгляд.
- И думать забудь.
В моих глазах, наверное, отразился весь коктейль чувств – неверие, потаенное счастье и страх перед будущим. Ник взял меня за локоть, вывел в коридор.
- Мне сейчас нужно решать много вопросов с Есей, - сказал он, - в частности они касаются и нашей дочери. А ты, Ева…
Его дыхание сорвалось, он аккуратно взял в ладони мою руку.
- Ты позволь мне заботиться о себе. Я люблю тебя, - он повторил признание и в очередной раз пообещал, - и не оставлю.
Я всматривалась в идеальные черты мужского лица. Взгляд остановился на губах. Как бы хотелось не на словах ощутить его любовь и страсть. Но я понимала, накинься он на меня сейчас, это был бы не мой Никита. И дело даже не в Таське, а в том, что на его душе сейчас безумно тяжело из-за разлетевшейся в щепки семьи. Очага, который он хотел создать для своей маленькой дочери. Я не выдержала и нежно прикоснулась губами к уголку его губ.
- Я тоже люблю тебя, Ледянский, - в первый раз я назвала его по фамилии, - верю в тебя и конечно разрешу быть рядом. Больше всего на свете этого хочу. И как никто понимаю тебя. Я сама когда-то ушла от мужа с его дочкой на руках.
Никита порывисто выдохнул, оглядел мое лицо. Ладони его резко скользнули к моей талии. Горячие губы впились в мой рот.
Сильный, жадный, отчаянный поцелуй. Я потянулась навстречу мужчине, желая добавить ему сил, успокоить. И впрок напитаться им, оставить с собой его вкус, запах. Ощущение его ласк на своем языке. Постепенно надрыв сходил на нет, оставалась лишь сладкая нега и страсть. Я не позволяла себе стонать, но так хотелось! И так желалось зайти дальше.
- Мама! – Таська звала меня из кухни.
Мы оторвались друг от друга, отдышались. На лицах непроизвольно заиграли счастливые улыбки.
- Я поеду заниматься поиском няни, - хрипло сообщил Ник, - вот ведь дьявол! Ляле так хорошо с тобой.
- Это нереально, Никит.
Конечно, я тоже безумно скучала по малышке. Но…
- Да, конечно. Да.
Мужчина выдохнул, принялся обуваться.
- Я заеду вечером.
Он снова посмотрел на мои губы, но в кухне уже слышался топоток.
- Пока, принцесса.
Ник подмигнул выбежавшей к нам Тасе.
- Пока, снежный король.
Никита ушел. Хотя я и понимала – он делает, что должен, и все равно ощутила пустоту. Без его любящего взгляда, без ласковых губ. Чтобы занять себя, я немного прибрала в квартире, погуляла с Таськой на площадке во дворе, потом покормила и уложила дочку на дневной сон. Сама то и дело гипнотизировала телефон в надежде на звонок. Но Ник набрал мне только ближе к вечеру.
- Как вы там? – сразу спросил мужчина.
Я улыбнулась.
- Нормально. А ты?
За него действительно стоило беспокоиться.
- Искал няню, делал кое-что по бизнесу. Сейчас с Лялькой. Маму отпустил домой, ей нездоровится.
У меня на языке так и вертелся вопрос про Есению. Что же делает она? Где она? А, может, они еще раз поговорили и помирились? Но я так ничего и не спросила. Да и вообще разговор как-то не клеился. В нашем случае существовала потребность быть рядом, а не сотрясать воздух. Я чувствовала себя хуже и хуже, но Ник все же произнес то, что меня спасло.
- Я люблю тебя.
Ртом я захватила кислород. Значит, он не вернулся к невесте. Я радовалась и чувствовала себя самым гадким человеком.
- Доброй ночи, - Ник перебил мое молчание.
- Сладких снов, - тихо ответила я, - я тоже люблю.
В субботу Ник звонил несколько раз, но не приезжал. Поиски няни успехов не приносили, и он связался с женщиной, что помогала им прежде. Пообещал той приличную зарплату. Бывшая работница обещала подумать. Я тоже много-много думала. Пыталась ругать себя, что не отошла в сторону. Хотя в душе понимала – никто в доме Ледянских не был особо счастлив. Безумно тосковала по малышке Ляле. Так хотелось вновь взять на руки свою маленькую подопечную, окружить заботой. Я даже набралась наглости и попросила Ника сделать так, чтоб новая няня поговорила со мной по телефону. Хотела объяснить ей особенности Ляльки, как и когда ее лучше укладывать, кормить. Удивительно, но за несколько дней с малышкой я узнала ее так, словно находилась рядом с рождения.
