Глава 23

Ева

Несмотря на все переживания из-за Ляли, я встревожилась разговорами Таськи. С чего малышка взяла, что я отдам ее? Ведь я изо всех сил старалась, чтобы моя старшая дочь не чувствовала себя обездоленной. Я не одергивала ее, если она хотела пообщаться с маленькой Олей, даже чем-то помочь. Вроде бы в ней Тася видела подрастающую подружку. Ник и вовсе относится к моей дочке с искренней теплотой. Забаловал ее напрочь угощениями и подарками. В прежние времена Таська и десятой части от этого не видела. И не только финансы он вкладывает в девочку, но и время. Читает ей книжки, гуляет с ней, даже мультики смотрит. Все время обещает защищать от всех. Что же мы делаем не так?

Вечером того же дня, когда мы ездили на консультацию к адвокату, Никита созвонился с медицинским центром и к нам прибыл специально обученный курьер. У меня, Ляли и самого Ника взяли образцы материалов для теста ДНК. Даже мамы Ника на тот момент в доме не было, не говоря о служащих. Мы хранили тайну, как и велел специалист.

Результаты нам пообещали прислать через день, так как нужно время на экспертизу. Потекли напряженные часы, в которые мы занимали себя как могли. Именно утром следующего дня после сдачи анализа я решила сама приехать с Тасей в детский сад, заодно поболтать с бывшими коллегами. Замечают ли они что-то необычное в поведении дочки? Я принесла тортик и уединилась в подсобке с самой молоденькой из воспитателей, Кариной. Мы немного дружили, когда я трудилась здесь.

- Счастливая ты, Ева, - Кариша быстро наливала чай, - и кто бы мог подумать, что такого олигарха подцепишь?

Девушка хихикнула, а я покачала головой.

- Ник никакой не олигарх, да и проблем у нас хватает.

Приятельница кивнула.

- Да ладно, я же пошутила! Но все равно счастье, что ты приглянулась хорошему мужчине. Вот Славка твой совсем мне не нравится!

Я вздрогнула. Откуда бы ей знать моего бывшего? Я рассказывала о своем разводе. Возможно, даже называла имя. Но никогда не сообщала об особенностях его характера. Да и тон у Карины такой, словно она долго общалась с отцом Таськи лично. Я сверлила взглядом подругу, та покраснела.

- Ну вот, вылетело! А вообще я давно хотела тебе позвонить! Маринка дура, что связалась с ним! Да и с тобой я гораздо лучше общаюсь…

Мои мысли медленно превращались в кашу. Я взмолилась.

- Карина, расскажи по порядку! Что еще вытворил Слава?!

Кариша быстро прожевала кусок бисквита, хлебнула чай.

- Когда ты уже окончательно ушла из сада и легла с дочкой Ледянского в больницу, нарисовался твой бывший муж. Мы, естественно, не отдавали ему девочку, особенно после явного недовольства этим фактом от Никиты. Кому надо связываться с известным человеком? Вылетишь как пробка и никуда не устроишься.

- И?

Меня охватывал страх.

- Ну Слава твой что-то захаживал еще пару раз, охране говорил, что отец. Да и Таисия ведь вписана у него в паспорте! И познакомился с Маринкой. А она ведь, сама знаешь, уже за самого дьявола готова выйти. Сорокет машет ей приветливо рукой. Ну и в общем, - наконец Карина перешла к сути, - начала она его через служебный вход пропускать. Иногда он общался с Таськой.

Я задохнулась от возмущения, Карина продолжала.

- И в последний раз они пришли с прогулки, а Тася заплаканная. Я Маринке прямо сказала, если еще раз пустит сюда этого проходимца, я расскажу всё тебе и Эльвире. Она тогда ревела, что я ее жизнь ломаю.

Я схватилась за виски. Нет, не могу оставить здесь сегодня свою дочку! Не знаю, что делать. Менять сад, заявлять в полицию на Славку? Но он действительно отец. Хотелось посоветоваться с Ником, но язык не поворачивался. Он ждет анализы своей дочери, и тут я с бывшим мужем.

- Ты знаешь, я увезу сегодня Таську, - сказала я Карине.

Та подскочила.

- Хочешь забрать ее из сада? Ох, Элеонора всыплет всем! Теперь ведь Тася не просто дочь педагога, за нее платит не последний человек.

Я выдохнула.

- Мы что-нибудь придумаем, - успокоила я подружку, - пока же сделаем вид, что Тася пожаловалась на животик. Пойми, уехать без нее сейчас я просто не смогу.

