Глава 16.

– Я надеюсь на это, – медленно кивнул Сверр. – Хочу быть уверенным, что моя дочь будет довольна жизнью в твоих землях. А ты… будешь верен нашей семье, как было до того недоразумения.

Сверр многозначительно сощурился, глядя на Хельга. Не очень-то получалось налаживать отношения, проявлять радушие и дружелюбие. Но было видно, что Сверр пытался это сделать.

– Я думаю, Хельг усвоил урок уже давно, – позволил себе вмешаться Роалд, подняв голову. – Не стоит бередить старые раны. Скоро Санна родит наследника, который будет носить имя Лорстенов. Это ли не доказательство, что все плохое осталось позади?

В глазах Роалда сверкала насмешка. Ведь каждый из присутствующих знал, что это будет не сын Хельга. И это было нарочное напоминание об этом факте. Санна покраснела, но промолчала.

Обед закончился в напряженном молчании. Каждый раз, когда прибор цокал о тарелку, хотелось вздрогнуть, как от раската грома. Только на словах прошлое осталось позади. Оно витало, между гостями, нависало грозовой тучей над семьей Повелителя.

Когда все уже выходили из столовой, Роалд подкараулил Хельга у двери. С Санной заговорила Тайра и, сама того не зная, отвлекла ее.

– Хельг, – негромко окликнул Роалд, – пойдем со мной? Нам нужно поговорить насчет Санны. О ее безопасности. Это важно.

Роалд кивнул в полутемный коридор со слишком узкими окнами. Он вел прямиком к старой башне, где их точно никто не подслушал бы.

Хельг тяжело вздохнул и покосился на Санну. Она весело рассмеялась, схватив Тайру за рукав платья. Зато Хельгу было не до смеха. Меньше всего сейчас хотелось разговаривать с Роалдом. Но Хельг поймал на себе тяжелый взгляд Сверра и понял, что сбежать не удастся.

– Да, конечно, Роалд, – спокойно отозвался Хельг и пошел следом, хотя от воспоминаний о прошлом по коже бежали мурашки.

Роалд и сейчас был крепким и сильным молодым мужчиной. Он вполне мог одолеть Хельга. И как бы тот ни убеждал себя, что прошлое давно пора оставить в прошлом, но тело напрягалось лишь при звуках этого голоса. И с этим Хельг ничего не мог поделать.

Роалд пошел впереди. Его лопатки были напряженно сведены, что замечалось даже сквозь плотный кожаный жилет. Конечно, стоило оставаться настороже, оставляя Хельга за своей спиной. После всего зла, что Роалд причинил ему. Ведь тогда так сильно пытался выслужиться перед Сверром, что, наверно, ни с кем в этой жизни еще не был так жесток.

Роалд и Хельг поднимались по винтовой лестнице из старого камня. Сквозь узкие окна пробивался слабый свет. Наверху башни находилась плоская площадка, окруженная массивными зубцами. Камень под ногами был покрыт сбитым снегом.

«Но никто не знает, что здесь нет льда. Так легко столкнуть Хельга с края, так легко сказать, что он сам поскользнулся… и избежать унизительной попытки изображать дружбу», – шептал внутренний голос Роалду.

Он отгонял его. Хотя, наверно, не до конца. Иначе не привел бы Хельга сюда.

Роалд подошел к краю, наклоняясь и упираясь локтями в зубец из шероховатого камня, который веками здесь встречал если не вражеские стрелы, то минимум ветра и непогоду.

– Санна для меня родной человек. Даже если не по крови, – произнес Роалд серьезно, чуть рокочущим, опасным голосом. – Что бы там ни было, она все еще моя семья. Найди в себе смелость сказать правду. Ты собираешься отыгрываться на ней за меня? Тогда лучше поступи по справедливости. Здесь и сейчас. Никто не знает, что ты тут со мной.

Роалд обернулся и отошел на шаг в сторону. Так, что за его спиной осталась совсем невысокая каменная кромка. Роалд развел руки чуть в стороны. Мол, безоружен, вперед! Хочешь – напади, столкни с края. Правда, у Роалда был кинжал в рукаве припрятан. В прямом смысле.

