Глава 24

Я шагнула в комнату, кинула взгляд на спящую Ляльку.

- Безумно, - я подошла к Никите ближе.

- Теперь всё будет хорошо, - прошептал мужчина и раскрыл объятья.

- Ник… - я приникла к его груди. – Я не сказала, объявился Славка. Он приходил в детский сад и пугал Тасю. Отсюда все ее разговоры.

Ледянский выдохнул.

- Я завтра отправлюсь на встречу с адвокатом. Обязательно спрошу и про Тасю.

- Спасибо, родной.

Я обнимала его и ощущала, как счастье окутывает меня мягким покрывалом.

***

Никита

Я несколько раз спросил Еву, что она чувствует, наверно, потому, что во мне сидел страх – мою дочку снова могут оттолкнуть. Но даже без слов глаза настоящей мамы выдавали целую лавину любви. Наконец, я был счастлив и спокоен в своем доме. Ощущал себя полным сил и готовым разорвать любого, кто посмеет покуситься на наш мирок. И потому уже на следующее утро поехал к главному соратнику в этой борьбе – адвокату Вадиму Принцу. Взглянув на бумаги, мужчина улыбнулся.

- Ну для начала поздравляю вас с Евой, Никита, - произнес он, - теперь дело за тем, чтобы восстановить Еву в законных правах и наказать виновных.

Я кивнул.

- Однако на первом месте для нас всё равно будет малышка, - серьезно продолжил Вадим, - мы должны действовать максимально комфортно для нее.

- Что ты имеешь в виду? – по-простому переспросил я.

Брюнет потер ладони.

- Нам не нужен скандал, нам не нужны проблемы с опекой. Мы подготовим все документы для суда, но для начала я предлагаю съездить в клинику. Хочется понимать их позицию.

Я не спорил с профессионалом.

Мы подъехали в центр и сразу попросили пригласить для нас заместителя главного врача. Когда мужчина услышал, кто пожаловал, велел администратору отвести нас к нему в кабинет. Больше всего мне хотелось вцепиться негодяю в горло! Но адвокат еще в машине попросил предоставить главное слово ему.

- Что вы можете сказать по поводу вот этого?

Принц кинул на стол медика копии результатов ДНК. Здоровяк едва взглянул на бумаги, как тут же пошел красными пятнами. Даже капельки пота на лбу заблестели.

- Это какой-то розыгрыш? – он попробовал играть.

- Это официальный документ, - припечатал юрист, - и в ваших интересах рассказать нам всю правду.

Темные глаза мужчины напротив забегали. Он шумно дышал, и я даже подумал, сейчас его хватит удар. Но знакомый семьи Цветковых не спешил покидать эту землю.

- Ладно, - выдохнул он, - но скажу сразу, у меня не было другого выхода.

Принц приподнял брови.

- Это будет решать суд. А что и как мы там будем говорить, станет зависеть от вашего желания делиться информацией.

Медик плотно скрепил пальцы.

- Когда-то мой отец крепко дружил с Цветковым. Папа был доктором наук, и теперь я понимаю, Павел просто держал возле себя полезного человека. Отец ушел совсем недавно, и мы с данной семьей все время поддерживали связь. В один из дней они обратились за помощью в материнстве.

- Показания для суррогатного родительства были реальные? – уточнил Принц.

Врач покачал головой.

- Нет, при желании Еся могла бы зачать и выносить ребенка сама. Но она не хотела ставить под угрозу свою карьеру. В то же время, отец давил на нее, требовал продолжения отношений с Ледянским. Их финансовые дела шли не очень хорошо, а сама Еся мечтала получить контракт и стать самостоятельной. Ей тридцать, но в модельном бизнесе она никто. Пиар бы позволил ей подняться. Это стало для нее навязчивой идеей, нервы молодой женщины уже тогда были ни к черту. После рождения малышки она вообще сдала – боялась к ней подходить, то чтобы не привязаться, то чтобы Ник вдруг не заметил непохожести. Хотя Оля младенец! Какие там можно сделать выводы? Еся просто бредила. Впрочем, это вопросы не моей сферы… Но я давно предполагал, добром такое поведение не кончится.

Принц кивнул.

- Как вы могли решиться взять донорскую клетку у суррогатной матери?

Мужчина опустил голову.

- Для получения материала от Есении нужна была определенная гормональная терапия - женская функция модели находилась не в лучшем состоянии. Но Еся чувствовала себя плохо, начала поправляться и потребовала, чтобы мы взяли клетку Евы.

Я не верил своим ушам и не мог проронить и слова. Вадим же чувствовал себя уверенно.

- Что значит потребовала? Под дулом пистолета? Вы нарушили закон!

Медик горько вздохнул.

