Глава 56

На следующий день мы с мужем были приглашены на костюмированный бал-маскарад в Зимний дворец. Императорская чета давала грандиозный праздник по случаю именин одной из великих княжон. Сегодня сюда были приглашены, кроме дворян, купцы первый и второй гильдии и даже некоторые мещане.

Мы с Анатолием приехали около семи вечера. Я так не хотела посещать этот бал, но отказываться было неприлично. Всё же сама императрица выслала приглашение. Без настроения я пребывала в своих мрачных думах оттого, что вчера узнала про Елену и ее злодея-любовника. Танцевать не хотела и много сидела на мягком стуле.

В какой-то момент Анатолий ушёл за шампанским, а я безразличным взором провожала танцующие пары, вальсирующие в огромном зале Зимнего дворца. Молодая стройная дева в голубом платье на восточный манер и в тюрбане привлекла моё внимание. Она была в голубой маске и элегантно вальсировала с кавалером в костюме боярина.

Я тут же узнала молодую даму. Ее повадки, движения и приглушённый смех были очень хорошо знакомы.

Это была Елена. Но как она попала на императорский бал-маскарад? Её точно не могли пригласить, как дочь Абрикосова. Потому что её приглашение прислали к нам в дом, и я его сестре не отдавала. Сейчас оно лежало у меня в сумочке. Значит, она приехала с кем-то. Со своим новым поклонником, который опекал её? Очередная жертва ее коварной красоты, готовый на всё?

И тут я вспомнила о письмах от незнакомца. От «Льва». Которые мы вчера долго изучали с Мурановым уже за полночь. А что, если она до сих пор общалась с ним? Со своим любовником, который велел ей отравить отца? Может, именно он помог ей теперь попасть сюда?

Мой мозг вскипел. Я поняла, что это хорошая возможность проследить за Еленой и, наконец, понять, кто этот «Лев». Ведь вчера, а точнее сегодня ночью, мы с мужем ничего путного не придумали, как узнать имя ее сообщника-злодея. Только решили нанять человека, который бы проследил за Еленой.

Я быстро бросилась искать Анатолия, не спуская цепкого взгляда с восточной красавицы в голубом шелковом платье. Она уже танцевала с каким-то военным в мундире австрийского офицера, потом с мужчиной в черном домино. В общем, постоянно меняла партнеров по танцам.

Мужа я вскоре нашла. Тут же выложила все свои догадки, и теперь мы следили за сестрой вместе, пытаясь понять, с кем же она прибыла на бал.

Около девяти Елена подошла к мужчине в черном фраке и черной маске и, шепнув ему что-то на ухо, последовала за ним прочь из бальной залы. Мы поспешили за ними. Но Елена и ее кавалер покинули парадную дворца так быстро, что мы даже не успели разглядеть ее кавалера. Однако на улице мы отчетливо заметили, в какой экипаж она садилась. Анатолий быстро поймал карету, и мы последовали за Еленой и ее спутником по заснеженным вечерним улицам Петербурга.

Карета Елены и ее спутника приехала к гостинице «Париж». Наш возница остановился чуть поодаль. И тут же с подножки соскочила Елена. Она была одета в дорогой редингот, отороченный белым мехом, и шляпку с вуалью.

— Зачем ты привёз меня сюда?! — закричала она, размахивая руками. Она вопила так громко, что даже мы прекрасно всё слышали. — Я не хочу знать тебя! Раз ты так пренебрегаешь мной!

Тут же за ней на тротуар из кареты спустился немолодой господин, он был в плаще и цилиндре.

— Замолчи, глупая! Ещё кто услышит!

— Пусть все слышат! Ты обманул меня! Обещал жениться ещё полгода назад! И что: опять говоришь мне ждать? Я устала ждать!

— Сказал же, замолкни! Пойдём в нумера, там всё и обсудим.

Мужчина нервно обернулся. Оглядывая улицу и наш экипаж. Я даже вжалась в темноту кареты, чтобы он не узнал меня. Спутник Елены быстро отвернулся и поволок недовольную бурчащую сестрицу внутрь гостиницы.

Но в то краткое мгновение я отчётливо разглядела его лицо. Ошарашенно обернувшись к мужу, я пыталась понять: видел ли он то, что видела я.

— Мармеладов, — мрачно выдохнул Анатолий.

Его взгляд становился темнее и злее с каждой секундой. Он тоже был поражён не меньше меня.

— Неужели это и есть «Лев»? Он же стар! — произнесла нервно я, не в силах поверить, что Елена, которой было всего двадцать лет, спуталась с этим старым сатиром.

