Глава 43 Не надо больнее

– Оль, а что у вас с Максимом происходит? – спросила Лена. А я застыла, не донеся до губ ложку, и непонимающе посмотрела на подругу. – В каком смысле? – Вы с ним снова вместе? – огорошила следующим вопросом, и я порадовалась, что поперхнуться мне просто нечем. Иначе еда точно бы не в то горло пошла. – Нет, Лен, мы не вместе. Да, мы общаемся как друзья, он учит Алю музыке, но на этом всё. С чего такие мысли вообще? Лучше меня же знаешь, что ничего у нас с Максимом быть не может. Свой шанс на счастье мы упустили. – Ну не знаю, не знаю, Оль. Макс на тебя так смотрит, особенно когда ты не видишь. В его глазах столько света и эмоций при этом. Вот мне и показалось, что вы перешагнули через прошлое и решили быть вместе. – Ключевое слово здесь «показалось», Лен. Может быть, Макс смотрел на Алинку. Он ее просто обожает, как и она его. Даже не знаю, что будет, когда он в Москву вернется. Или создавал в уме новую мелодию. Сама же знаешь, у Макса бывает такой взгляд, когда накрывает вдохновение. Как и у всех творческих людей, наверное. – Ну не знаю, не знаю, —Лена задумчиво протянула и покачала головой. Видно было, что я ее не убедила. Но, к счастью, эту тему она больше не поднимала, а я предпочла выбросить из головы этот разговор. Не девочка ведь уже, чтобы мечтать о несбыточном. Нынешние тепло-дружеские отношения с Тихомировым меня вполне устраивают. А о большем думать будет глупо. Но вот настал конец августа, а осень грозила привнести изменения в устоявшийся график. Максим в сентябре должен был вернуться на два месяца в Москву. И это как минимум. У него был очень плотный график: концерты, интервью, презентации новых песен. Мы с ним заранее обговорили этот момент, договорились, что он будет звонить по видеосвязи, общаться с Алей., давать ей онлайн-задания. Которые уже я буду помогать ей выполнять. Аля, конечно же, расстроилась, узнав, что Максу надо уезжать, но воспрянула духом, узнав, что он все равно будет поддерживать с нами связь. Но перед отъездом Тихомирова в доме у Ждановых должна была состояться вечеринка. Посвященная и закрытию летнего сезона, и проводам Макса в столицу. Снова собралось много народа, и новых, и старых знакомых. Приехали и взрослые, и дети. И всем было весело. Ужин был прекрасный, мы с Леной очень старались. Да и атмосфера не подвела. Макс играл добрую половину вечера, пока не взял самоотвод. И тогда уже в дело вступили аудиопроигрыватели и колонки. Звучало много шуток и напутствий, пожеланий творческих успехов и обязательного взятия пары статуэток в грядущем наградном сезоне. А Макс улыбался, благодарил и отшучивался: – Я улетаю, но обещаю вернуться. Возможно, вернусь даже раньше, чем вы успеете по мне соскучиться. Естественно, ответом ему был новый взрыв веселья. Уже сильно позже, когда часть гостей разъехалась, а дети были уложены спать, в гостиной устроили импровизированный танцпол. Я стояла у стены и с улыбкой смотрела, как Сашка кружит в вальсе Лену. И думала о том, какая же из них получилось замечательная пара. Некогда самый отъявленный бабник района превратился в любящего мужа и преданного до мозга костей мужа. А моя строптивая подруга в нежно и страстно любящую жену. Да, в этой жизни должно быть место и счастливым историям любви. – Оль? – голос Макса раздается над ухом внезапно, и я вздрагиваю. – Ты чего? – Задумалась. И ты меня немного напугал. – Прости, не хотел. – ослепительно улыбается и внезапно протягивает мне руку. – Потанцуем? И я согласилась без особых раздумий. Сама не знаю, почему. Может, очень захотелось потанцевать. Сто лет этого не делала. Может, захотелось хоть ненадолго забыться в танце, а не стоять забытой и никому не нужной статуей у стены. А, может, всему виной была атмосфера, сгустившаяся в доме. Этим вечером в воздухе словно разлили пузырек, полный волшебства. Так что я вложила свою ладонь в ладонь Максима и позволила ему повести себя в танце. – Боже, я и забыла, как прекрасно ты танцуешь, – улыбнулась спустя минуту. – Значит, нам надо делать это почаще. Чтобы ты не забывала, – рассмеялся он и закружил меня сильнее. Раз-два-три… Раз… два…три… Раз… два…три… Ритм, древний и вечный, как сама жизнь. Его ладонь