Глава 18.

Санна замешкалась. Инстинктивно мышцы словно сковало каменным спазмом. Сверр жестче сжал пальцы.

– Ты знаешь, что меня лучше не злить, – напомнил он.

Санна стиснула зубы. Хотелось сказать много, очень много всего. Но она здесь не для того, чтобы выплескивать на Сверра свои обиды – это все равно бесполезно. В этом замке лучше слушать, а не говорить. Может, тогда хоть как-то удастся разгадать, что за ловушка здесь готовится?

Сверр повел Санну внутрь замка, в дальнее крыло. У нее екнуло сердце. Здесь давно никто не жил. Да, было несколько гостевых покоев, но скорее всего, они сейчас пустовали.

– Зачем ты ведешь меня сюда? – не выдержала Санна, голос у нее предательски сорвался.

Сверр резко повернулся к ней.

– Да ты боишься меня? Не переживай, Санна, я не поднимаю руку на беременных женщин. Несмотря на то, что этот ребенок не мой внук никаким образом.

Он распахнул тяжелую деревянную дверь. Она была украшена резьбой: кажется, лозы и гроздья, и листья, напоминающие рябину. Но в слабом свете, сочащемся из окна в конце коридора, оказалось сложно разглядеть. Санна вместе со Сверром вошла внутрь. Тяжелые шторы были задернуты, пахло пылью и старым бархатом, еще самую малость деревом. На кровати с резными массивными столбиками лежало покрывало, будто хозяйка только ненадолго вышла.

– Все думаю, не выбросить ли всю эту рухлядь, – Сверр недовольно дернул верхней губой, подходя к большому сундуку и пиная его носком сапога. – Слуги только тратят время на бесполезные хлопоты, убираясь здесь время от времени. Как думаешь?

У Санны пересохло в горле. Как и всегда в подобных ситуациях, она, попаданка, принялась лихорадочно перебирать воспоминания у себя в голове. И нашла нужное! Это была комната покойной жены Сверра.

«Моей матери в этом мире», – подумала Санна.

– Это… это место напоминает о маме, – хрипло выдавила она.

– Вот именно, – фыркнул Сверр, поведя плечом, будто почуяв сквозняк. – О женщине, которая умудрилась наставить рога самому Повелителю Севера! И еще потом в глаза мне смотрела, дрянь, и улыбалась. Знала, что я смирюсь и смолчу. Попытаюсь замять всю эту историю. Чтобы не быть опозоренным на всю округу!

Казалось, для нее, попаданки, эта покойная женщина существовала только в воспоминаниях. Но Санна распрямила плечи, приподнимая подбородок. На минуту похолодела от ощущения, что в этот момент они похожи осанкой, холодной гордостью в глазах. Как противники, уже ставшие друг напротив друга на дуэли.

– Кажется, ты собирался говорить о чем-то другом, – напомнила Санна. – А не оскорблять мою покойную мать.

– Да ты отрастила коготки, – рассмеялся Сверр, качая головой. – Быстро же ты осмелела, уехав из отцовского дома!

Санна не смогла прочесть в его взгляде ни одобрения, ни злости. Он будто был закрыт стальным забралом. Так что пришлось быстро потупиться и кротко пробормотать:

– Я просто считаю, что мама имеет право, чтобы о ней хотя бы не говорили плохо.

– Плевать мне на нее, – Сверр сел на сундук с вещами и грубо ударил по нему ладонью. – Я ведь любил ее когда-то. А потом каждый раз, как тебя видел, вспоминал о том, что ты… не от меня. Что моя жена, моя любимая женщина, прыгнула в объятья к другому. Меня просто выворачивало от одной мысли об этом! Вот и получалось, что ты наверняка чувствовала себя отщепенцем среди своих сестер. Прости меня за это.

Сверр так и не поднял голову, продолжая смотреть на резьбу на крышке сундука. Санна нервно облизнула губы, не зная, что делать. Хотелось просто сбежать. Но она пересилила себя и шагнула ближе, чувствуя себя так, будто заходит в клетку к стае голодных волков.

– Все хорошо, я все понимаю. Мне жаль, что так получилось.