— Не так уж и стар для амуров, — холодно выдал муж. — И для отравы достаточно у него ещё сил. Зато это объясняет, отчего он «прекрасно справится с управлением заводами Абрикосова».

Я медленно кивнула. Эти слова мы прочитали вчера в письме, адресованном Елене. Завладеть предприятиями моего отца было заветной мечтой Мармеладова.

Когда Яков и Елена зашли в здание гостиницы, Муранов подхватил свою трость и заявил:

— Маша, будь здесь. Я за полицией. Тут неподалеку участок.

— А если это не «Лев»? Если есть ещё кто-то? Мы должны удостоверится наверняка!

— И как?

— Давай зайдём в гостиницу, найдём их номер и потребуем объяснений.

— Ага, так они тебе всё и рассказали и сознались. До сих пор никто не уличил их в убийстве, а сейчас они всё и выложат. Маша, они же не дураки. Пусть полиция займётся этим.

— Давай хотя бы проверим, как они записаны в книге регистраций. И точно ли ушли в номер.

— Хорошо, пойдём, — согласился муж, выходя из кареты и подавая мне руку.

Мы немного подождали. И вошли в фойе гостиницы, когда парочка уже поднялась по широкой лестнице наверх.

Узнав, в каком они номере, Муранов отвёл меня в сторону и тихо велел:

— Маша, посиди здесь. Я за полицией. Пусть застанут их вместе. Так Елене и её хахалю будет труднее отпираться.

Я кивнула, и муж быстро ретировался, заявив, что вернётся с полицейскими урядником.

Я же следующие полчаса была как на иголках. Мерила нервными шагами паркет в холле гостиницы и то и дело недовольно поглядывала на портье за стойкой. Он так же то и дело смотрел на меня.

Я была на взводе. Хотела ворваться в номер к этим негодяям и предъявить им все. Бросить в лицо обвинения. В моём существе все кипело и бурлило со вчерашнего вечера, когда я обнаружила письма Елены. А сейчас моё негодование достигло апогея.

Более не в силах ждать Муранова и полицейских, я сунула огромную ассигнацию в пятьдесят рублей портье и сказала, что мне надо пройти наверх. За такие деньги он не только не стал спорить со мной, а спросил, не нужен ли мне второй ключ от номера.

— Я понимаю вас, мадам. Узнать, что ваш муж уединяется с любовницей, так мерзко, — заявил он. Я даже на миг опешила от его выводов. — Я передам вашему брату, что вы поднялись наверх, когда он вернётся.

Разуверять портье я не стала, тем более он не знал, куда ушёл Анатолий.

Быстро схватив ключ, я бегом направилась в нумера под названием «Адмиралтейские». Быстро открыла ключом запертую дверь и вошла в гостиную. Тут никого не было. Из соседней комнаты, дверь в которую была открыта, отчётливо слышалась какая-то возня и разговоры. Похоже, там была спальня. Я медленно приблизилась к приоткрытой створке и услышала визгливый голос Елены:

— Больше не смей прикасаться ко мне! Ради тебя я совершила смертный грех! Отравила собственного отца! А тебе все мало?! Ты обязан на мне женится, Яков! Ты обещал!

— Обещал. Но сама посуди, зачем мне гулящая девка? Ты, поди, и с Вебером в постели кувыркались, и с Третьяковым. Что: скажешь, не так?

— Не так! Я была верна тебе! Верна!

— Красиво врешь, Елена. Только я не верю. Если бы ты дорожила нашими отношениями, то слушалась бы меня.

— Я всё сделала, как ты просил!

— А письма? Где они? — проскрежетал Мармеладов. — Я же велел их сжечь сразу! А ты, дурында, умудрилась их оставить в доме отца!

— Я заберу их, Яков, клянусь. Тот мальчишка не смог выкрасть их. Эта дрянь, моя сестрица, помешала.

— Если эти письма кто-то прочитает, то точно поймёт, что мы сделали. Думаешь, они не вычислят что «Лев» это я? Мы вместе загремим на эшафот, Елена! Ты понимаешь это, глупая баба?! Вот что важно, а не твои любови и женитьбы!

Раздался глухой звук пощёчины. Похоже, Елена не выдержала и ударила своего любовника.

— Ты женишься на мне?

— Нет, — прозвучало холодное слово.

Мне даже стало на миг жалко Елену. Она столько сделала гадостей, чтобы разбогатеть и выйти замуж за Мармеладова, и все зря.

