53. Андрей

Увидев поцелуй Хлопушки с этим качком, я еле сдержался, чтобы не выйти из машины и не сцепиться с ним. Остановила меня только мысль о том, что я отсутствовал целый месяц и совершенно не знаю, что происходило в жизни Алины всё это время.

«Неужели она могла начать встречаться с Кириллом?» – этот вопрос не давал мне покоя. Именно поэтому я дождался, когда автомобиль фитнес-тренера выедет из двора, и поспешил подняться в знакомую квартиру.

Прошел всего-то месяц с того дня, как я спустился по этим ступеням и больше не видел мою Хлопушку.

Мою? Да, мою! Никто еще не бесил меня так, как она, никто не вызывал такую бурю в чувствах и мыслях, никого так сильно не хотелось и ни одна не смогла так глубоко проникнуть под кожу. Поднимаясь по лестнице, игнорируя лифт, я пытался собраться с мыслями, понять, что хочу сказать, и попытаться сформулировать это словами.

Остановившись у двери, перевел дыхание и решительно нажал на звонок. За дверью была полная тишина. Неужели успела спать лечь? Да не может быть – прошло-то не больше пяти минут, как она вошла в подъезд.

Позвонил еще. Решил для себя: пока не поговорю с ней, не расскажу, что чувствую, не уйду. Поэтому я уже собирался позвонить в третий раз, как мой слух в тишине подъезда уловил едва слышное копошение.

– Алина, это Андрей, – говорю громко и настойчиво. – Я знаю, что ты дома, открой дверь.

С полминуты ничего не происходило, а потом дверь резко распахнулась. Я верно предположил – она стояла по ту сторону двери и прислушивалась.

– Здравствуйте, Андрей Викторович, чем обязана? – стальным голосом спрашивает Хлопушка.

– Могу я войти? – указываю взглядом на её руку, которой она загородила проход.

– Зачем? – деланно удивленно ведет бровью. Обиделась. А я, идиот, хоть бы догадался в цветочный заехать!

– Хочу поговорить, – отвечаю спокойно, стараясь внушить ей расположение и позволить мне объясниться.

Алина пренебрежительно выгибает вторую бровь, хмыкает, однако же пускает меня в квартиру.

– Чай не предлагаю, уже поздно и мне пора спать. Ели у тебя что-то важное – говори без предисловий, – она чеканит слова, но я не мог не отметить, что на ТЫ она всё же перешла.

– Ладно, раз ты хочешь общаться строго «по делу», то я пришел попросить у тебя прощения, – говорю с вызовом, рассчитывая на то, что она спросит, за что я собираюсь извиняться. Но Алина удивляет:

– Хорошо, я тебя прощаю. Если это всё, то я бы попросила…

– Нет, не всё! – прерывая её, выпаливаю и резко сокращаю расстояние между нами. Алина испуганно смотрит на меня и отступает назад. – Что делал у твоего дома Кирилл? Ты что, спишь с ним?

Кажется, вопрос её удивил даже больше, чем моё появление. Она сначала внимательно смотрит мне в глаза, пытаясь прочитать в них истинный смысл вопроса, и через время как-то горько усмехается.

– Лиманский, пошел ты в *опу! – с таким чувством она это произносит, что я каждой клеткой своего тела почувствовал какую-то огромную затаенную боль стоящей напротив девушки. Красивой девушки. До одури желанной. И… плачущей.

Несколько секунд мне хватило, чтобы решиться на дальнейшие действия. Сгребаю её в охапку и притягиваю к себе. Она сначала сопротивляется, несколько раз даже довольно больно ударяет меня своими кулачками, а потом, поняв, что противостоять у неё не получается физически, сдается и начинает просто рыдать в голос. Глажу её плечи, спину, словно пытаясь прикосновениями излечить мою Хлопушку от душевных страданий. Затем обхватываю ладонями её лицо и начинаю хаотично осыпать его поцелуями. Всё это время она стоит, не шевелясь, прикрыв веки, и тяжело дышит, периодически всхлипывая.

– Алина… Алина… – словно в бреду повторяю имя, которое теперь звучало для меня как мантра, исцеляющая от всех несчастий. – Прости, я дурак. Я больше никогда тебя не брошу. Я всё исправлю, обещаю тебе! – шепчу между поцелуями. – Не бросай меня, прошу. Я так скучал…

Говоря последние слова, я спускаюсь поцелуями к шее и, оголяя плечо, впиваюсь в него жадным поцелуем.

И в следующий момент всё меняется. Алина вдруг замирает, переставая рыдать, распахивает глаза и уверенно смотрит на меня. Я тоже замер и жду «приговора», который уже спустя несколько мгновений она мне оглашает.

– Я выслушала тебя. Теперь оставь меня. Нам не по пути, Андрей… – я пытаюсь возразить, но она отрицательно машет головой, чтобы я дал ей закончить свою речь. – То, что было между нами – это просто страсть, похоть, заблуждение, ошибка. Называй, как хочешь, но этого больше не повторится.

– Алина, прекрати так говорить, – всё-таки обрываю её на полуслове и трясу за плечи. – Это никакая не ошибка! Ты нужна мне! – я повышаю голос, чтобы докричаться до рыжей упрямицы, но в её глазах по-прежнему лёд.

– Нет, Андрей. Я не нужна тебе. Я нужна Кириллу. Да, ты прав, мы с ним встречаемся. А еще я выхожу за него замуж и скоро стану мамой.

Нет, это было не обухом по голове… Меня сейчас привалило огромной бетонной плитой, из-под которой моё бренное тело, скорее всего, будут доставать по частям. Сначала мне оторвут руки, отбирая у них нежные плечи, которые секунду назад сжимали. Потом от туловища оторвутся мои ноги, ибо я уже чувствую, как они подкашиваются. И, наконец, отрывается моя голова, от тяжести мыслей, от невозможности вместить их в черепную коробку.

Отрывается сердце… Оно словно приросло к Хлопушке, туловище с силой отдирается, а сердце так и остается внутри неё…

Я, не желая верить в услышанное, не могу сделать ни шагу, произнести ни звука… Тишину нарушает Алина. Она подходит к двери, молча открывает её и, не глядя мне в лицо, ждёт, когда я уйду.

Я выхожу в подъезд, даже не понимая, каким образом передвигал негнущимися ногами. Пытаюсь обернуться, но слышу позади себя хлопок.

Она меня выгнала и закрыла за мной дверь.