Таська покапризничала, недовольная тем, что я отвлекла ее от игры. Однако быстро воодушевилась возможностью провести день со мной и малышкой Лялей. Никите я позвонила и тоже рассказала легенду о животике. Тася со мной, и сейчас мы должны только ждать результатов анализов. Ник хотел прислать мне в помощь Ольгу Павловну, но та сослалась на недомогание. Женщина старалась не бывать у нас после больницы. Моя бабушка тоже молчала, а в мои звонки общалась напряженно. Все вокруг были против нашей связи с Никитой, бывшие супруги претендовали на детей. Мы, как можем, защищаем наш уютный островок, но надолго нас хватит? Еще самая ошеломительная информация впереди.

Никита отказался получить результаты экспертизы по электронной почте. Хотел сразу иметь на руках официальный документ. В назначенный день, едва разобравшись с делами, он отправился в медицинский центр. Конверт мы решили вскрыть вместе, и я просто ждала дома с детьми. День уже клонился к вечеру, когда послышался звук въезжающей машины. Сердце колотилось так, что перед глазами становилось темно.

Ляля спала наверху, Таська катала по дому куклу в коляске. Я не выдержала, сорвалась с дивана и выскочила в прихожую. Ледянский вошел, я встретилась глазами с его ошалелым взглядом.

- Я еще не смотрел, - прошептал он, - кто в доме?

Я сделала глубокий вдох.

- Только дети и я.

Никита кивнул, скинул ботинки. Его руки дрожали, хоть он и старался держаться спокойно. Внутри меня тоже всё тряслось.

- Тась, а кто будет играть в камешки?

Ник позвал мою дочку и протянул ей свой телефон. Таисия запрыгала от восторга, плюхнулась на пушистый коврик у елки. Девочка улеглась на живот, болтала ногами и уже через несколько секунд не замечала ничего вокруг. Никита достал бумаги. Мы отошли к окну.

- Хочешь сама?

Я замотала головой, вцепилась в его локоть. Мужчина раскрыл документы. Его голубые глаза быстро забегали по строчкам.

- Не исключается как биологический отец тестируемого ребенка… Вероятность составляет девяносто девять и девять десятых, - Ник на секунду улыбнулся, перевел дыхание, замер на миг. – Не исключается как мать ребенка… Вероятность девяносто девять и девять.

Он прервался, посмотрел мне прямо в глаза. В моих ушах застучали тысячи маленьких молоточков. Я не знала, что говорить, и в полубреду услышала, как наверху плачет… Моя дочь.

- Лялька.

Я быстро зашагала к лестнице, Ник что-то сказал Таське и вроде бы последовал за мной. Но я пока не могла воспринимать окружающий мир на сто процентов. Ник, Тася – мои самые любимые люди, но сейчас моя реальность сошлась на маленькой девочке в колыбели. Оля, моя…

- Дочка, - тихо проговорила я, беря малютку на руки.

Девочка вертела головой, пыталась кукситься. Я прижала ее к себя, потом заглянула в детское личико. Крупная капля упала на нежную щечку, и лишь тогда я заметила, что плачу. Слезы лились потоком, и через них выходило всё – страхи, сомнения, воспоминания о прошлом и большая, всепоглощающая любовь к этому маленькому человечку. К девочке, которую я произвела на свет. На Ляльку упала еще одна капелька, малышка поморщилась и улыбнулась.

- Доченька, - я ответила на самую прелестную в мире улыбку, - прости меня, прости, прости…

Я горячо просила прощения у маленькой за то, что с первых дней ей пришлось столкнуться с ложью и человеческой злобой. Что она была вдали. Что мы с ее отцом не смогли ее защитить. Но счастье во мне все равно перебивало все тягостные мысли. И Ляля ощущала, что мне хорошо, и не плакала.

- Ее надо покормить.

Ник уже стоял в дверях детской, я повернула к нему мокрое лицо. Мужчина в несколько шагов оказался рядом, крепко прижал меня спиной к своей груди. Я ощущала его пульс, его тепло. Нам будет о чем поговорить и не один час, но в этот момент я могла произнести лишь одну фразу.

- Я люблю тебя, Никита.

Он глубоко вздохнул за моей спиной.

- И я тебя…

Мы так бы и стояли завороженные и не спешили обиходить Лялю. Но из коридора раздался громкий крик.

- Мама! Папа! Где вы?!

Таисия, топая, появилась в дверях комнаты своей сестры. Посмотрела на нас удивленными глазками. Символично, что именно в этот день Тася решила назвать Никиту папой. Даже не знаю, как он отнесется к такому. Но малышка чувствует от него отцовскую заботу.