Но самыми сильными были, конечно, чувства к Никите. Я бы многое отдала, чтобы просто пойти с ним на свидание – держать за руку, целовать. А потом уединиться и не смокнуть глаз всю ночь…
Я очередной раз пустилась в грезы и вздрогнула от телефонного звонка. Вечером субботы со мной решила связаться бабушка.
- Ева! Здравствуй, - с расстановкой приветствовала меня родственница.
- Привет, - тепло произнесла я.
- Я не просто так звоню, - деловито начала старушка, - младшая дочь Галины Максимовны получила в качестве премии билеты на детский спектакль. Но как ты знаешь, она работает в торговле и ничего не успевает! Снарядила близняшек с бабушкой, а одна на борьбе сломала палец. Билета четыре, и, чтоб не пропали, они позвали нас с Таськой с собой! Приведи ее ко мне, завтра с утра Самарины за нами заедут.
Бабуля меня не удивила. Она с юности была общительной и повторяла – не имей сто рублей, а имей кучу друзей. Таське постоянно перепадали то вещички, то пропуски на развлечения. А сейчас предложение поступило так вовремя! На мне лица нет из-за Никиты, ребенок, конечно, это ощущает. Пусть развеется, тем более, она натерпелась в последние дни.
Звонок от Никиты раздался во второй половине дня в воскресенье, когда я уже почти начала паковать вещи. Накрутила ли я себя, но мне казалось, мужчина давно помирился с невестой и просто по доброте душевной держит нас на съемном жилье. Я решила поехать домой и заботиться о себе самостоятельно. Как-то же раньше я это делала. Но Ник позвонил, и чемодан остался стоять в углу.
- Ева, - голос Ледянского звучал с каким-то радостным волнением, - у меня к тебе есть дело. Вернее, приглашение. Но вначале можно я пришлю к вам няню для Таськи?
Мое сердце тоже восторженно забилось.5ebdbc
- Таисия будет у моей бабушки, - хрипло произнесла я, - они ездили в театр и в гости. Их привезут поздно…
- Мм, а за ней там хорошо приглядят? – заволновался Никита.
Я улыбнулась.
- Да, конечно.
Ник выдохнул.
- Хорошо. Тогда позволь мне пригласить тебя на свидание.
У меня задрожали пальцы. Что он задумал?!
- А куда? – осторожно уточнила я.
- Я сейчас приеду, и ты все узнаешь, - ответил Ник.
Пока мужчина был в дороге я не находила себе места. Сердце замирало то радости, то от страха. И я совсем не знала, к чему готовиться? Он предложит куда-то поехать или выйти в свет? Если второе – у меня даже наряда нет ни для ресторана, ни для клуба. Я даже успела погрустить, пока завозился ключ в двери.
- Прости, что я так вломился, но лучше не тратить времени.
Глаза «снежного короля» лихорадочно блестели.
Я перевела дух.
- Но что мы будем делать, Ник? Что мне… надевать?
Ледянский подошел очень близко. Взял в свои руки мои, ненадолго поднес к губам. Я ощутила, как запульсировал низ живота от одного прикосновения.
- Разрешишь мне сегодня побаловать тебя?
Меня окатило жаром.
- Мне кажется, ты только этим и занимаешься.
Он нахмурился, а потом раскатисто рассмеялся. Я смотрела и понимала - как же мне нравится видеть его счастливым!
- Не будем терять время! – скомандовал тем временем мужчина. – Впереди много приятного.
В машине я узнала, что Ник решил пригласить меня в самый изысканный на его взгляд ресторан. А раз уж он сделал сюрприз, и я не подготовилась – начать решил с магазина и парикмахерской. Вполне возможно, мой король отлично понимал – у меня нет ни платья, ни косметики. Но не показал он это ни одним жестом. Только объяснил – опытная няня Ляльки приехала сегодня с утра. Они с девочкой «вспомнили» друг друга, и молодой отец смог вырваться.