- Думаете, я не понимаю? Когда-то Цветков дал моему отцу крупную сумму на операцию за рубежом, которая продлила жизнь папы на десять лет. Я отдавал понемногу, у меня трое детей. А я один у родителей. Когда ситуация с Есенией начала обостряться, Павел пригрозил отправиться в суд. И потом, Есения… Я проникся к ней.

Мой юрист хмыкнул.

- Вы были любовниками?

Я ощутил давление в висках.

- Нет, между нами ничего не было. Честно. Она не хотела.

Принц кивнул.

- Но крутила вами. Ясно, финансовый интерес и сексуальная симпатия. Мощный коктейль. Плюс забитая, почти деревенская, мать-одиночка. Стороннему донору пришлось бы прилично заплатить, а Цветковы на мели. Да и этот человек потом мог их и вас шантажировать. А так вышло идеальное преступление.

Мои кулаки сжимались, в ушах шумело.

- Вы за все ответите, - сипло пообещал я.

Заместить главного врача вдруг посмотрел жестко.

- Я возьму всю вину на себя - вел ведь вас я сам. Цветков знал, что я репродуктолог, потому и пришел ко мне. Информацию о Есении я не подтвержу в суде. И никакие диктофонные записи доказательством не станут.

Я усмехнулся, подлые люди подлы во всем.

- Моя мать знает, что вы с Есей были в сговоре, - сообщил доктору я, - так что пусть Цветков дает вам денег еще и на юристов.

Мы с Принцем загрузились в мой автомобиль, я должен был подбросить адвоката обратно в офис. Заодно по дороге было время обговорить полученные данные.

- Считаешь, он не соврал? – спросил специалиста я. – Как-то легко раскололся.

Вадим мотнул головой.

- Какой смысл ему отнекиваться? Тест ДНК – неоспоримый факт, а вашим врачом был именно он. Попробуй он свалить всё на клинику, ее владелец его в порошок сотрет.

- Значит, он будет наказан?

- Будет, - заверил адвокат, - единственное, с Цветковыми реально может возникнуть проблема. Он не даст на них показания, чтобы не выявили сговор. А слова твоей матери неизвестно какой вес будут иметь для суда.

Я разочарованно выдохнул. Однако были вещи поважнее мести.

- А с переводом Ляльки на имя Евы не будет трудностей?

Принц немного помолчал.

- Экспертиза, конечно, веский повод это сделать, - осторожно начал он, - но Есения может потрепать вам нервы, давя на моральную сторону вопроса. Мол, она растила девочку два месяца и так далее. Будет уверять, что ничего не знала. На всякий случай мы должны собрать свидетелей ее холода к дочке.

- Как и намеревались это делать, - подхватил я.

- Да, - кивнул адвокат, - расслабляться пока рано.

Я не мог возражать.

- И еще, - продолжил Принц, - сделай так, чтобы у нее было как можно меньше поводов надеяться на твою материальную помощь. Забери там у нее ключи от машины, квартиры… Я не знаю! Подумай, как стать им менее интересным.

Мы еще успели обговорить некоторые подробности, я затронул тему Таськи. Вадим выслушал вводные и пообещал подумать, как мы можем защитить ее и Еву от надоедливого Вячеслава. Именно в этот момент я подумал, что хотел бы заменить Таське папу не только морально, но и на правовом уровне. Так многие вещи в будущем станут проще.

После я завез адвоката в альянс и прямо из машины решил сделать звонок. Первым шагом к полнейшему разрыву с мошенниками будет удар по бизнесу Цветкова. Впрочем, никакого варварства. Я просто заберу свое.

- Алло, Таня? – я обратился к своему экономисту. – Здравствуй. В одностороннем порядке разрывай договор с Цветковым. Да, ты правильно меня поняла, с нас довольно. Оплата не проходила, и мы имеем право отказать ему в аренде прямо с завтрашнего дня. Пусть собирает монатки.

Я нажал отбой и посмотрел в окно автомобиля – вечерело. В разъездах и встречах прошел весь день. Как никогда меня тянуло домой, к своим девчонкам. Сегодня даже Таську забирать из детского заведения не нужно, мы решили не водить ее в сад, пока не решится вопрос с биологическим папашей. Стоило поехать, поговорить с воспитателями и вернуть ребенка в группу. Ведь там она общается со сверстниками. Но я понимал, сейчас я не в состоянии вести конструктивные разговоры. Да и что-то подгоняло в сторону особняка.

Едва я успел тронуться, ожил мой мобильный. На этот раз вызов был входящим, номер не определился. Однако нажав принять, я сразу узнал собеседника.

- Никита, здравствуй! – голос моего несостоявшегося тестя звенел взволнованной струной. – Твои сотрудники оповестили о разрыве наших договоров аренды. Это какая-то ошибка?!