- Иди сюда, моя хорошая, - улыбнулся Тасе Ник, - сейчас приготовим смесь для Ляльки, а тебе я сделаю какао.

- Ура! – провозгласила Таська.

Снежный король и принцесса ушли, а я все смотрела на обретенную дочку. Бедная моя Ляля не знала материнской груди. О том, чтобы суррогатная мать могла кормить ребенка, не идет и речи. Я вспоминала другие мелочи, и в голове начинали рождаться вопросы. Для чего использовали мои яйцеклетки? Кто еще знал? Что надо мной могли проводить какие угодно манипуляции, я не сомневалась. Я доверяла клинике, а ко всему прочему меня запугали. Мысленно я уже получила деньги и приобрела жилье, а меня держали в ожидании и повторяли, я неликвид. Сейчас мне обидно и больно вспоминать свое бессилие.

Мы покормили маленькую и спустились с ней в гостиную. Тася выпила свою вкусняшку, снова уткнулась в телефон. Пока взрослые «сошли с ума» и позволяют играть, сколько она захочет, малая пользовалась ситуацией по полной. Я тихонечко обратилась к Нику.

- Что теперь будет, Никит?

Он потер переносицу.

- Теперь мы обратимся к Принцу и узнаем, как можно в короткие сроки переписать на тебя дочь. Если ты не против, конечно.

Мужчина замолчал, я нахмурилась.

- Я хочу как можно скорее стать полноправной матерью своей дочки!

Ник улыбнулся.

- Тогда, я думаю, не будет никаких проблем. А потом мы докопаемся до истины – почему так вышло.

Я поежилась. В этот самый момент раздался звонок мобильного Никиты. Младшая сестра велела ему открыть ворота, чтобы въехал ее автомобиль. Ник удивился не меньше меня. Всегда занятая детьми родственница практически не бывала в особняке брата-хоккеиста. Ник открыл, и они вернулись втроем – он, София и их мама, Ольга Павловна. Я не знала, будем ли мы говорить им новость, и уж тем более, как они ее воспримут. Однако женщины решили шокировать нас первыми.

- Расскажи им всё, мама, - строго велела Софа, - иначе эта тайна тебя убьет.

Ольга Павловна поправила прическу дрожащими пальцами.

- О чем ты? – Ник посмотрел на сестру.

Но та не дрогнула.

- Это не мой секрет. Давай мама, твой сын заслуживает правды.

Ольга Павловна сипло вдохнула, повернулась к Никите.

- Ляля – дочь Евы, Никит, - сдавленно произнесла она.

- Мы знаем, - Ник, было, улыбнулся, но тут же его лицо вытянулось, - а ты что, в курсе?!

Ольга, не переставая с трудом выдыхать воздух, опустилась на диван. София поджала губы и встала рядом. Я молчала, хотя вопросов к бабушке моей дочки назревало много. Но я понимала, диалог с матерью должен вести Никита.

- Прости, сынок! – из глаз женщины выкатились слезы. – Я хотела тебе только добра!

- Так!

Ледянский сложил руки на груди. София не выдержала.

- Мама, не тяни резину!

Ольга Павловна тряхнула головой, потом вскинула подбородок.

- Я знала, что тот эмбрион, который подсадят Еве, будет получен из ее яйцеклетки. Услышала разговор Есении с замом главного врача клиники. Ник, я хотела сохранить вашу семью!

Никита взялся за виски.

- Какую семью, мама?! Расскажи подробно, как всё произошло.

Ледянская с обреченным выражением лица пустилась в рассказ.

- Я была так рада, сынок, что вы поженитесь. У мужчины должна быть семья, чтобы ему некогда было думать о глупостях! А ты закончил спортивную карьеру, я боялась, ты пустишься по наклонной, у тебя появятся вредные привычки. Как ты помнишь, я во всем поддерживала вас, нередко сопровождала Есению в медицинский центр. После процедур порой она чувствовала себя плохо… В один из дней она попросила подождать ее внизу в такси. Ее все не было и не было, а у меня упало давление, и жутко хотелось кофе. Я поднялась, успела выпить чашечку в местном безалкогольном баре. Еся не звонила, и я пошла ее искать. Медсестры посоветовали пройти к кабинету ее друга и… Я не хотела подслушивать! Но они почти кричали. Он уговаривал ее замолчать, но она настаивала – он должен взять донорские клетки у суррогатной матери.

Мои ноги тоже не выдержали, и я села на край мягкой мебели. Значит, это никакая не ошибка. Есения решила использовать меня для своих целей.

- Но почему ты не рассказала мне?! – вскликнул Никита.

Из глаз его матери уже вовсю струились слезы.