***

В старой башне было холодно. Холод пронизывал, казалось, до самых костей. Хельг поежился, поднимаясь по ступенькам следом. Впереди маячила неестественно прямая, открытая спина Роалда.

В какое-то мгновение мозг Хельга подкинул картинку. Если бы за его спиной был лук, если бы Хельг мог выхватить стрелу и натянуть тетиву так быстро, как умеет, то… не промахнулся бы. И тяжелое тело Роалда покатилось бы по ступенькам. Хельг не был святым. И много убивал врагов в своей жизни, на войне. Но от этой картинки затошнило. Словно Хельг сам поставил себя на одну доску с Роалдом. Своим врагом.

И вот они оказались наверху, а Роалд подошел к самому краю.

– Отыгрываться? На ней? – насмешливо протянул Хельг, глядя на Роалда.

Тот так опасно покачивался на краю. Будто приглашал Хельга сделать шаг. И начать самую опасную в жизни смертельную схватку.

– Я похож на того, кто поступает бесчестно? – продолжил Хельг. – Я не из тех, кто стреляет в спину, Роалд. И не из тех, кто толкает подло с башни. И говорит, что противник сам поскользнулся.

Этот намек был более чем прозрачный. И унизительный. Намек на самого Роалда. На всякий случай Хельг положил руку на ножны с кинжалом. Которые не снял даже на время ужина.

– Ты из тех, кто прощает после того, как скулил на полу подземелья весь в крови? – рассмеялся Роалд в лицо Хельгу, подходя ближе, с вызовом глядя в лицо. – Я тебе не верю. Ни единому слову. Поэтому хочешь мне врезать – сделай это здесь и сейчас. Я не стану ябедничать папочке, не переживай. Но если с головы Санны хоть волос упадет… Я выжгу твои земли дотла. Я перережу глотку лично каждому из твоей семейки. А их дети будут ютиться со вшивыми нищими, забыв свое имя. Это понятно, Хельг?

Роалд чеканил каждое слово. Возле зрачков загорелись золотые искры. Это было не иллюзией. Его мать умела превращаться в волчицу. Это передалось и Роалду. Но он держал себя в руках. Почти в прямом смысле. Стискивал кулаки так, что белели костяшки. Оборотней в королевстве Сверра недолюбливали и боялись, и они обычно старались скрыть свою суть.

– А кто сказал, что я простил? – нехорошо усмехнулся Хельг.

Он вдруг скользнул вперед обманным движением, пригнувшись, чтобы Роалд не успел выбросить спрятанный где-то у него кинжал. Хельг был уверен в том, что оружие было. Слишком подлым запомнился ему его враг.

Хельг перехватил Роалда за шиворот и буквально оторвал силой от края. И швырнул спиной на стену, к которой прилегала башня, впечатал его лопатками. С силой сжал запястье так, что Роалд не выдержал. И разжал пальцы. Спрятанный в рукаве кинжал зазвенел о камни.

– Не думал о том, что я виню не тебя в случившемся? А твоего отца? Это он приказал швырнуть меня в подземелья. И делать со мной то, что ты делал. Ты всего лишь палач. Не более!

Хельг выпалил это почти с презрением, глядя на Роалда. С презрением или с… жалостью? Хельг попал в больное место. Роалд ненавидел жалость. И эти слова ударили его больнее, чем кулак или кинжал. Хельг будто… унизил ими.

– По-твоему, он расписывал мне все по пунктам? – бесстрашно ухмыльнулся Роалд в лицо Хельгу. – О нет, я действовал на свое усмотрение!

«А ведь Хельг прав… Тогда я мечтал заслужить отцовское одобрение. Показать, как сильно я ненавижу человека, предавшего его», – мелькнула у Роалда в голове отвратительная мысль о собственной слабости.

Он рванулся в его руках что есть силы, свободной ладонью толкая Хельга в грудь.

– Ты никогда не сможешь отомстить моему отцу. Он не допустит этого. Я не допущу! Сделаешь шаг к моей семье – и моей сестренке придется тебя оплакивать!

