38. Алина
Клуб, который нам организовал Рокотов, действительно отличался от тех, в которых я бывала еще в студенческие годы. Здесь было всё намного приличней и чувствовался более солидный уровень заведения. Хотя здесь так же, как и в обычном клубе, было много народа, но контингент всё-таки был постарше. Видимо, опираясь на публику примерно моего возраста, здесь звучали треки 90-х и нулевых, но, естественно, в модной клубной обработке. Это очень порадовало и меня и Анюту, поэтому мы после первого же выпитого коктейля отправились на танцпол.
Как же я люблю танцевать… Вернее, я очень любила это. Очень давно… На танцполе меня вдруг охватил какой-то ностальгический трепет. Это чувство можно сравнить с тем, когда ты приходишь в какое-то место, где раньше был счастлив, но понимаешь, что это было так давно, как будто бы в другой жизни…
Вот и я сейчас вернулась в свои двадцать лет, где я успешная студентка художественного университета, занимаюсь любимым делом, где самая моя большая забота – что надеть на вечеринку с одногруппниками, чтобы было и модно и не расстроило брата, который всегда ходил в тот же день в то же место, только «совершенно случайно».
«Он тебя контролирует» – пытались навязать мне мысль подруги, постоянно встречающие Сашку за соседним столиком с его друзьями. Но я никогда не тяготилась его контролем. Наоборот – в любое время в любом месте я была уверена, что нахожусь под защитой.
И вот сейчас танцуя в толпе, как и когда-то восемь лет назад, я словно чувствую его взгляд на себе… Мне так хорошо и уютно, что я даже прикрываю глаза, чтобы не упустить ни секундочки этого приятного состояния.
Однако некоторое время спустя чувство чьего-то взгляда так и не проходит. От этого понимания вдруг становится не по себе… Я оглядываюсь с каким-то странным предвкушением. Что или кого я хочу там увидеть? Сашки там точно нет, но кто тогда так долго и так обволакивающе греет меня взглядом…
Один поворот головы и я словно током пораженная замираю посреди танцпола. На меня не мигая смотрят два синих омута… Именно омута – там такая глубина сейчас, что можно утонуть, если еще чуть подольше смотреть в них. Что он здесь делает?
А Лиманский тем временем движется в мою сторону. Я теряюсь. Мысли разбегаются, когда я пытаюсь собрать их в кучу и придумать, что отвечу ему, если он у меня что-то спросит. Я с ума сошла! Я же даже не знаю, чтО он может спросить, а уже истерично придумываю ответ…
– Алина, – снова обращается ко мне по имени, как тогда в его квартире, когда мы чуть не… – где Аня? – заканчивает он фразу, а до меня, ожидающей какого-то совсем другого вопроса, не сразу доходит смысл этой фразы.
– Она в дамскую комнату пошла, мне сумочку оставила, – я показываю небольшой клатч, который подруга попросила подержать, пока она отправилась освежиться.
– Её давно нет, Сергей уже весь извелся, – и только тут до меня дошло, что делает здесь Лиманский, и почему задает такие странные вопросы. Всё-таки алкоголь мне противопоказан, если у меня от него такие заторможенные реакции.
Вместо ответа я направляюсь к дамским комнатам, Андрей следует за мной. Войдя в женский туалет, я понимаю, что Ани тут нет. Тогда где же она? На меня накатывает волна паники. Я выскакиваю из дамской комнаты и натыкаюсь своим безумным взглядом на тревожные глаза Лиманского. Он всё понимает без слов и, хватая меня за руку, быстро куда-то ведет. Из-за громкой музыки в зале я не решаюсь спросить, куда мы направляемся, он всё равно не услышит, да и время терять на расспросы не хочется.
Оказывается, мы направлялись к охране клуба. Лиманский что-то говорит одному из шкафчиков, стоящих у одной из стен, и тот, что-то шепнув напарнику, направляется вверх по лестнице.
Мы с Лиманским идем следом. Моё сердце колотится так, что кажется оно решило выплясывать вместо меня под самые ритмичные биты. Андрей, держащий мою руку всё это время, видимо почувствовал дрожь в моём теле, потому что он на ходу повернулся и обеспокоенно посмотрел на меня. В следующую секунду к его взгляду безмолвно обещающему мне «всё будет хорошо», добавилось легкое поглаживание моей ладони большим пальцем мужчины. Как ни странно, но этот едва уловимый жест придал мне уверенности, что так и будет. Я сама не смогла бы себе объяснить в этот момент, как так получилось, но сейчас я не только верила Лиманскому, я целиком и полностью ему доверяла, словно вновь за много лет вдруг оказалась под защитой.
Когда мы поднялись на второй этаж, где было значительно тише, я поняла, что в этом клубе есть еще и «комнаты отдыха». Не знаю, как правильно называются эти «спаленки», но совершенно понятно, с какой целью их снимают посетители ночных клубов. От одной этой мысли, мне стало настолько противно и мерзко находиться не только в этом коридоре из дверей, но и в самом этом заведении. Это же настоящий публичный дом! Только отделанный в современном стиле и маскирующийся под приличное заведение.
И тут меня снова прошибло паникой – что может делать тут Аня? По своей воле она бы никогда не поднялась «в номера»…
Мы остановились у одной из дверей, охранник начал стучать. Пока шло время ожидания, я казалось не дышала. У меня даже не было сил спросить у Андрея, почему мы здесь. Я просто не могла сформулировать вопрос…
Через несколько секунд дверь открылась и на пороге показалась молоденькая администратор. Так, по крайней мере, было написано на бейдже. Охранник пытался спросить, кто снимал номера сегодня, но очень долго подбирал слова. Тогда мы с Лиманским, не сговариваясь, стали описывать Аню, чтобы ускорить процесс поиска.
А дальше всё происходило как в каком-то фильме про бандитов. Услышав шум из одного номера в конце коридора, мы бросились туда. Картина была впечатляющей. Наш большой начальник словно богатырь из народных сказок отбивался от троих парней. «Отбивался», конечно, не то слово, скорее это делали эти подростки-переростки, по возрасту примерно как наша Аня. Кстати последняя тоже находилась в комнате – девушка, сжавшись в комок, сидела в углу, зажмурив глаза.
Я собралась было рвануть к ней, но меня опередил Сергей. Расправившись с отморозками, он подхватил мою подругу на руки и обнял так, словно самое дорогое сокровище, которое чуть не потерял. Далее они стали что-то говорить друг другу шепотом, и я поняла, что не стоит мешать влюбленным и нарушать их идиллию.
Собираясь развернуться, чтобы выйти, я не могла не оглядеться в поисках финдиректора. Лиманский сидел на одном из парней, заломив ему руки. И тут боевик перерос в криминальную драму, ибо в следующую минуту в комнату вломились двое полицейских, охранник, сопровождавший нас, и еще нескольких человек из персонала клуба.
– Всем оставаться на месте. Сопротивление сотрудникам полиции только усугубит ваше положение.