Я улыбнулся сам себе в зеркало и покачал головой. Павлу нужно было пробовать себя на актерских подмостках. Изображать из себя невесть что у него отлично получается.

- Нет, всё верно, господин Цветков, - спокойно произнес я и ждал его реакции.

Она незамедлительно последовала.

- Ну как же так, Ник? – «изумлялся» Павел. – У вас с Есенией свои разборки, да и вполне возможно, вы помиритесь! А мы с тобой давно ведем бизнес. Так дела не делаются!

Я ощутил боль в кончиках пальцев. Неосознанно, они очень крепко сжимали руль.

- Бизнес? – глухо переспросил я, ощущая, как мой голос наливается злостью. – А выдать Есению за мать моего ребенка тоже – бизнес? Использовать яйцеклетку ни о чем не подозревающей женщины? И после всего этого ты смеешь мне звонить и говорить о правилах? Или ваш с Есенией подельник не оповестил вас о том, что мы все знаем?

На другом конце «провода» слышалось лишь гулкое дыхание. Через несколько секунд Цветков молча отключился. Что же, он прав – говорить мы теперь будем в суде.

***

Ева

Никита уехал отстаивать наши права, а я осталась с дочками. В помощь мой мужчина пригласил няню, но в итоге та даже не подходила к малышкам. Я попросила ее лишь приготовить им еду, остальное делала сама. Час шел за часом, а я все не могла насмотреться, надышаться на моих маленьких.

Я так рада была за Тасеньку, которая ощущала себя счастливой в новой семье, в доме Ника. Ей так нравилось возиться с Лялей, пока та не спала. Очень трогательно старшая дочка пыталась проявить заботу. Поправляла малышке носочки, пыталась с ней играть. Столько восторга было в ее глазах, и мне так хотелось сказать ей – это твоя родная сестричка. Но пока я чувствовала себя неуверенно и не понимала, как преподнести старшей такие новости.

Оленьку я старалась даже не выпускать из поля зрения. Пока еще мне нужно было постоянное подтверждение – она рядом, моя родная. Это не сон. Хотя мне все время казалось, я сплю наяву. Или наоборот, проснулась от холодного одинокого сна и вернулась в свой реальный уютный мир. Вернее, мы с Тасей вернулись. Осталось лишь дождаться вечера и Никиту.

После обеда Ляля уснула, и Таисию я тоже уложила на дневной отдых. Хоть мы и прогуливаем садик, режим лучше не нарушать. Хватит и того, что вчера она делала, что хотела. Я оставила няню Алевтину наверху присматривать за маленькими, а сама отправилась на кухню. Прежде я не особенно решалась хозяйничать в доме, а сегодня мне захотелось самой сделать ужин для Ника. В холодильнике оказался хороший кусок индейки, я намерилась приготовить ее с овощами.

Но не успела я выложить ингредиенты, звонок оповестил о гостях. Не на шутку встревожившись, я узнала на мониторе отца Никиты. Конечно же, Семена Никитича я не могла не впустить.

- Здравствуй, Ева! – улыбнулся мужчина. – Никита попросил привезти кое-какие документы. Он решил передать одно помещение под наш клуб. Заняться, так сказать, благотворительностью. Ольга узнает, будет ворчать…

Последнюю фразу он произнес с усмешкой. Было заметно, он снисходителен к характеру супруги. Мне отчего-то был приятен их семейный уклад, хоть я и держалась по отношению к ним настороженно. Ведь до конца я так и не понимала – как они относятся ко мне, моему материнству и желанию Ника разделить со мной жизнь.

- Будете чай или кофе? – осторожно предложила я.

Не знаю, нормально ли выглядит мое гостеприимство в доме сына Семена Никитича.

- От чайку не откажусь, - крякнул мужчина, - и ты со мной почаевничай.

Мы сели за столиком. Я позаботилась о госте, плеснула кипятка и в свою чашку. Села немного поодаль за светлым столом. Я ощущала скованность.

- Ева, давай начистоту! – Ледянский-старший заметил моё состояние. – Честно, не знаю, сможете ли вы простить Ольгу. Сможешь ли ты когда-нибудь забыть, что она была в курсе того, что у тебя отняли дочку. Конечно, она раскаивается! Мы вчера почти всю ночь проговорили. Но я понимаю, такое не забывается. Просто знай, мы целиком и полностью на твоей стороне! Любим искренне всю вашу семью!

Мои пальцы слегка задрожали, на глаза наворачивались слезы. Дедушка моей дочки продолжал.

- Ольга уже подружилась с Тасенькой, да и за мной не заржавеет. Будем малую к спорту приобщать! Она красавица, можно ее в гимнастику отдать и в бассейн. И ты, Ева… Именно из-за тебя мать Ника поняла, насколько ошиблась в Есении. Твое отношение к нашему сыну… Да о такой невестке мы и не мечтали. В общем, если что обращайся, поможем во всем!

