Глава 17.

Санна не просто так заговорила с Тайрой. Та расслабилась за простыми разговорами, позвала в конюшню, чтобы покормить морковкой Ветерка – одного из своих любимых коней. Санна с улыбкой кивнула, не подавая виду, что все идет по плану. А Тайра и не подозревала ни о чем. Шла впереди, тараторила о прогулках верхом, о том, что Роалд обещал ее научить стрелять из лука прямо во время езды.

– Зачем тебе это? Неужели ты поедешь на охоту? – вскинула брови Санна. – И не жаль тебе будет убивать ни в чем не повинного зверя?

– На охоту отец меня не возьмет, – Тайра со вздохом пожала плечами. – Он считает, что я и так от рук отбилась. А ему нужна моя хорошая репутация, чтобы… сама понимаешь. Выгодная партия и все такое.

Тайра была немного старше Санны, но пока еще не вышла замуж. Сверр подыскивал для своих дочерей таких женихов, которые принесли бы наибольшую пользу Северу.

– А ты мечтаешь о любви? – хитро улыбнулась Санна, легонько толкнув Тайру локтем в бок.

Она вздрогнула, вскинув взгляд едва не перепуганных глаз. Ведь в этой семье дети никогда не ладили. Мия, будучи самой старшей, считала себя лидером. И обожала поддевать что Санну, что Роалда за их происхождение. Тайра же была послушной марионеткой занозчивой сестры, боясь навлечь на себя ее гнев. Так что всегда была в команде Мии, а не Санны. Потому внезапные разговоры по душам и смотрелись странно.

«Но не так странно, как с Мией. Она меня на дух не переносит, из нее точно ни слова не вытянуть. А здесь есть хоть какие-то шансы», – подумала Санна.

Чтобы рассеять подозрения, она забежала в конюшню. Конюха здесь не было, так что девушки остались исключительно в компании лошадей. Ветерок ткнулся бархатным носом в ладонь, выпрашивая вкуснятину.

– Хороший мальчик, – улыбнулась Санна, поглаживая его по гриве.

Впрочем, этот восторг был вполне себе искренним. Ведь на Земле попаданке случалось видеть лошадей разве что в цирке. А там они воспринимались так, еще одним развлечением вроде фигурки из шариков от клоуна. Здесь же Санна не уставала поражаться тому, как конь слушался малейшего движения тела хозяина, шевеления узды, едва слышного сигнала. Да и просто… во взрослом возрасте ей еще не случалось перебирать в пальцах жестковатую, но шелковистую гриву. Ветерок смешно дернул ушами и встряхнул головой. Похоже, ему стало щекотно? Хихикнув от этих мыслей, Санна едва не забыла, что спрашивала у Тайры. Ведь это была максимально светская беседа – проигрыш перед основной мелодией.

– Я об этом и не думаю, – Тайра подошла ближе, тоже погладив Ветерка по доброй широкой морде. – Ты же понимаешь, в таких семьях, как наша, не выходят замуж по любви. Разве что потом… стерпится-слюбится, если человек будет хорошим. Хотя когда я смотрю на тебя, мне становится жутко. От мысли, что на твоем месте, женой Хельга Лорстена, могла бы оказаться, скажем, я. Что отец способен на подобные решения.

– Что он говорит о нас? – прошептала Санна, положив ладонь на плечо Тайры, и попыталась изобразить максимальное волнение и уязвимость на лице. – Не может быть, чтобы у него не было запасного плана! Отец слишком умен, хитер и расчетлив, чтобы оставить меня женой этого человека. Скажи, ты знаешь что-нибудь об этом?

У Санны пересохло во рту. Сердце билось перепуганной птицей в груди. Но больше нельзя было позволить себе слабость. Та, прежняя, Санна имела на это право. А у попаднки было, что терять. Точнее, кого.

Перед глазами стоял Хельг. Страшный шрам на его щеке. Страшный не оттого, что уродовал. А потому, что сразу давал понять, сколько боли и ужаса Хельгу пришлось пережить в подземельях этого замка.