Роалд буквально прорычал эти слова. Искренне. Пламенно. Иногда по ночам он задумывался, есть ли в нем хоть что-нибудь светлое, живое, теплое. Кроме отчаянной жажды чего-то добиться, кому-то что-то доказать… Не кому-то, а Повелителю Севера. И находил. Яростную любовь к своей семье. И пусть вся семья презирала Роалда, считала презренным бастардом, другой у него не было. Он убил бы за любого из этих людей, сколько бы ни смеялись над ним Мия и Тайра, сколько бы ни шарахалась от него даже чертова Санна, сколько бы Сверр ни смотрел на незаконнорожденного сына, как на жука у сапога.

Хельг просто с силой перехватил Роалда за рубашку и тряхнул так, что голова врага стукнулась затылком о каменную стену.

– Перестань очернять себя! – зарычал вдруг Хельг. – Санна рассказывала… что тебе самому было нехорошо после тех подземелий. А значит, ты не настолько бесчеловечен, как сейчас пытаешься показать!

Хельг поступил хитрее, чем от него ждал Роалд. Он будто бы… оправдал невольно врага? Хельг и сам не знал, искренне говорил это или нет. Но то, что его слова удивили Роалда и сбили с толку – это было точно. Он уставился с недоверием, но не перебил. Хельг тряхнул головой и снова коротко рыкнул:

– Я не собираюсь мстить твоему отцу или тебе. Хотя вы оба вызываете у меня глубочайшую неприязнь. Но я тоже хочу тебя предупредить, Роалд. Ты кажешься мне… чище Сверра. Поэтому помни, если он соберется втянуть Санну в какие-то грязные делишки против меня и моей семьи, я не стану стоять в стороне и ждать второго раза – подземелий в твоих руках. Не потому, что боюсь за себя. Просто использовать Санну я не позволю. Она теперь моя семья. И буду защищать ее. Даже от вас. От тебя… брата Санны. И от ее отца. Раз больше в этой семье защитить ее некому! Так что не беспокойся за Санну. Я ей не наврежу. Беспокойся за себя и за Сверра, если вы переступите границы дозволенного!

– Интересы Санны – интересы Реглейвов, – парировал Роалд, вырываясь и рывком поправляя жилет на груди. – А твоя семейка и ты сам живы только милостью Повелителя Севера.

Роалд на миг прикрыл глаза. Вспомнились слова Сверра. Его приказ. Наладить отношения с Хельгом. Роалд был уверен, что для этого придется проявлять лицемерие, змеиную лживость и подлость. Но кажется, куда лучше сработала правда? Светлая сторона Роалда – привязанность к семье.

«Велика же эта привязанность, если я собираюсь все-таки обманывать Санну? Единственную, кто не дразнил меня пригретым щенком в этом доме», – пронеслось у Роалда в голове.

Он быстрым шагом направился к лестнице. Даже не подобрал кинжал. Но напоследок остановился, не оборачиваясь. Перед глазами у Роалда стояли Санна и Сверр, Сверр и Санна – и никак не объединить их интересы, как прежде, в единое целое. Или отец, или сводная сестра – третьего не дано.

– Будь начеку, Хельг, – холодно проронил Роалд. – Мне кажется, что Сверр знал и раньше о романе Санны с Эйриком. И допустил все это. Мой отец – очень расчетливый человек. Подумай над этим.

«Это ведь хороший способ втереться Хельгу в доверие! И… хороший способ поступить по совести, защитив и его, и Санну от хитростей Сверра, – подумал Роалд. – Я ведь не должен пока выбирать? Что именно из этих двух вещей представляет мое предупреждение».

Хельг зло сощурился и остался на месте, когда Роалд ушел. Медленно наклонился и взял кинжал. Поднял и положил в карман. После отдаст хозяину.

Хельг медленно подошел к краю башни. И вцепился побелевшими от напряжения пальцами в серый камень. Чувствовал фальшь в Роалде. Но не мог понять, в чем она заключается. Тревога за Санну была искренней, ненависть к Хельгу тоже. Но почему-то Роалд предпочел говорить, а не драться или строить козни. А от него ожидалось именно это! Он был не так прост, как казалось с первого взгляда. Не так-то легко разгадать его мотивы. И Хельга это… настораживало.

Он надеялся понять до отъезда домой, в чем хитрая игра Сверра. И какую роль в ней играет Роалд. А какая роль отведена Санне.