Санна потянулась к плечу Сверра, но так и не решилась коснуться. Этот мужчина оставался для нее чужим, опасным, непредсказуемым. Тем, кто исковеркал жизнь Хельгу. Тем, кто точно, совершенно точно что-то замышлял против него и сейчас.

«А теперь я и Хельг – мы единое целое, мы пара и семья, – подумала Санна. – И если кто-то враг ему, то значит, и мне тоже».

Сверр сам, повернув голову, сжал ее ладонь в своей.

– Я хотел сказать, что знаю, каково изображать идеальную пару. О, сколько раз я приглашал эту гадюку на танец, сколько раз улыбался ей на пирах при подданных! Я подавал ей розу на королевской охоте, я открывал танцем с ней вечера, когда съезжались гости… Даже если внутри меня все клокотало. Я знаю, каково это, когда приходится притворяться. И поразмыслив, понял, что не хочу такой судьбы для тебя. Ты и Хельг поженились – отлично. Теперь никто слова не скажет, от кого твой ребенок. А ты в любой момент можешь вернуться домой. Я скажу всем, что Хельг посмел обижать тебя в браке и что ему стоит быть благодарным, что его голова до сих пор у него на плечах! А ты сможешь жить, как прежде, здесь, и спокойно тут растить своего ребенка.

«Спокойно? Неужели он думает, что я настолько глупа? – хмыкнула Санна про себя. – Что не догадываюсь, к чему это идет?»

Она резко одернула руку и смерила Сверра пронизывающим взглядом. Не менее холодным и жестким, чем у самого Повелителя Севера.

– Какую же смерть, интересно, ты задумал для Хельга, что хочешь отманить меня подальше от него?

Санна не ожидала пощечины. Пошатнулась от силы удара, схватившись за вспыхнувшую щеку. Глаза наполнились слезами, скорее, машинально, чем от обиды. Ведь… Санна и так знала, что Сверр – чудовище?

– Значит, грош цена твоим словам, отец? – она подняла взгляд, и голубые глаза, налившиеся слезами, заблестели сталью. – Говорил же, что не поднимешь на меня руку?

Сверр жестко схватил Санну за подбородок.

– Такую мелочь я даже не беру в расчет. Зато подумаешь о моем милосердии к тебе. Я прикрыл позор твоей матери, не выгнав ее прочь из замка, когда узнал о ее романе на стороне. Пригрел тебя и вырастил, как облезлого бездомного щенка среди родовитых псов. Ты никогда не знала ни голода, ни тяжелой работы. Хотя в моих силах было сделать так, чтобы ни тебя, ни твою мать не взяли бы даже мыть полы. А после этого я прикрыл и твой позор, не дав всему Северу болтать, что ты связалась с женатым мужчиной! Насколько нужно быть безмозглой, чтобы влюбиться в Эйрика? Думаешь, ты в его списке любовных побед на стороне от жены? Побрезговала бы даже связываться! Но после всего этого я все еще предлагаю тебе кров и пищу, если Хельг возьмется морить тебя голодом или распишет кулаками, как ненавидит нашу семью! И чем ты платишь? Грязными подозрениями?

Санна мотнула головой, высвобождаясь. Сверр приподнял брови едва ли на миллиметр, но это бросилось в глаза. А может быть, растерянность в обычно ледяных невозмутимых глазах?

– А ты скажи мне, отец, скажи в глаза, что это не в твоем духе! И даю слово, что я извинюсь, – Санна гордо расправила плечи. – Ты сломал жизнь моему мужу за то, что он всего лишь защищал свою семью. За то, что не отдал на смерть и мучения родного брата. Мне стоит верить, что ты больше не причинишь ему вреда?

– Вот же глупая девка… – Сверр поморщился, словно у него заболели зубы. – Вся в свою мать. Уже умудрилась потерять от него голову? Раз так защищаешь.

Санна медленно покачала головой. Стояла перед ним, как на эшафоте. Бледная, с прямой, как палка, спиной, но безумно колотящимся от страха сердцем.

– Я защищала бы так любого человека, который несправедливо пострадал от твоей руки. Хотя… тогда мне пришлось бы встать на защиту половины Севера.

