Глава 27.

Поначалу все шло по плану. Они пили чай, говорили обо всем и ни о чем. Марк сокрушался по поводу болезни отца, при которой все лекари оказались бессильны.

– Я искал даже не просто лекарей! А магов-целителей! Я отправлял гонцов по всему королевству, обещая награду. А в итоге ко двору стекались только шарлатаны.

Марк с досадой ударил кулаком по стене. И тут зашипел.

– Вы поранились, принц Марк? – Санна поднялась с кресла, отставив чашку. – Дайте посмотреть?

Разговор о лечении неожиданно зацепил Санну. Точнее, о магии, способной исцелять. И захотелось кое-что проверить. Марк отмахнулся.

– Это ерунда. Просто разбил костяшки. Не берите в голову, принцесса.

Он с досадой отвернулся, жмурясь. Было видно, что Марк очень сильно любит отца. И всякая внешняя рана казалась пустяковой по сравнению с внутренней болью назревающей потери.

– Все равно позвольте взглянуть, – мягко проговорила Санна.

Она не отводила взгляда от руки Марка. Как завороженная. Пыталась расшевелить, вспомнить, разворошить те ощущения, которые появлялись рядом с Хельгом. Асмунд смотрел в огонь камина, глаза Марка были зажмурены. Значит, можно было воспользоваться магией, не боясь быть застигнутой на ней. Вот только она не отзывалась. Санна взяла Марка за руку, провела кончиком большого пальца по свезенным костяшкам – и ничего. Потенциальный пациент только зашипел, отдергивая ладонь.

«Почему, если у меня есть магия, она мне совсем не подчиняется? – с досадой подумала Санна. – Чтобы исцелить Хельга, мне нужно развить ее, научиться пользоваться в совершенстве! А как? Если я даже использую магию только спонтанно!»

– Вот видите, ничего такого, – Марк нервно отдернул руку. – Я покину вас ненадолго. Прошу простить.

Он приложил ладонь к животу, и Санна едва сдержала смешок. Забавно было наблюдать, как четко следующий этикету принц ускоряет шаг у двери, а живот бурчит так, что слышно на всю комнату. Дождавшись, пока останется с Асмундом наедине, Санна шагнула ближе к нему.

– Я хотела поговорить с Вами, король Асмунд, – прошептала она напряженно.

В этом замке у стен были уши. А еще у каждой двери, каждого закоулка, балкона и башни. Санна не могла позволить себе расслабляться. Так что она почти вплотную прижалась к Асмунду. Он вскинул брови, расценив это по-своему.

– Я слышал, что Вы недавно… э-э-э, вышли замуж, – кашлянул Асмунд.

– Все верно, – кивнула Санна. – Я считаю, что неправильно, что моя свадьба с Хельгом состоялась скромно и вдали от двора. Сейчас мы в ссоре, но думаю, все-таки помиримся. Когда это случится, я хотела бы устроить настоящее торжество. Пригласить всех друзей, – она посмотрела Асмунду с нажимом в глаза и, наклонившись, отцепила от икры письмо. – Я могу на Вас надеяться?

Любой считал бы по взгляду Санны, что не стоит говорить о письме вслух. Асмунд медленно кивнул, потянувшись к конверту.

– Разумеется… Я буду только рад поддержать вас в такой день.

Они смотрели друг другу в глаза пристально и неразрывно. На миг Санне показалось, что Асмунду и не нужно читать письмо. И так оба все поняли. И все-таки он с максимальной серьезностью и осторожностью коснулся пальцами конверта.

В этот момент дверь распахнулась, едва не сорвавшись с петель. И вместе с холодным воздухом в комнату ворвался Сверр.

Санна застыла. Она почувствовала это оцепенение всем: кончиками пальцев, легкими, даже ресницами. Лицо будто превратилось в тяжелую, невыносимо давящую на кожу маску. Послушной доверчивой дочери, обиженной разочаровавшейся жены, пустышки-марионетки в руках Сверра… Но кажется, он сумел увидеть ее настоящее лицо. Ведь когда их взгляды встретились, Санна пошатнулась.

Она отчаянно метнулась взглядом к камину. Три шага, взмах руки – и письмо полетело бы в огонь. Языки пылали высоко, бойко. Сверр не успел бы выхватить бумагу. Ни за что не успел бы.

Санна даже ринулась было туда, в угол. Но Сверр настиг ее, как зверь. Одно стремительное движение. И вот крепкие пальцы уже сжали запястье, как тиски. Загрубевшие и сильные. Совсем не холеные. Сверр не раз держал в руке меч. И не раз отнимал им жизнь. Это читалось сейчас в его глазах, таких ледяных и глубоких, что Санна буквально захлебнулась в этом взгляде, как в грязной холодной воде.

Пальцы сжались инстинктивно. Так они смыкаются на краю пропасти, до последнего хватаясь за мельчайший шанс спастись. Санна поняла, что не сможет отдать письмо. Даже если прозвучит прямой приказ.

– Санна.

О, это он и был. Рокочуще и низко. Одно имя – и то прозвучало, как оскорбление и как угроза одновременно.

– Повелитель? – Асмунд озадаченно шагнул вперед.

Он свел темные брови. Его рука машинально потянулась к поясу. Хотя оружие забрали еще на входе в замок. Что у правителей, что у их охраны, что у слуг.

