Глава 28.

– Посмотрим тогда, какие ошибки ты собиралась совершить на этот раз, – мрачно проговорил Сверр.

Когда они зашли в комнату Санны, он закрыл за нами дверь и привалился к ней спиной. Письмо по-прежнему было у него в руке. От ярости, клокочущей, как река подо льдом, хотелось смять его или разорвать. Но Сверр должен был узнать правду.

– Знаешь, Санна, – сказал он глухим задавленным голосом, – отчасти мне не хочется знать, что в этом письме.

Сверр покачал головой. Широкие плечи ссутулились. Он будто страшно устал от того, что рядом с ним все грызлись за власть и плели интриги. Теперь и в его собственной семье? И все-таки Сверр сломал печать на конверте и достал лист бумаги.

– Знакомый цвет чернил. Когда-то я рисовал тебе ими куропатку.

Санна вздрогнула. Сверр помнил про куропатку? Это удивило ее. И все-таки Санна понимала: ей повезло. Вернее, именно попаданке. Которая пережила многое в своем мире. И знала некоторые хитрости, которые и использовала в этом письме, чтобы обелить себя перед возможным разоблачением. Таким, как то, что случилось сейчас. Санна помнила себя на Земле. Тоже разные письма. Заверенные нотариусом. И споры из-за наследства бабушки в суде, когда за несчастную трехкомнатную квартиру родня устроила бойню. И обвинения тети: «Алчная гадина! Ты и бабушку навещала только ради наследства!» Санне бабушка писала письма. И благодаря им, этим письмам, попаданке удалось тогда доказать, что именно она ухаживала за бабушкой. А тетя лгала и изворачивалась в суде. Чтобы забрать квартиру себе. Но правда восторжествовала!

Правда, сейчас лгала уже попаданка. Ее слова были направлены на то, чтобы запутать Сверра окончательно. И не вызвать гнев отца на свою голову. Так что на мгновение укол совести кольнул в самое сердце и отпустил почти сразу же. Санна грустно улыбнулась.

– Ты всегда думал обо мне лишь самое плохое, отец. А зря. Однажды, возможно, я смогу отплатить тебе добром… за то добро, что ты делал для меня в детстве, – многозначительно проговорила Санна.

Она независимо поправила складки платья, посмотрела на Сверра прямым и спокойным взглядом. Мол, нечего скрывать. Хотя на самом деле это было не так.

– Не стоит называть свои теплые чувства ошибками, – продолжила Санна. – Ведь мы же с тобой любим друг друга, отец. И ты любил мать. Любил до той степени, что простил ей измену и чужого для себя ребенка. Я просто похожа на тебя, отец. Похожа по характеру и по воспитанию. Это не преступление.

Сверр смотрел на Санну уже обреченно. Слишком много заговорщиков улыбалось ему в лицо, чтобы он продолжал верить медовым словам. Под ними часто был ядовитый второй слой.

Сверр медленно прочел письмо. Наверно, даже несколько раз, пока чернила не начали таять. Тогда лист выскользнул из его ладони. Упал на пол легко и тихо, как садятся на воду птицы.

– Добро? Сбежать от меня со своим муженьком-предателем в Южные Пределы – это теперь так называется? – в голосе Сверра рокотал гром, готовый грянуть в любой момент.

Сверр шагнул к Санне. Его сапог как раз примял письмо к полу. Уже бесполезный чистый лист. Вот только по ожесточившемуся лицу было видно, что Сверр запомнил каждое слово.

Возможно, он ждал от Санны других эмоций. Слез, падения на колени перед ним, просьб о прощении. Но она лишь пожала плечами и сложила руки на груди, словно пытаясь удержать Сверра на необходимо далеком от себя расстоянии. Хотя Санна чувствовала, что отец не ударит ее. Не опустится до такого. Но… гордость его она задела капитально. Сверр думал, Санна покорно, как марионетка, приняла отцовское решение разлучить ее с Хельгом? Как бы ни так! Но Санна знала, что сказать эти слова сейчас – подписать себе приговор.

