Глава 27 Маленькая зеленоглазка

5 лет спустя Максим 40 лет И снова жизнь совершила круг, приведя меня в родной город после нескольких лет отсутствия. И это были не пустые годы. Я очень плодотворно работал всё это время, ведомый рукой моей призрачной Музы. Написал не один десяток хитов, получил несколько статуэток. Выступал с концертами по стране, выпустил еще два сольника. Последние два с половиной года прожил в Англии, где работал с моим именитым коллегой над музыкой к мюзиклу. Работа была тяжелой, но труд себя оправдал. Мюзикл стал хитом, песни разлетелись на цитаты и стали обожаемы публикой. Естественно, и гонорар вышел приличным, что не могло не радовать. Но всё же больше радовало то, что мне самому безумно нравился результат. Я был перфекционистом в плане музыки, мне нужно было совершенство во всем, вплоть до последней ноты. Любой диссонанс люто раздражал, и я не успокаивался, пока его не устранял. С мюзиклом такого не было. В плане музыки и стихов он был безупречен. Ну а актерскую игру я оценивать не брался. Это уже была не моя стезя. Но несмотря на успех, я жутко соскучился по родине и был рад вернуться в Москву. Пару месяцев назад произошло еще одно знаковое для меня событие – первый мой юбилейный концерт. В зале Мюзик-Холла был аншлаг, и я получил просто невероятную отдачу от зрителей. И всё это время энергия, полученная на том выступлении, меня подпитывала. А потом я внезапно почувствовал, что пора снова взять несколько месяцев отдыха и поехать в родные места. Душа снова потянула к истокам. К местам силы, если так можно выразиться. С Сашкой и Леной мы общались в основном по видеосвязи всё это время, я присылал подарки по праздникам. Ну и в Москву они ко мне приезжали пару раз. Но это всё было давно и мельком, так что хотелось по нормальному увидеться и пообщаться. И вот я снова взял полугодовой перерыв в календаре и заранее снял в Каменке квартиру. Чтобы было удобнее. Работу с собой тоже прихватил, но планировал работать в стол и в свое удовольствие. Об Оле я тоже думал, не скрою. Как не думать, если сделал ее своей Музой? Лена особо не распространялась, но говорила, что с Олей всё хорошо, она счастлива и снова вернулась в Каменогорск. Последнему факту я сильно удивился, но расспрашивать Лену не стал. Мне главным было знать, что Оля здорова и счастлива, остальное дело десятое. Хотел ли я ее увидеть? Да, хотел. Удостовериться лично, что у нее всё хорошо. Нормально поговорить, уже не трогая болезненные темы из прошлого. Так что я надеялся на встречу. Если не в доме Ждановых, так в городе. Но свой приезд все же подгадал к семейному празднику: Миле уже исполнялось одиннадцать, а Кириллу, младшему сыну Сашки – три года. Да, быстро бежит время. Казалось, только вчера счастливый и немного поддатый Саня орал мне в трубку, что Ленка родила, и вот на тебе – уже три пацану стукнуло. А я его только на фотках видел. Непорядок, надо исправлять. ***** Во двор загородного дома Ждановых я приехал уже ближе к четырем. Веселье было в самом разгаре, дом был наполнен детьми разных возрастов, их родителями и аниматорами. – Здорово, Макс, – Саня хлопнул меня по плечу. – Тут у нас сумасшедший дом, так что располагайся со всеми удобствами. – Ну спасибо, – хохотнул я. – Куда подарки-то грузить? – Да вот сюда, на стол, там уже целая гора собралась. Я оставил подарки в этой общей горе, поздоровался с Ванькой, чмокнул в щеку пробегавшую Ленку и начал пробираться к выходу на задний двор… И внезапно столкнулся с девчушкой лет пяти. Она вылетела непонятно откуда и налетела прямо на меня. – Ой, – пискнула и забавно потерла крошечный лобик. А я присел на корточки и начал рассматривать маленькую егозу. Хорошенькая такая: пышное платье с розами, два хвостика с розовыми бантиками у оснований, милая мордашка. – Ты как, нормально? Не ушиблась? – Неть, – помотала головой и распахнула свои большие, зеленеющие глаза. Огромные изумруды на миниатюрном личике. И меня отчего-то зацепил этот взгляд. Что-то задергало внутри, не дало просто так отпустить малышку. – Тебя как зовут, малышка? – решил спросить. – Алина. Можно просто Аля. Меня так мамочка зовет. Отвечает так важно, с такой серьезной моськой, а у меня в груди отчего-то разливается тепло. Нет, я всегда относился к детям нормально. Меня они не раздражали, не злили. Даже когда соседский пацан мне разбил зеркало на машине, не стал кричать. Просто объяснил, что так делать нельзя, что даже за нечаянный поступок придется потом оплачивать ущерб. Конечно, я не стал требовать денег, знал, что мать растит его одна, а папаша не платит алименты. Но в следующий раз он мог нарваться на кого-то более жесткого, и тогда у матери были бы проблемы. Это я и втолковывал ему битые полчаса. Вроде успешно донес. В общем, я не считал детей проблемой. С Ванькой и Милой играл, когда они маленькие были. Хоть и нечасто. Но какого-то особого умиления и трепета не испытывал. Не хотелось идти к Ире и просить поскорее родить сына. Мне казалось, что успеется еще, что надо сначала для себя пожить… Пожил, называется. Ирина погибла, а после нее женщин у меня не было. Вернее, женщины были, но лишь на одну ночь, и то нечасто. О серьезных отношениях и тем более детях речи не шло. А эта маленькая мамина принцесса внезапно задела меня за живое. Вызвала то самое странное умиление, которое доселе мне было незнакомо. И впервые я задумался о том, что, может быть, потерял что-то важное в жизни, отложив отцовство на неопределенный срок. Срок, который так и не настал. – Ну а меня зовут Максим. Можно просто Макс. – Красивое имя, – задумчиво кивнула, с любопытством меня разглядывая. – И глаза у тебя красивые. Они совсем как у меня… – Да, – на губах сама собой расплылась улыбка. – Ты тоже зеленоглазка. Очень редкий цвет, между прочим. Практически чудо. – Да, – Аля просияла, – мама мне так и говорит, что я ее маленькое чудо. – Правильно мама говорит, слушай ее. – слегка дернул малышку за кончик носа и всё же спросил. – Аля, а ты чья у нас будешь? Как зовут твою маму? – Алина! Вот ты где! Сколько раз я говорила не убегать вот так! Я вскидываю глаза и замираю, встретившись взглядом с Ольгой. Она тоже застывает, явно удивленная моим появлением. Немая сцена практически. И не знаю, сколько бы она длилась, если бы Аля не бросилась к ней и не обняла. – Ну прости, мамочка! Я больше не буду! А вот тут я буквально выпал в осадок и едва не потерял челюсть. Мамочка? Серьезно? Эта прелестная малышка – Олина дочь?