- Есения упала мне в ноги и просила ничего не говорить. Заверяла, что безумно любит тебя и боится, ты бросишь ее, как неспособную к деторождение женщину! За время модельной карьеры она подорвала женское здоровье, но очень хотела семью. Она клялась, клетки Евы будут использованы лишь в самом крайнем случае. Поначалу я и не знала, чья на самом деле малышка… Когда ребенок родился, Есения резко поменяла отношение ко мне.

Ник приподнял брови.

- По-моему, и от тебя особой любви не наблюдалось.

Мать кивнула.

- Я поняла свои ошибки. Есения ни во что тебя не ставила, была равнодушна к девочке. Я злилась собственной наивности и срывалась на ней, на тебе. А когда появилась Ева, мне стало совсем невмоготу. Сначала я боялась, что тайна откроется. Потом увидела, с какой теплотой она относится к малышке, как любит тебя, сын. Я и сама прониклась к ней, к Тасеньке… Мне было так тяжело!

Никита качал головой.

- Как ты могла, мама?!

Ольга Павловна заплакала. София села с ней рядом.

- Наша мама всегда была заботливой, порой до властности. Но в этот раз она превзошла саму себя, а Цветковы удачно на этом сыграли. Я понимаю, Никита, тебе сейчас трудно всё это переварить. Однако поверь, мама очень раскаивается. Вчера врачи скорой даже предлагали ей лечь в больницу из-за давления. И плюс Есения шантажирует ее.

- Что? – Никита нахмурился.

- Она угрожала, что расскажет тебе правду, и ты никогда не простишь меня. Просила выкрасть документы, помочь выжить Еву из дома. Но я бы никогда так не поступила, даже под страхом смерти. Я вижу, как вы полюбили друг друга. Что ты, Никита, наконец обрел семью, о которой я всегда для тебя мечтала.

Ольга вновь прослезилась. В комнате повисла тишина.

- Бабушка Оля плачет? – спросила Таська, но я шикнула на нее.

В этот момент звонок в ворота оповестил о новых гостях. Мы переглянулись, Никита пошел открывать.

- Я больше не желаю молчать, вы должны знать правду! – раздался голос из прихожей.

Тут я узнала… Свою бабушку? Она тоже была в курсе?!

- Ты все же не послушалась меня? – прищурилась Ольга Павловна.

- Пора открыть детям глаза, а не трусить! – парировала Евгения Ивановна. – Я сказала тебе еще утром, сегодня же признаюсь во всём Еве!

София ухмыльнулась.

- Вот еще одна причина сговорчивости мамули. Я-то думаю, быстро она согласилась ехать к Нику.

Сколько еще шоковых новостей нам предстоит пережить?

- Бабушка, но ты-то… - пробормотала я.

Бабуля отдышалась и обратилась ко мне.

- Ева, дочка! Я никогда не смогу искупить перед тобой свою вину. Но я хотела защитить тебя!

Я глубоко вздохнула.

- О чем ты?

- Оленька – твоя дочь, - в третий раз услышала я волнующую правду.

Меня трясло.

- А ты как об этом узнала?

Бабушка кивнула, прошла в комнату. И, на благо, сразу перешла к фактам.

- Когда-то мы с Ольгой близко дружили, насколько давала разница в возрасте и положении. Работали в одном месте. Я иногда помогала ей посидеть с детьми, прибрать. Денег не брала, только остатки детской одежды, иногда продукты, что доставал Семен. Так продолжалось годы, пока однажды вместо меня в дом не пришла твоя мать, Ева. Дочка тогда уже овдовела и прикладывалась к бутылке. Она украла и продала дорогие серьги Ольги.

- Господи!

Я ощутила, как меня наполняют боль и стыд от воспоминаний о тех временах. Ник быстро подошел ко мне, сел рядом и опустил ладони на мои плечи. Стало чуть легче.

- Ольга не стала писать заявление, хоть все улики показывали на мою дочку. Просто выкупила украшение из местного ломбарда. И дальше наши пути разошлись, пока не раздался звонок.

София хмыкнула.

- Мама решила обратиться к людям, которые ее обворовали.

Мне стало еще жарче.

- Помолчи, - попросил сестру Ник.

- Прости, Ева, - искренне произнесла Софа, - я в шоке от этих двух дам.

Я кивнула. Негатива от сестры Никиты я не ощущала, просто та не лезла за словом в карман.

- Ты не понимаешь, София, - не смутилась Ольга Павловна, - да, дочь Жени оступилась, но я знала эту семью! Ева бы не стала забирать себе чужого малыша. А Есения этого так боялась и хотела найти только своего человека.