– А что такое, отец? – Санна снова пожала плечами. – Это ты позвал предателя в нашу семью. Заставил Хельга жениться на мне. Буквально силой заставил! Он не горел желанием породниться с тобой. А потом твои планы изменились? Да. Хельг – мой муж. И я не собираюсь куковать одна, с ребенком, до самой смерти. Только из-за того, что Хельг пошел по бабам.

Санна балансировала снова на хрупком льду, когда пыталась донести свое мнение до Сверра доступным и понятным ему языком. И не разрушить доверие окончательно.

– Но ты могла сказать мне, что передумала! – проревел Сверр, заглотнув наживку.

Санна посмотрела прямо на него. В глаза. И не отвела взгляда. Все-таки… Санна хорошо умела врать.

– Могла. И как бы я выглядела перед тобой? Как дура? И выслушивать твои вечные насмешки надо мной? Благодарю покорно. Я уж лучше сама… исправлю те ошибки, что совершила. Да, я хотела бы отомстить Хельгу за то, что он сделал. Но лучше делать это лично. А не отпускать этого ручного пса с поводка на свободу. Что скажешь, отец? Разве это… недальновидно? Ты сам всегда учил меня смотреть на несколько шагов вперед. Хельг мне еще пригодится. В качестве мужа. Рядом со мной, а не отдельно, в своем замке.

Сверр ухмыльнулся. Будь все иначе, он гордо сказал бы, что это его кровь. Никогда не сломленная, умеющая идти напролом. Но все-таки Санна разозлила его!

– И ты собиралась сбежать с Севера? С моим внуком на руках? Никто не знает правды! Для всех этот ребенок – мой потомок! Ты хоть понимаешь, что могло бы случиться?! Нет? А я тебе объясню, раз ты решила вместо вышивки развлечь себя интригами! Вас могли бы использовать против меня! И не только хитростью, но и прямым грубым шантажом! Ты не подумала об этом? Конечно, потому что мозг у тебя как раз, как у той куропатки!

Сверр умел удивлять. Когда Санна уже приписала ему все грехи человечества, мысленно посадила сама себя в подземелья его руками за предательство, он… вдруг заговорил о потенциальной опасности? Еще и с такими искренними нотками заботы в голосе? Санна вздрогнула всем телом, и это движение не укрылось от Сверра. Она будто признала его правоту без слов.

– Отец… – голос предательски сорвался, и Санна опустила глаза, чувствуя себя и правда той глупышкой, которую изображала совсем недавно. – Ты прав. Я не подумала об опасности. О том, что нас с Хельгом могут схватить и шантажировать тебя мной или ребенком.

По щекам и шее расползались пятна стыда. Конечно, Санна помнила, что мечтала подставить Сверра по-крупному, за его спиной. Но ведь о Хельге и побеге она тоже планировала поговорить с Асмундом! Так что Сверр оказался прав. Это решение было поспешным. И Санна надеялась, что он быстро забудет об этой глупости.

– Зато ты подумала о том, чтобы плести интриги за моей спиной! Санна, ты должна понять! В этом мире у тебя нет друзей! Ты дочь Повелителя Севера!

Сверр осекся. Он назвал Санну дочерью? Сам усмехнулся этим словам. Сверр подошел ближе и потянул руку, положив крепкую теплую ладонь на живот, пока еще плоский под тканью платья. Сверр смотрел строго в глаза, эта забота смешивалась с жесткостью правителя. Поэтому от касания хотелось отодвинуться, хотя Санна и не смела этого сделать.

– Даже если в этом ребенке моей крови ни капли, но для всех он внук Повелителя. Помни об этом всякий раз, когда в твою голову взбредет очередная чепуха! Сейчас ты вдвойне лакомый кусочек для любого моего врага.