Тут я уже не выдержала и окончательно растрогалась, всхлипнула.

- Спасибо вам большое, - искренне проговорила я, - и с Ольгой Павловной мы не будем врагами.

Я сморгнула слезы. Отец Никиты легонько потрепал меня по руке.

- Ну ладно тебе, достань хоть что ли конфет. Уж мы в хорошей форме, можем себе позволить.

Он погладил выступающий животик. Я хихикнула, метнулась к шкафчику.

- Мм.

Гость развернул блестящую обертку, и мы оба вздрогнули от звонка. Кто еще пожаловал в особняк? Может, Ольга Павловна? Однако у ворот стояла не супруга Семена Никитича, а его несложившаяся невестка. Что ж, мне есть о чем поговорить с моделью. Я смело открыла ей вход.

Отец Ника отвлекся на звонок, похоже, с сыном он и разговаривал. По крайней мере, промелькнуло слово «сынок». Он закончил разговор, повернулся. Его лицо тут же вытянулось от вида вошедшей Еси. Та же сразу принялась «махать шашкой».

- Что думаешь, обосновалась здесь?! Не выйдет! – глаза мошенницы лихорадочно блестели. – Вы ничего не докажете! Это врачебная ошибка! Но я растила Ляльку с рождения, и вы не сможете ее отобрать!

Перед моими глазами пронеслись события последнего года. Мои мытарства в клинике, ожидание. Высокомерное отношение Есении, мой страх за себя и малыша. Роды, разлука. Боль от вида одинокой Ляли, неприкаянного Никиты. Я смотрела в красивое лицо модели и чувствовала, как во мне все больше раскручивается воронка гнева.

- Ни у кого нельзя отнять то, что ему не принадлежит, - жестко сообщила я Есении, - Ляля никогда не была твоей, ты украла у малышки первые дни с родной матерью. И за это ты ответишь.

Еся прищурилась.

- Осмелела? Как была прислугой, так ею и останешься! Просто так я вам девчонку не уступлю! Вы заплатите мне кругленькую сумму! А Ник будет изображать отношения со мной! Все вокруг должны знать, я – невеста Никиты Ледянского.

Слова Цветковой все больше походили на бред сумасшедшего. Мы с Семеном Никитичем переглянулись и услышали шаги. В особняке появился его хозяин. Никита и Есения уставились друг на друга в упор.

- Зачем ты пришла? – бросил Ник. Во всей его фигуре сквозило напряжение.

Еся подошла бывшему жениху совсем близко.

- Я хочу увидеть свою дочь! Лялька записана на меня!

Ник вздохнул с горькой иронией. Снова посмотрел на модель.

- Это ненадолго, - пообещал он, - я не понимаю тебя. О чем ты вообще думала? Зачем согласилась на малыша, если не любила меня? Почему ввязалась в такой обман?

Есения на секунду прикрыла глаза, встряхнулась.

- Значит, Ледянский, ты не понимаешь?! Да ты мне жизнь сломал! Я потратила на тебя юные годы, и что? Из популярного и веселого парня ты превратился в старика! А я ради тебя не делала карьеру…

- Ради меня? – нахмурился Ник. – Что ты несешь? Может, стоило меньше бегать по тусовкам?!

- Я поддерживала твой имидж!

- А ты спросила, нужен ли он был мне?

Есению передернуло.

- Не заговаривай мне зубы, Ледянский! – потребовала она. – Ты обязан быть со мной, ты обязан! Ненавижу!..

Она взвизгнула, как бешеный зверек и в мгновение кинулась на Ника. Мы с его отцом ахнули, поспешили к ним.

- Есения, ты что творишь? – изумлялся пожилой мужчина.

- Ник, только не трогай ее! – взмолилась я. – Не давай им лишние козыри!

- Успокойся, Есения! – беззлобно, но звучно попросил Семен Никитич и оттащил бывшую своего сына от него за плечи.

Еся оцепенела, тяжело дышала. Она снова обратила лицо на Никиту, в чертах отпечаталась боль.

- Ты не мог полюбить ее, Ледянский! – с надрывом заявила модель. – Посмотри на нее! На эту простушку! Чем бы она могла тебя зацепить?! У нас разладилось в сексе, так это можно изменить. Давай начнем все сначала? Будем растить малышку!

Она снова рванула к Нику, но тот отшатнулся.

- Ты сошла с ума, Есения! – удивленно воскликнул мужчина.

Его отец осторожно взял гостью за руки чуть выше локтей. Начал мягко оттеснять к дверям.

- Еся, идем, тебе нужно отдохнуть, - приговаривал он, - я отвезу ее. Заодно переговорю с ее родителями.