Глава 42 Вот и лето прошло

Оля. Лето пролетело как-то особенно быстро и незаметно. Казалось, еще только вчера в свои права вступал май, и город благоухал ароматами сирени и ландышей. Но жестокий календарь упрямо твердил, что уже заканчивается август. Да и природа кричала об обратном: темнеть стало раньше, вечера становились все более прохладными, участились дожди, а листья на деревьях стали желтеть и краснеть. Осень готовилась принять эстафету у благодатного лета. Круговорот времен года продолжался. У нас с Алей все было хорошо. Я работала, Алинка ходила в садик, на танцы и на занятия к Максиму, да. За эти месяцы малышка не перегорела, а наоборот, лишь сильнее увлеклась музыкой. Не знаю, правда, что влияло на нее сильнее: зов таланта или мастерство наставника, открывшееся в Максе, но в мир музыки Алина погружалась всё глубже и глубже. И ей это явно нравилось, причем куда сильнее, чем танцы. Да и Макс ей нравился, за эти месяцы они окончательно спелись. И если я сначала опасалась этого сближения, то потом эти страхи улеглись. Почему? Да потому что я видела, как трепетно Макс общается с Алей. Далеко не все отцы так общаются с детьми, как возился Тихомиров с абсолютно чужой ему девочкой. Он ведь отдавал Але не только свое время и знания, но и тепло и энергию. И мне все больше казалось, что он к моей малышке привязывается так же сильно, как и она к нему. И что это общение и ему тоже очень нужно. Похоже, в Тихомирове скопилось много нерастраченной любви и тепла, поэтому он так щедро делился ими с Алей. И это усмирило мою тревогу. Я поняла, что Макс не позволит моей девочке страдать, что бы дальше ни случилось. И позволила Але спокойно продолжать занятия. Максим, кстати, повадился ходить и на показательные танцевальные выступления Алины. В первый раз, конечно, он меня очень удивил, спросив о месте проведения мероприятия. – Ты что, хочешь пойти? Зачем? – поразилась я. – Конечно, хочу. Мне интересно. Да и Аля просила. Ей хочется показать мне, что она умеет. – А, ну если Аля просила, то понятно. Она волнуется, и дополнительная поддержка ей действительно не помешает. Приходи. И Макс действительно приехал. Вовремя, да еще с маленьким, но очень красивым букетиком для юной танцовшицы. А потом мы оба с улыбками на лицах смотрели на выступление моей звездочки. – Да, – с улыбкой сказал Макс, – Аля действительно многогранный талант. – Тут не поспоришь. Моя талантливая звездочка. После окончания концерта Аля тут же бросилась к нам. Сначала обняла меня, а потом со счастливым визгом повисла на шее у Макса. –Ты молодец, Аля, – сказал Максим, когда мы вышли в фойе. – Выступление на высший балл. – Я очень старалась, – Аля смущенно покраснела и сделала легкий реверанс, совсем по артистичному держа в руках свой букетик. – Хотя Диана и говорила, что я неуклюжая как корова. И резко повернувшись вправо, Алинка показала язык смотрящей на нее разодетой в пух и прах, но при этом недовольной девочке, этой самой Диане. – Аля, так нельзя! – одернула я дочь. – Диана ведет себя плохо, но уподобляться ей не стоит. – А, так это та самая Диана, – Тихомиров хмыкнул. —Подождите меня, я сейчас приду. И не успела я даже пикнуть, как он направился в сторону семьи Аркадьевых и отвел главу семейства в сторону. Бежать за ним я не стала, это было бы глупо. Так что оставалось только смотреть и гадать, о чем могут говорить такие разные мужчины. Спустя десять минут Аркадьев кивнул и даже пожал Тихомирову руку. А потом подхватил на руки дочь, что-то грубое бросил супруге и направился к выходу. А рассерженная жена поспешила за ним. – Ну что, девочки? – вернувшись к нам, Макс хлопнул в ладоши. – Предлагаю отметить чудесное выступление Алины в кафе. Чур, я угощаю! Кто за? Стоит ли говорить, что мой голос бы в любом случае ничего не решал? Ведь два больше чем один. Но и я была не против кафе. Тем более Алинка действительно заслужила поощрение. Так что решение было принято единогласно, и мы втроем направились в любимую детскую кафешку дочери. – Ничего не хочешь мне рассказать? – спросила после того, как заказ был сделан, а Алька убежала играть в детский лабиринт. – Насчет разговора с Аркадьевым? – Да. Мне интересно, о чем вы говорили. – Ну что я могу сказать, – пожал он плечами. – Так себе там семейка. Много бабла, но ни особой любви в семье, ни душевного тепла. Диана эта не злой ребенок, а просто недолюбленный. Родители на грани развода, матери она особо не нужна, но отцу отдавать дочь не хочет. Вот и перетягивают дочь между собой как канат. Поверь, ты в одиночку Алинке даешь куда больше, чем эти двое с их деньгами и возможностями. – И это грустно. – Да. Вот и крысится девочка на всех вокруг. Потому что завидует. За красивой картинкой ее семьи лишь пустота. – Жаль ее. – Ну, если отец все же не дурак, он отчасти еще может всё исправить и позаботиться о дочери. Но это уже не наше дело. Главное, к Алине Диана цепляться больше не будет. Об этом мы и говорили. – А … – Хочешь спросить, на каких правах я подкатил к Аркадьеву? На правах друга семьи. Надеюсь, ты не злишься? Я не позволю никому обижать вас с Алей. – Конечно, не злюсь, наоборот. Мне действительно понравилось, что Максим заступился за Алю. Это дорогого стоило. С того дня Максим стал посещать все подобные выступления, чему Аля была несказанно рада. А Диана спустя неделю после того концерта покинула группу. Вроде бы ее забрал на новое место жительства отец. Наверное, так для девочки будет лучше. Что до Тихомирова, то у нас выстроились вполне ровные, почти дружеские отношения. Наверное, в тот первый вечер у него в квартире мне просто почудилось, что он хочет меня поцеловать. Потому что больше ни намеков, ни жарких взглядов, ни каких-либо поползновений с его стороны не было. И я успокоилась. Мы с Алей не только ходили к Максу на занятия, но и много гуляли по городу, в том числе по паркам и развлекательным центрам. И, конечно же, проводили выходные у Ждановых, куда без этого? Со временем я привыкла к этим встречам с Максом настолько, что стала воспринимать как должное то, что он подавал мне руку, помогая выйти из машины, или придерживал за талию, когда я оступалась. Обычная дружеская помощь и вежливость, ничего более. Правда, Лена почему-то так не считала. В одну из суббот, когда мы после забега по торговому центру расположились в кафешке, спросила меня прямо: – Оль, а что у вас с Максимом происходит?