на моей талии, моя ладонь на его плечах. Переплетенные пальцы и соединенные взгляды. О да, мы с Максимом сцепились взглядами, и я… я снова утонула в этих безнадежно зеленых омутах. Они будто загипнотизировали меня, заставили забыть обо всем на свете. Перед моим мысленным взором, как в калейдоскопе проносились сотни кадров-воспоминаний, и, в конце концов, я в них просто потерялась. Я уже не понимала, где нахожусь. Вернулась ли в прошлое, в те дни, когда мы С Тихомировым были вместе и бесконечно счастливы. Или в настоящем, где у нас разные дороги и судьбы. Или в каком-то фантастическом будущем, в котором все иначе. В котором мы с Максом женаты, счастливы и растим детей. А может, вообще оказалась в полном безвременье. Где нет ничего, кроме этих волшебных глаз и звуков музыки, невидимыми сетями окутывающей душу. Именно музыка и заставляет меня очнуться. А точнее, ее отсутствие. Я распахиваю глаза и понимаю, что нахожусь в доме Ждановых, и мы с Максом продолжаем танцевать, но уже без музыки. А на нас пристально смотрят десятки глаз. С каким-то живым интересом и острым любопытством. И в глазах Лены, обнимающей мужа, я вижу радость, понимание и полное одобрение. Боже! Она же явно сейчас не то подумает! Запаниковав, пытаюсь тормознуть разошедшегося Тихомирова. – Макс! Стой, музыка закончилась! – А? Что? – он непонимающе на меня посмотрел, словно тоже только что вернулся из каких-то далеких и одному ему известных миров. Но осознание, наконец, накрывает и его. И он отпускает меня с загадочной улыбкой. – Прости, теперь уже я увлекся. Не заметил, что песня закончилась. Ведь в моей голове музыка звучит постоянно. – Ничего, бывает, – бормочу еле слышно, разворачиваюсь и буквально вылетаю из гостиной. Не могу чувствовать сейчас на себе чужие взгляды, не хочу слышать пересуды и старые плетни. Мне позарез нужно оказаться на свежем воздухе. Чтобы охладить пылающее тело и голову. Так я и оказываюсь на террасе. Подхожу к самым перилам, вцепляюсь в них пальцами и задираю голову к небу. А в голове начинают крутиться слова песни, которую заслушала до дыр в юности: Я прошу себя остыть, без тебя учиться жить Только сердце все равно болит Ты по-прежнему мой бог Я ловлю твой каждый вздох И у сердца прячу боль от всех Пожалуйста, небо, не надо больнее Я жить без него не могу, не умею Хочу в это сердце ворваться с разбега Пожалуйста, небо, пожалуйста, небо… – Оля? Максим снова появляется внезапно, и я резко разворачиваюсь. Попутно успев вытереть влагу со лба и перевести дух. – Да? – Всё в порядке? Ты так быстро убежала, и я решил пойти за тобой. Подумал, вдруг тебе плохо стало? Может, голова закружилась? – Нет, всё хорошо. – нервно передернула плечами. – Просто стало жарко, вот и вышла охладиться. Макс кивает, но не уходит, а наоборот, приближается. Встает совсем рядом и продолжает бередить душу своими глазами. И я не выдерживаю. Ни этого пронзительного взгляда, ни этой близости. Даже его дыхание ощущается сейчас как безжалостное лезвие скальпеля, скользящее по коже. Слишком остро, слишком больно, слишком невыносимо… Отчаянно дрожа, закрываю глаза и произношу: – Макс, пожалуйста… Вообще, я хотела попросить Тихомирова уйти, но сама не поняла, как оказалась в его объятиях. Он просто схватил и прижал меня к себе. Угнездил правую руку на талии, а левой обхватил мое лицо. – Макс? – почти в шоке уставилась на него… – Оля…– прохрипел, лаская меня и пальцами, и взглядом. – Не могу больше держаться. Хочу… Так давно хочу это сделать… И не дав опомниться, начинает жадно меня целовать… Да так, что я моментально забываю обо всем: и о прошлом, и о будущем, и о пережитой боли вместе со скопившимися в душе страхами. Я инстинктивно обхватываю его шею руками и отвечаю на этот поцелуй. Потому что чувствую, что от этого поцелуя зависит моя жизнь. Чувствую отчетливо, что если остановлю Максима сейчас, то просто умру… А мне так хочется жить. Смотреть, как растет дочь, целовать ее перед сном, видеть ее улыбку и слушать веселое щебетанье по утрам. И, конечно, я хочу вечно чувствовать на губах эти безумные, жаркие, голодные поцелуи… Поцелуи мужчины, которого люблю всю свою жизнь. И которого, похоже, мне так и не суждено забыть.