Более не в силах выдержать, я ворвалась в спальню и увидела неприглядную картину. Яков Кузьмич лежал голый в кровати и курил сигару. Елена в одной короткой полупрозрачной рубашке с обнаженными ногами стояла на ковре рядом. Вся в слезах и бледная, как полотно, она размахивала руками.

— Маша?! — в ужасе воскликнула Елена.

— Я все знаю про ваше злодейство! — воскликнула я, испепеляя взглядом Мармеладова и Елену. — И вам это всё с рук не сойдет. Вы ответите за смерть моего батюшки. Клянусь!

— Ты уверена, наглая девчонка? — процедил Мармеладов и тут же вскочил на ноги с такой прытью, которой я не ожидала от него.

Понимая, что он опасен, я попыталась убежать, но злодей схватил меня и затащил обратно в номер.

— Дай чулок, Елена! — скомандовал он.

Я начала отбиваться от Мармеладова, но он был ужасно силён. Я закричала, но было уже поздно. В следующий миг он накинул на мою шею удавку, видимо, чулок Елены, и начал душить меня. Я хрипела, пытаясь отбиться от убийцы, и видела перекошенное злобой лицо Елены. Я понимала, им есть что терять. Оттого они решили разделаться со мной, чтобы я не заговорила в полиции.

В следующий момент послышался топот ног, и комната наполнилась людьми.

— А ну пусти ее! — раздался знакомый голос рядом с нами, и какая-то сила отцепила от меня Мармеладова.

— Держите голую девку!

— И этого буйного вяжите!

Я упала в объятия мужа и пыталась отдышаться. Видела, как два полицейских пытались связать руки Мармеладову, повалив его на пол. Третий урядник в форме крепко держал Елену. Она брыкалась и изрыгала проклятья.

Анатолий же крепко прижал меня к себе. А я, наконец-то отдышавшись, терла шею и дрожала от ледяного озноба. Ещё бы немного, и эти двое разделались со мной. Всё ещё не понимала, каким чудом осталась жива.

— Какая же ты дура, Маша! — цедил надо мной муж. — Я же велел тебе ждать внизу. Какого рожна ты попёрлась сюда?

— Я не выдержала, тебя долго не было. Прости, да, я дура…

— Храбрая моя дурочка, — уже ласково сказал Анатолий, целуя мои волосы, с каким-то трепетом и жадностью прижимая меня к своей груди.

Елена во всем призналась. Откровение её любовника о том, что он и не собирался жениться на ней, сыграли против Мармеладова. Обиженная, уязвленная Елена выложила в полиции всё. И о том, как он соблазнил её два года назад, и как обещал, что женится, и что требовал отравить отца, который мешал их счастью. Письма стали хорошим подтверждением её словам.

На самом же деле и я, и Муранов, и даже полицейский пристав прекрасно поняли мотивы Мармеладова: простая зависть и желание устранить главного конкурента.

Все оказалось банально просто — деньги. Не возвышенная любовь к прекрасной Елене, которой мешал злой отец, а простая жажда наживы двигала Мармеладовым, желание завладеть богатством Абрикосовых. Ради этого он сгубил глупую Елену, расправился её руками с моим отцом и соблазнил мать Муранова. Но у Якова ничего не вышло. Ибо мой батюшка переиграл его. Успел за два дня до смерти составить новое завещание. Про которое, кроме адвоката, никто не знал. Ведь Мармеладов был уверен, что все состояние унаследует или Елена, или вдова Абрикосова. А уж одну из этих впечатлительных, влюбчивых дамочек он обязательно сделает своей женой: они обожали его. Именно поэтому, когда наследство досталось мне, он не захотел жениться на несчастной Елене: ведь как женщина она его никогда не интересовала.

Мармеладов и Елена были осуждены на пожизненное поселение в Сибири и конфискацию всего имущества. За махинации, спланированное убийство и за покушение на мою жизнь. И суд ещё мягко обошелся с ними, потому что за подобные преступления в империи полагалась смертная казнь. Но на суде я выступила в защиту сестры. Сказала, что она всегда была немного не в себе, и я прощаю её. Мои слова и послужили для смягчения приговора.

Даже после всех гадостей, что Елена сделала мне, я всё равно не желала ей смерти. Я не была так кровожадна, как она. Я понимала, что всю оставшуюся жизнь сестра-злодейка будет влачить нищенское существование в северных губерниях, на поселении. Это будет достаточно суровым наказанием для избалованной и изнеженной Елены.

...