- Не своего, а безропотного, - подсказала София, - она прекрасно знала, раньше мы звезд с неба не хватали финансово, и знакомые такие же. Это сейчас Ник добился успеха, и я вышла замуж за толкового человека.

- Да, скорее всего так и было, - согласилась Ольга Павловна.

Тут снова вступила бабуля.

- Я просто предложила Еве такой заработок. Ничего дурного, помочь выносить малыша. Я со своей стороны знала, Ольга не обманет в деньгах. А Евочке так нужен был свой угол!

- Ну не такой ценой, бабушка! – возмутилась я.

Родственница замотала головой.

- О том, что ребенок будет твоим, не шло и речи! Я узнала об этом уже после родов.

- Откуда? – удивился Ник.

Бабушка вздохнула.

- Ольга и рассказала.

- Мне нужно было с кем-то поделиться, - всхлипнула Ледянская, - и я попросила приглядывать за Евой. Иначе случится беда.

- Первой мыслью было все рассказать Евочке, - призналась бабушка, - но Ольга позвонила мне поздно вечером, я всю ночь не спала, думала и… Я поняла, сказав правду, я обреку свою внучку на большую боль, скандалы, бесконечные суды. Никита – человек влиятельный. А вдруг он решит разобраться с моей девочкой? И даже в случае благоприятного исхода дела Ева с малышками осталась бы в еще большей нищете. Ник вряд ли стал бы платить сурмаме алименты.

Из груди Никиты вырвался вздох изумления.

- Хорошего же вы обо мнения, дорогая Евгения Ивановна!

Бабушка пожала плечами.

- Я ведь знала тебя ребенком и совсем молодым парнем, сынок. А богачей я, знаешь ли, опасаюсь. За внучку же болело сердце! Ева бы не оставила девочку. На тот же момент Лялечка находилась в прекрасных условиях, с любящими родителями, бабушками и дедушками.

Евгения Ивановна тихонько заплакала. Я не знала, что и думать. Даже представить не могу, что я чувствовала бы, узнай о родстве с Олей до отношений с Ником. Наверное, утонула бы в слезах. Я стряхнула грустное наваждение, посмотрела на Никиту, поймала мягкий взгляд. Хоть мы и стояли далеко друг от друга, меж нами словно протянулись нити взаимной поддержки. Стало легче.

- Когда вы сошлись, - по-простому обозначила нашу связь бабуля, - я испугалась. Думала, это ненадолго, или вы останетесь в любовниках. Даже грешным делом подумала, лучше бы тебе, Ева, вернуться к Славке. Перебить тягу к Никите. Но когда вы упорно оставались рядом, когда Никита перевез вас с Тасей к себе, я поняла, нужно рассказать правду. А уж как ты пришла с расспросами…

Голос бабушки сорвался. Встрепенулась Ольга Павловна.

- Я тоже уже после больницы осознала – пора говорить правду. Тем более Лялька так смахивает на Еву! Да и намеки Есении на поддержку неспроста. Значит, ребенок не ее. Но я очень-очень боялась, что ты не простишь меня, Никита! А вы с Софией – самое дорогое для меня.

В комнате образовалась тягостная тишина.

- Надеюсь, хоть под старость лет вы поняли – нельзя вмешиваться в жизнь людей даже из большой любви! – раздраженно резюмировала София.

Бабушки принялись наперебой всхлипывать. Мы с Никитой пребывали в глубочайшем шоке.

- Ладно, - продолжила Софа, - я развезу вас по домам, а Нику и Еве сейчас лучше побыть наедине. Поздравляю вас, ребят, с дочкой и правдой. Иногда жизнь похожа на кино, но главное, что теперь маленькая Оля будет расти в любви и счастье.

Софии не было и тридцати, но как мать троих деток она говорила очень мудрые вещи. Да и, наверное, единственная сейчас могла хоть что-то говорить. Какое же счастье, что мы с Никитой вместе! Иначе дочка бы продолжала жить во лжи.

Мы проводили Ольгу Павловну, бабушку и Софию без лишних слов. Обвинять их или проклинать не было ни сил, ни желания. Слишком велика оказалась эйфория от результатов анализа. Но и сказать, что понимаем их и прощаем, мы пока не могли. Ситуация реально была непростой.

Вернувшись в гостиную, мы обнаружили, что Таська уснула прямо на пушистом ковре под ёлочкой. Ник отнес малышку наверх, я переодела ее в пижаму. Убедившись, что дочка крепко спит, шагнула в коридор. Шаги Ника слышались в детской.

- Ты счастлива? - мужчина стоял у окна.