Санна должна была выяснить, не было ли у Сверра кинжала в рукаве. Не готовит ли он какой-нибудь «несчастный случай» для ее мужа. Ведь если Хельг погибнет, Лорстенов возглавит маленький Ингельд… А он еще слишком юн, чтобы кто-то позволил ему править своими землями, то есть, по сути, эта власть окажется в руках Санны.

Возможно, Сверр считал, что руки дочери – его руки? Прошлая Санна и не посмела бы противиться приказам отца. Она подчинялась Сверру во всем. Наверняка, Сверр считал, что ничего не изменилось, и держит Санну на лавке запасных игроков?

Эти мысли не давали покоя. Санна с волнением смотрела на Тайру, надеясь, что это хоть немного похоже на образ несчастной девицы, томящейся в браке с нелюбимым. На случай, если сестра решит доложить Сверру об этом разговоре. Ведь он мог впутать в свои злые игры любого в этом замке.

Тайра посмотрела на Санну с удивлением. Не поняла, почему это она побледнела? Может, расстроилась, вспомнив лишний раз о браке с чудовищем?

– Санна? Прости меня, – проговорила Тайра грустно и прикоснулась смущенно к рукаву сестры. – Я не хотела тебя расстроить. Я понимаю, что тебе пришлось пережить, когда ты вышла замуж за Хельга. Отец не должен был так наказывать тебя за беременность вне брака! И я, и Мия очень жалели тебя. Даже Роалд рвал и метал, когда узнал о этой новости! Хотя вы с ним никогда не были дружны. Он грозился убить Хельга… но отец строго-настрого запретил ему это, – Тайра тихонько вздохнула и покачала головой. – Наоборот! Отец орал так громко… что Роалд должен подружиться с Хельгом. Но зачем? Этого не поняли ни Роалд, ни я. Только ты не думай! Яне подслушивала! Я… просто шла по коридору. А отец кричал слишком громко!

Тайра быстро оправдалась. Хотя глаза ее смотрели хитренько на Санну.

– Подружиться с Хельгом… – пробормотала та, снова поворачиваясь к Ветерку, чтобы скрыть замешательство во взгляде. – Что ж, я рада, что наш отец не замышляет какую-нибудь кровавую резню в день нашего приезда! И хочет примирения всех прошлых врагов. Он у нас такой, смелый и решительный!

Санна рассмеялась, чтобы свести все на шутку. Хотя не верила в свои слова ни капли. Очередные интриги Повелителя Севера?

Ветерок, которого Санна гладила по морде, недовольно встряхнул головой. Почувствовал ложь, что ли? Ведь хотелось сказать: «Подлый и жестокий». Именно попаданка знала Сверра, по сути, только по воспоминаниям и одному разговору за обедом. И не испытывала к нему никакой душевной теплоты! Не потому, что он, скорее всего, не был Санне родным отцом. А потому, что вел себя с людьми, как настоящее безжалостное чудовище.

– Я думала, Роалд стукнет отца за подобное предложение, – рассмеялась Тайра, она не почувствовала подвоха. – Но потом они начали листать какие-то бумаги, старинные бумаги, что отец достал из стола. И шептаться. И Роалд присмирел. А дальше я не знаю, что было. Роалд захлопнул дверь, чтобы не было сквозняков, и я ушла, незамеченная.

Тайра пожала плечами, довольная, что пересказала сестре сплетни.

– Незамеченная?! Ты же сказала, что не подглядывала, хитрое ты чудовище! –засмеялась в ответ Санна и дернула ее за прядку.

Тайра вдруг покраснела и склонилась над ухом сестры, прошептала ей тихо:

– Но это еще не все, Санна! Отец… вызывал Мию. Тайно от меня. И я слышал, что он тоже… говорил с ней о Хельге. О вашем визите. Но тут уже подробностей я тебе не расскажу. Сама ничего не знаю. Однако если тебе хоть немного дорог твой муж, то присматривай за ним. Ты сама знаешь, какая наша Мия! Змея подколодая. Она, как и Роалд, всегда выполняет все, что прикажет ей отец! Приглядывай за ней и за Хельгом. Но пожалуйста, не говори никому, что я тебе это рассказала, не выдавай меня отцу! А то он меня убьет…

Санна побледнела. Помнила Мию. В этом змеином клубке она была не просто самой опасной и ядовитой гадюкой, а королевской коброй. Прекрасная и смертоносная Мия, первенец, любимица Сверра, она умела любому вскружить голову, а потом и бровью не повести, если ему отрубят голову на главной площади. Даже настоящую Санну, выросшую бок о бок с этой особой, бросало от нее в дрожь.