– Санна чуть не испортила мой сюрприз. Я хотел пригласить Вас вместе с сестрой на празднование весны. На Севере в это время устраивают яркие ярмарки и шумные народные гуляния. Думаю, вам будет интересно посмотреть. Жаль, конечно, что теперь это приглашение никого не удивит! Санна захотела отдать его лично. Похоже, Вы ей приглянулись, Асмунд.

Сверр говорил это ровным холодным голосом. Пальцы сжимались все туже и плотнее с каждой секундой. Обхватывали запястье Санны так, будто его кольцами оплел удав. Сверр, не отводя взгляда, второй рукой отобрал письмо. И было ясно, что спорить на виду – это гибельная затея. Что смог бы Асмунд на чужой территории? Устроить королевскую свару, развязать войну? Малоприятная идея. Да и ради кого? Они мало общались в прошлом.

И все-таки Асмунд не смог промолчать. Он смерил обоих настороженным взглядом, чувствуя что-то неладное.

– Я думал, Вы замужем? – настороженно обратился к Санне Асмунд.

Она кивнула, сцепив зубы.

– Разумеется. И то, что мне захотелось Вас порадовать, никоим образом не означает ничего грязного. Прошу меня простить, король Асмунд. Мне нужно идти к сестрам.

Впрочем, Санна не смела двинуться с места. Будто ждала разрешения. Сверр стоял напротив и давил на нее взглядом. Это было уже слишком заметно. Асмунд рядом перемялся с ноги на ногу. Он не знал, что делать. Ведь только безумец полез бы в семейные дрязги Повелителя Севера.

– Что ж, сюрприз вовсе не испорчен! – Асмунд попытался разрядить обстановку. – Вы можете отдать мне приглашение прямо сейчас…

Он протянул руку к письму. Сверр одернул его с таким лицом, как присваивает себе добычу волк. Еще немного – и рыкнул бы предупреждающе, что если руки дороги, то лучше не тянуть их, куда не следует.

– Мы ненадолго покинем Вас. Мне тоже нужно поговорить с дочерьми, – сказал Сверр и выжидающе посмотрел на Санну, кивая на дверь, будто давая то самое разрешение, которое она ждала.

***

Санна медленно пошла следом за Сверром по коридору. Между ними царило тяжелое молчание. Она мысленно порадовалась только насчет одного. Что не писала напрямую ничего, связанного со Сверром. И о своих мыслях насчет власти и него. Ведь тогда ей точно пришел бы конец. Санна вспомнила Мадса, брата Хельга, и самого Хельга. И поежилась. Не хотелось бы пополнить список предателей короны и закончить свою жизнь на плахе. К счастью, Санна была неглупой. Так что в письме писала лишь о невинных вещах, что-то вроде поддержки, если они с Хельгом решились бы «сменить место проживания».

Санна медлила, пока шла. И продумывала план разговора со Сверром. Нужно было сыграть влюбленную глупышку, у которой поменялось настроение и которая решила простить изменника-мужа. Но поверит ли в такие перемены Сверр? Санна не знала. Хотя логически все складывалось в понятную и простую картину. Но Сверр был умным и прекрасно знал характер настоящей Санны, а она не стала бы так вести себя ради какого-то мужчины. Что ж… придется убедить отца в том, что ее желание быть рядом с Хельгом очень искренное и сильное. Тем более, что в глубине души Санна знала, что это правда. Осталось лишь открыть душу Сверру?

О небо, как это не хотелось делать! Он просто измарает все самое светлое, что есть в ней по отношению к Хельгу. Но лучше унижение, чем смерть. Так что Санна набрала воздуха перед нужной дверью. И приготовилась к сложному разговору.

Сверр и Санна дошли до гостевых покоев, где она и расположилась по приезду. Совсем не в тех комнатах, где жила раньше. Сверр будто сделал это нарочно. Чтобы она чувствовала себя гостьей в отчем доме. Чтобы помнила, что любое добро здесь – это милость, которую нужно заслуживать незаконнорожденной дочери.

– Заходи, – холодно кивнул Сверр на дверь, которую открыл своим ключом, ведь, разумеется, в его связке они были от всех покоев замка. – Посмотрим, что за тайные письма ты шлешь нашим соседям. Я предпочел бы, чтобы ты просто по глупости влюбилась в Асмунда и написала ему какую-то чушь о том, как у тебя при нем кружится голова. Или что там пишут влюбленные глупышки.

Санна ненавидела этот холодный менторский тон. Умом она понимала, что само существование бастарда имеет право вызывать негативные чувства у Сверра. Живое доказательство измены… но, с другой стороны, Санна слишком глубоко влезла в шкуру своей предшественницы, в ее воспоминания. И слишком хорошо помнила, как еще ребенком она тянулась к отцу. Как получала крохи внимания и радовалась им. Как больно ей было всегда, когда он ругал ее за промахи и не говорил доброго слова. И сейчас попаданка ощутила на мгновение то же самое. Но Санна была уже не ребенком. И даже не своей предшественницей. Поэтому лишь сложила руки на груди и холодно усмехнулась.

– Может быть, там любовное письмо о том, что я хочу сделать с Асмундом в постели, чтобы смутить его окончательно и выставить себя распутной девкой? Какого же ты плохого мнения обо мне, отец. О нет, я так тебя не опозорю. Мне хватило собственной глупости, когда я связалась с женатым Эйриком. Больше таких ошибок я совершать не собираюсь.