Санна позволила себе короткую усмешку. Сверр поежился. Это было видно по короткому, почти молниеносному рывку плечами, пробежавшей гримасе. Повелитель Севера, гордый и самоуверенный, провел по лицу рукой, будто снимая паутину. Ему казалось все это странным сном. Сверр видел перед собой Санну и не узнавал ее!

«Не может же человек так быстро и так сильно измениться! – недоумевал он. – Хотя… может, этот навязанный брак оказался для нее слишком большим ударом? И она закалилась? Тем хуже для Хельга. Тогда она может стать ему сильным врагом».

– Хорошо же этот подлец запудрил тебе мозги! – взяв себя в руки, хмыкнул Сверр. – Еще месяц назад ты такой не была. В чем секрет, Санна? Он рассказал тебе, какая ты светлая, прекрасная, неземная, раз смогла разглядеть что-то светлое за его уродством? Он вознес твою жалость на алтарь и принялся поклоняться ей с таким рвением, что твое бедное сердечко растаяло?

Он говорил так презрительно, что Санна буквально чувствовала липкий яд в каждом слове. Она резко развернулась к двери и уже на ходу отрезала:

– Я не собираюсь продолжать этот разговор.

– Да пожалуйста. Только имей в виду, что ты не единственная, с кем это работает.

Санна знала, что Сверр рассчитывал на ее реакцию. И все равно остановилась, как вкопанная, ненавидя себя за это. За то, что действует ровно так, как он ждет.

– Что? – растерянно прошептала Санна, обернувшись через плечо.

Сверр подошел к ней. Он грубо взял ее ладонь в свою, вкладывая в нее ключ. Ровно такой же, как у Хельга. От гостевых покоев.

– Как только он завалился в мой замок, я приказал Мие его соблазнить, – Сверр не удержался от злорадного смешка. – Проверить, насколько хорош твой муж и не пора ли ему закончить жизнь на плахе. Посмотришь, что из этого вышло? Как быстро твой распрекрасный муженек оказался в постели с другой?

Санна вылетела из комнаты так, будто за ней гнались волки. Грубый железный ключ почти вкалывался в ладонь. Настолько судорожно она была сжата.

«Нет, нет, я не верю ему, не верю ни единому его слову, Хельг не такой, совсем не такой, – лихорадочно твердила себе Санна в такт своим же торопливым шагам. – Я просто… просто иду проверить, не в опасности ли Хельг!»

Она убеждала себя в этом, но сама знала, что врет. Перед глазами стоял Андрей Борисович, ее университетская несчастная любовь: его нахальная усмешка и в то же время томный шепот на ухо, мол, только ты видишь меня настоящего, только ты меня понимаешь, а я так одинок, хоть меня и все обожают… И что в итоге? Оказалось, что это слышала каждая очередная глупышка, влюбившаяся в него по уши и роман с которой наскучивал ему уже через месяц-два. С чего Санна взяла, что стала разбираться в людях лучше с того времени? Хельг ее, вообще, ненавидел поначалу. Навязанная жена, как-никак. Она помнила, как он смотрел на нее в первую ночь после попадания в этот мир! Нежностью там и не пахло!

«Хватит, хватит! – пыталась успокоить себя Санна. – Я просто накручиваю себя, вот и все. Потому что… полюбила Хельга всем сердцем. И очень боюсь, что он его разобьет».

С этой мыслью она остановилась у нужной двери. Ладонь легла на шероховатое дерево, дыхание сбилось. Санна прикрыла глаза и твердо сказала себе, что не поддастся на манипуляции Сверра, не позволит ему разрушить ее доверие к Хельгу! Ведь где подозрения, там и трещина в чувствах… Вот сейчас развернется и уйдет, и все!

И тут из-за двери раздался приглушенный голос. Санна не смогла разобрать слов: они были произнесены полушепотом. Но ту, кто их произнесла, она узнала сразу.

– Мия… – обреченно выдохнула Санна.

Она провернула ключ в замке, распахивая дверь. Мия резко подтянула простынь, прикрывая обнаженное тело. Вот только на лице у нее не было ни стыда, ни раскаяния. Она торжествовала, глядя на Санну и лежа в постели с ее мужем.

– Хельг… как ты мог?