39. Андрей

Я не впервые оказался в полицейском участке. Моя студенческая жизнь была весьма разнообразной. Несмотря на то, что учеба давалась мне легко, были у меня и моменты, когда я также сидел на этой грязной лавке по ту сторону решетки. Все мои предыдущие «преступления» были связаны с обыкновенными шалостями больших мальчиков, которые «выросли только в высоту, а мозги еще в детский сад ходят», как выражалась моя Семеновна.

Ну, а как иначе назвать взрослых парней, которые решили в 2 часа ночи полюбоваться ночным небом и залезли на крышу общаги. И не просто так, а с гитарой, конечно. Куда ж без неё! Ну, да, конечно же пьяные…

Или как на третьем курсе решили добиться внимания девчонок с филфака и полезли к ним по водосточной трубе. Опять же ночью. Естественно, пьяные.

В общем, всех таких случаев уже и не вспомнить. Большинство из таких «приводов» разруливал мой влиятельный папенька. Потом высказывал мне, какой я не такой, как ему бы хотелось. Расстраивался ли я?

Да.

Но виду никогда не подавал. Даже наоборот. Почему-то из какого-то внутреннего противоречия я снова и снова влипал в эти истории. Наверное, пытался привлечь хоть какое-то его внимание к себе…

А потом мне надоело. И я стал жить для себя. Поставил себе цель: добиться в жизни всего и стать независимым от отца. Чтобы больше не выпрашивать его внимания, не брать чувством вины и не давить на отеческие обязательства. Захочет – сам найдет меня и может тогда беспроблемный сын будет ему нужен.

Мне 34. И последние 10 лет отец не искал со мной встреч… Два звонка в год. На мой день рождения – от него, на его – от меня. Простая формальность, которая с каждым годом всё сильнее тяготит. И, наверное, не только меня.

Эти мысли занимали мою голову, когда участковые, задержавшие всех из того злополучного номера, составляли протокол.

Мы с Серегой сидели в одной камере с этим малолетним торчком, которому сильно досталось от моего друга. Трое его приятелей успели убежать до приезда полиции, но, как я понимаю, их личности установлены и скоро подвезут и их. Аню с Алиной тоже привезли в участок. Рокотов сейчас только этим и обеспокоен – не может спокойно даже сидеть, пока не знает, что с его помощницей, бродит из угла в угол, как раненый зверь в клетке.

А я чувствую спокойствие. Почему-то абсолютно уверен, что мы здесь ненадолго. Да и, если честно, до сих пор нахожусь под впечатлением от сегодняшних «контактов» с Хлопушкой.

Глядя, как мой друг мечется по камере, как спит в углу мажор-наркоман, пропуская мимо ушей все звуки и слова, звучащие вокруг, я вижу перед собой только зеленое платье, облегающее совсем не идеальную фигуру, рыжие пружинки, подпрыгивающие в танце, и опущенные веки с длинными ресницами, скрывающие от меня невероятные зеленые глаза…

Я невольно улыбаюсь своим воспоминаниям, и словно чувствую в своей руке маленькую хрупкую ладонь, которая начинала леденеть в моей руке от страха за Аню. В тот момент мне хотелось прижать к себе всю Хлопушку, охватить каждый её сантиметр, но вместо этого смог только погладить её кисть, передавая ей свою поддержку и … нежность?

Да, самую настоящую нежность я почувствовал в тот момент к этой испуганной рыжей девчонке. Желание защитить и спрятать от всего мира впервые проявилось именно к Хлопушке… Что ж с ней не так?

Или со мной?

Из размышлений меня вырвал голос полицейского:

– Рокотов, Лиманский, Золотов – на выход.

Мы вышли из КПЗ и начались долгие переговоры с адвокатами. Наркоша оказался не простым мажором, а сыночком очень влиятельного папеньки. Разборки сегодняшнего инцидента как-то неожиданно переросли в выяснение отношений Рокотова с его главным конкурентом, присвоившим его проект. В итоге мы почти всю ночь пробыли в кабинете следователя.

Когда стороны всё-таки договорились, мы, наконец, смогли покинуть участок. Выйдя в коридор, мы увидели девушек, которые не уехали домой, а зачем-то ждали нас. Конечно, я понимал, что Алина меня не ждала, а скорее составляла компанию подруге, которая не могла уехать без своего сегодняшнего спасителя. Но всё равно, увидев её, спящую на плече взволнованной Ани, приятное тепло разлилось внутри.

– Андрюх, вызовешь такси для Алины? – как всегда решает проблемы своих подчиненных наш большой начальник. – Только проследи, чтобы она благополучно села в машину, – от этого уточнения меня аж покоробило. Неужели он думает, что я настолько идиот, что не смогу позаботиться о безопасности девушки и уеду раньше неё?!

– Серега, всё будет хорошо, – решаю, что не стоит сейчас ничего никому оказывать, проще согласиться с его формулировкой. – Поезжайте, мы доберемся.

Рокотов с Аней уезжают на машине нашего адвоката, а мы с Хлопушкой остаемся вдвоем на стоянке.

Я беру телефон, чтобы найти номер такси и вижу время – 4:22. Вот почему на улице светает. Набираю номер такси и прошу две машины, чтобы нам уехать отсюда вместе, но оператор говорит, что может прислать только одну, а вторую нужно будет подождать примерно полчаса. Я соглашаюсь на одну.

Доставим Алину домой, а потом и меня отвезет.

Пока мы ждем такси, воцаряется неловкое молчание. Прерывает его Алина, спрашивая что-то о том, как прошли наши переговоры. Я отвечаю также охотно, чтобы заполнить время ожидания. Мы стараемся не пересекаться взглядами, но чувствуется, как воздух между нами накаляется. Что сейчас происходит со мной я не могу объяснить, но когда мы садимся в машину вместе на заднее сиденье, то словно бы заводится взрывной механизм. Мы чувствуем, что сейчас рванет. С минуты три молчим, смотря перед собой. Я слышу, как в унисон колотятся наши сердца, а потом словно слетает защита, и мы повернувшись друг к другу в следующий миг начинаем целоваться. Страстно, безудержно, как голодный накидывается на еду, так и мы отдаемся этому процессу.

Такси останавливается, и мы прерываемся только на несколько секунд, чтобы отдать деньги и выйти из машины.

Как мы добираемся до квартиры Алины, я не помню, но всё остальное я вряд ли когда-нибудь смогу забыть…