35

Когда Ирада рассказывала мне о перспективах этого путешествия, все выглядело не так уж и страшно: и у меня неуязвимость на целую неделю, и с драконышем мы сразу найдемся; и вообще милые некроманты чуть ли ни с песнями и прибаутками вынесут нам златолист да проведут до выезда из страны.

Но когда летающая повозка поднялась в небо, а я осталась на полянке, окруженной лесом, оптимизм Ирады сразу показался мне излишним и надуманным. Ну, во-первых, я не знаю, где приземлился драконыш. Может быть, вообще на другом краю этого некромантского королевства. Во-вторых, я понятия не имею, каких размеров это королевство, и возможность нашей с драконышем случайной встречи теперь не казалась такой уж очевидной. А если рассуждать об этом дальше, становилось и вовсе жутко. Ну вот, например, с чего она взяла, что после купания в водопаде у меня развилась эта самая неуязвимость? Может, это распространяется только на местных дамочек, которые с магией? А на всяких чужачек, которые и двух заклинаний-то связать не умеют, не распространяется? Мы же мою неуязвимость не проверяли. Вон, Ирада даже каким-нибудь мечом в меня ткнуть не догадалась в порядке эксперимента, хотя возможность была.

Да и кто сказал, что Ирада на моей стороне? Может быть, она не меньше всех остальных возмущена, что королевой в драконьем царстве-государстве стала какая-то самозванка без магии. А так есть королева – есть проблема, нет королевы – нет проблем? Итог неутешителен: я сейчас стою среди ночи в темном лесу, в месте, где меня может убить кто угодно. Да и ладно бы просто убить, так еще и превратить после смерти в зомби. И единственное мое «оружие» – это мягкая игрушка, которую я сейчас в ужасе прижимаю к груди.

Вот же влипла! И главное, на этот раз совершенно добровольно.

Я поежилась и осмотрелась по сторонам. Поляну освещала яркая луна. Но это не совсем то же самое, что фонари в городе. Даже при ее свете поляна вовсе не выглядела так, будто я могу здесь что-то рассмотреть. Напротив – каждый куст превращался в чудовищного монстра, готового напасть на меня в любую секунду. Да и вообще, почему куст? Может быть, монстры и есть. Просто замерли и притаились, пытаясь понять, чего можно ждать от чужачки, и лишь потом нападут.

Да уж, положеньице то еще.

Я сделала несколько робких шагов и подошла к ближайшему «монстру». Надо разобраться хотя бы с этим, потому что если я буду стоять и дрожать, то к утру просто умру от страха. Чудовище оказалось тем, чем и должно было оказаться: самым обычным кустом. Пожалуй, со слишком высокими ветками, которые зловеще покачивались во тьме. Но меня радовало уже отсутствие клыков и когтей, так что куст был признан условно безопасным. А следовательно, можно усесться на землю, опереться на упругие ветки и дождаться утра.

Идти в темноте казалось куда худшей идеей.

Неплохо было бы и поспать, чтобы встретить утро хотя бы относительно бодрой и отдохнувшей, но это уже из разряда фантастики. Кто бы мог уснуть ночью посреди леса, который, возможно, кишмя кишит дикими зверями, некромантами и восставшими мертвецами? Я покрепче прижала к себе игрушку, как будто она и вправду могла от чего-то спасти, и прикрыла глаза. Нет, уснуть я не рассчитывала, но хотя бы чуть-чуть задремать. Но стоило мне закрыть глаза, как рядом прозвучал скрипучий голос:

– Я же говорила тебе – шпиёнка! Я ихнюю драконью летучку где хошь узнаю!

Второй голос, молодой и явно принадлежащий мужчине, спорил:

– Может, просто заблудилась? Не похожа она на шпионку. Молодая…

– Похожа, непохожа! Много ты шпиёнок видел? То-то ж. Не наше это дело. Отведем к его мертвейшеству, да пусть он и решает, – судя по силуэту, это была старуха.

– Отведешь ты, как же, – возражал другой. – До его мертвейшества сто верст да все лесом, а бабу эту староста как увидит – так сразу и отберет. А нам еще и неприятности устроит.

– Так что ж ее, тут бросить, что ли? За драконьих шпиёнов золотом дают, а у нас изба вон перекосилась. Портки у мужика дырявые…

Старуха замолчала, видимо, проводила инвентаризацию: какие еще бытовые проблемы можно решить, выгодно продав меня,  и после короткой паузы озвучила новую блестящую идею:

– А если мы ее убьем? За мертвую, может быть, и больше дадут. Уж как с драконьим умертвием обращаться, там лучше знают.

Я похолодела. Моментом озябла так, что зуб на зуб не попадал.

– Не надо, пожалуйста! – прошептала я. – Я не шпионка, я вам сама золота дам, только помогите.

Старуха с хриплым голосом рассмеялась, будто закаркала.

– А то мы не знаем, какое ваше драконье золото! Ну уж нет, меня не проведешь!

Я бы, может, и нашла какие-нибудь аргументы, если бы хоть приблизительно представляла, о чем тут идет речь и что не так с драконьим золотом. Но увы, моих скудных знаний об этом мире явно не хватало для ведения важных переговоров, и единственный веский аргумент, который у меня нашелся, я выпалила тут же:

– Зато не надо идти сто верст и все лесом. И староста не отберет!

– Хитрая, значит, – нехорошо прохрипела старуха. – Думаешь, от жадности да от старости я дура дурой стала? Обмануть решила? Знаем мы вас. Панас, посмотри-ка, что у нее там за золото, да отбери!