– Спасибо, что сказала мне, – прошептала Санна и положила ладонь на плечо Тайры. – Я тебя не выдам. Не бойся. Я знаю, какая у нас… Мия.

«Я должна сказать Хельгу, чтобы он был осторожен с любым в этом замке! – подумала Санна испуганно. – Что нас тут… очень даже ждали. И готовили ловушку, которую мы пока не можем понять».

Санна поспешила обратно в замок. Одолевало нехорошее предчувствие. Когда-то родные для ее предшественницы стены сейчас казались ловушкой, которая вот-вот захлопнется.

– И зачем мы только сюда приехали? – пробормотала Санна себе под нос.

И сама же осеклась. Остановилась, едва не споткнувшись. Она стояла посреди внутреннего дворика, вымощенного камнем, покрытого утоптанным слоем заледеневшего снега, между серыми стенами гулял зимний ветер. Но казалось, что главный холод – это тот, который сейчас пробежал вдоль ее позвоночника.

«А что, если Хельг был прав? – от такой догадки у Санны закружилась голова. – Что, если Сверр знал о моей магии? В то время, как я сама о ней не подозревала. Что, если он знал, что рано или поздно мы приедем сюда? Причем, не с плановым визитом, без охраны, не подготовившись толком из-за того, что Хельг вспылит».

Санна постаралась отогнать от себя эти мысли. Какая разница, с магией или нет, они все равно однажды оказались бы в замке Повелителя Севера!

«Но тогда это было бы более продуманно, гораздо более продуманно, чем сейчас», – шепнул внутренний голос.

Вдруг во внутреннем дворе появился Сверр. Вдруг? Или все это снова продуманный ход? Санна на секунду зажмурилась. Не дойти бы до паранойи с такими паучьими сетями интриг вокруг! Нужно было взять себя в руки! Глубоко вдохнув воздух, пахнущий морозцем, она снова открыла глаза.

Он шел к ней. Статный, высокий, широкоплечий. Похожий на бывалого воина, а не на холеного короля. Ледяные глаза, жесткие короткие волосы, колючая щетина на щеках. В голове были воспоминания прежней Санны. В детстве она, случалось, прибегала к Сверру в кабинет и залезала на колени, пытаясь поделиться какой-нибудь горестью или, наоборот, похвастаться маленьким достижением. И уже тогда заметила, что отец иначе относится к ней, чем к сестрам. Напрягался, чуть отстранялся, стоило обвить детскими ручонками, прижаться лбом к колючей щеке.

«А ведь Ингельд мне тоже неродной, вообще, пасынок, которого я не растила прежде… но я никогда не повела бы себя с ним так! – подумала Санна. – Наверно, все дело не в том, что у меня другой отец? А в том, что я дитя измены? Напоминание о том, что великий Повелитель Севера побывал в роли рогоносца?»

И все-таки она улыбнулась, взяв себя в руки. Хотя внутри леденела.

– Ты искал меня, отец?

На последнем слове в лице Сверра что-то дернулось. Так мелко, быстро, что и не уловить, что именно: не то ноздри, не то верхняя губа.

– Да, Санна. Нам нужно с тобой поговорить. Точнее… мне пора попросить у тебя прощения.

Это прозвучало громом среди ясного неба. И так мрачно, гулко, как сходящий с горы камнепад, что у Санны закружилась голова. От мысли, что же Сверр сделал такого, что даже сам захотел извиниться за это.

– Д-да, конечно, – прошептала она сдавленно.

– Пойдем, – он сжал ее локоть сильными пальцами. – Это будет разговор не для чужих ушей. Ты ведь сама знаешь, у нашей семьи всегда много тайн. Которые не стоит выдавать посторонним.