Санна улыбнулась в ответ на слова Сверра. Вернее, в ответ на его тон. В меру сдержанный, но с теплыми нотками. Сверр был истинным Повелителем Севера. Иногда, как сейчас, он не делил Санну и остальных дочерей на «своих и чужих». Санна была уверена, что, окажись в данной ситуации Тайра, Сверр так же орал бы и на нее. Значит, он был небезнадежен? Возможно… маленький ребенок, внук, заставит сурового правителя смягчиться? Санна почему-то подумала о том, как было бы хорошо помирить однажды Хельга и Сверра. Отца и мужа. Положить конец их бессмысленной вражде. Но вслух Санна сказала другое, с улыбкой:

– Ты будешь хорошим дедушкой, Сверр. Раз так заботишься о внуке еще до его рождения. Я была неправа, поспешила с реализацией своих планов, за это прошу прощения. Но ты не прав в другом. Я не собиралась плести интриги против тебя. Я просто хотела вернуть своего мужа. Пока он не загулял в мое отсутствие окончательно. Не стоило нам его отпускать далеко от замка. Хельг нам выгоден.

Санна давила на выгоду от Хельга, потому что понимала, что нельзя в открытую в ближайшее время строить ловушки против Сверра. Он мог догадаться. И тогда ничто не спасет от гнева Повелителя Севера.

– Выгоден? – Сверр насторожился. – С чего ты взяла это, Санна? Земли Лорстенов – это по-прежнему Север, мой Север, а я не нуждаюсь в милостях от этого предателя.

Сверр стиснул зубы. Перед глазами у него почему-то встал юнец, еще не тронутый каленым железом. Хельг. Он смотрел на Сверра сияющими глазами, говоря, что будет рад послужить своим землям. Хельг хотел служить Сверру до всего случившегося. Мечтал об этом. Глупый мальчишка. Ведь совсем скоро его брат Мадс примкнул к заговорщикам и бунтовщикам. Это навсегда сделало Лорстенов для Сверра врагами.

«Но даже там, где мне нужна от Хельга добрая воля насчет его земель, я пресмыкаться перед ним не стану! – подумал Сверр, сжимая кулаки. – Лорстен должен знать свое место! А еще лучше… если оно будет под землей после того, как Роалд доберется до кристаллов!»

Санна сцепила зубы. Зря расслабилась, зря мысленно назвала Сверра «папочкой». Изверг, вот кто он! Снова начинается старая песня о предателе? Но Санна пригрозила сама себе: «Молчать!» Не хватало еще на эмоциях брякнуть, что догадывается о тайных планах Сверра на Хельга. Хотя она пока точно не знала, что это были за планы. Но ничего хорошего они не несли. Это Санна чувствовала сердцем.

– Хельг для всех будет отцом моего ребенка, – заявила Санна жестко и бескомпромиссно. – Я не собираюсь растить малыша безотцовщиной. И хочу еще детей. От мужа, а не от бесхребетного слизняка Эйрика. Мне нравится тот муж, на которого я смогу влиять. А значит, новых мужей мне не нужно. Меня устраивает Хельг. И прозябать за вышиванием без него я не собираюсь. А если ты, папочка, против, то нужно было думать, прежде чем выдавать меня за него. Поверь, я отучу Хельга от всех юбок. Он будет верен мне… и тебе. Я пригляжу за этим. Вот и выгода для тебя.

Сверр приподнял брови. Интересы у него и Санны расходились редко. А может, он просто не хотел этого замечать?

– А ты не думала о том, что можешь стать хозяйкой замка и земель? Леди Лорстен, единоличная владелица, звучит красиво? – почти промурлыкал Сверр, как большой хищный кот, наклоняя голову набок. – Или ты по-настоящему влюбилась в того, кто при первой же возможности изменил тебе с твоей красавицей-сестрой?

Сверр чувствовал, что холодность в словах Санны была напускной. Что Хельг ей нравится. Оставалось лишь выяснить, до какой степени.