Глава 44 Всего лишь ошибка

Оля Макс уехал рано утром, еще до того, как мы с Алиной проснулись и спустились на первый этаж. А мне в мессенджере прилетело сообщение: «Оль, прости, что не могу остаться. Мне и правда нужно уехать. Не могу отменить договоренности и всё бросить. Но я вернусь, обещаю. И каждый вечер буду выходить на связь, чтобы Алинка не расстраивалась. А когда вернусь, мы обо всем поговорим.» Прочитав сообщение трижды, психанула, заблокировала телефон и сунула его в задний карман джинсов. О чем там Тихомиров разговаривать собрался? О том, что мы вчера с ним целовались как одержимые? Так и ежу понятно, что это всего лишь ошибка. Мне жутко стыдно за то, что я позволила этому случиться. А Максим тем более сожалеет. У него, похоже, ностальгия взыграла на фоне излишка алкоголя в крови. А может, просто женщины давно не было. Я же не в курсе, ведет ли Макс половую жизнь в Каменке, или у него любовницы только в Москве. В общем, нас обоих вчера накрыли непозволительные эмоции. Тихомиров сорвался, я поддалась. С кем не бывает? Все люди ошибаются. Нет причин себя грызть. Надо просто сделать вид, что ничего не было и жить дальше. И вроде всё логично и правильно, но я всё равно занимаюсь самоедством. Корю себя за то, что позволила призракам прошлого проснуться, а глупому сердцу снова завести старую песню. И обещаю, что больше подобного не повторится. Дочь тоже замечает мою нервозность и спрашивает: – Мамочка, что с тобой? Ах ты ж моя прелесть Целую ее в макушку и с преувеличенно бодрой улыбкой говорю: – Всё в порядке, моя хорошая. Просто мама сегодня встала не с той ноги. Но хороший завтрак это исправит. Так что пошли вниз. ***** После завтрака Саша выводит Кирилла и Алинку поиграть на задний двор, а мы с Леной остаемся вдвоем. И подруга тут же начинает допрос с пристрастием. – Так, колись, Оль. Что стряслось? – Ничего, – пытаюсь сделать невозмутимый вид. – У меня всё отлично. – Да кого ты обманываешь? Я же тебя, как облупленную знаю! Вижу, что что-то происходит с тобой. Ты с утра сама не своя. В чем дело? Я понимаю, что отпираться бесполезно. Да и не могу молчать, меня так и распирает изнутри. Мне очень нужен дружеский совет. Поэтому набираю воздуха в грудь и выпаливаю: – Дело в Тихомирове, Лен. Мы с ним вчера целовались. – Ооо, – глаза подруги тут же загораются радостным блеском. – Потрясающе, Оль. Рада, что лёд тронулся. Хотя после вчерашнего вашего танца было понятно, что рано или поздно этим всё и закончится. А тут я опешила и не понимающе посмотрела на Ленку: – А при чем тут танец? – Да притом, Оля! Все видели, как между вами искрило. Все до единого! И всем понятно, что между вами что-то происходит. – Это глупости, – возмутилась я, а Ленка лишь шире улыбнулась и налила мне чая с ромашкой. – Глупости, говоришь? И тем не менее вы с Максом целовались вчера. Так что не пыхти, как самовар. А лучше расскажи, что точно произошло. Ну и чай пей, нервишки успокаивай. Я вздохнула и прикрыла глаза, вспомнив вчерашний вечер. Макс вышел на террасу, пробормотал нечто невразумительное, а потом начал меня целовать. Сначала у ограждения, а потом прижал к стене и…продолжил целовать, как безумный. И я заразилась этим безумием, ответила на эти жадные притязания. Как бы я ни противилась, всё мое существо потянулось к Максиму, затрепетало от его ласки и жадно принимало всё, что он давал. Он меня целовал и нагло рушил все барьеры, которые я выстраивала годами. Я так долго училась жить без него, почти уверилась, что моя болезненная любовь в прошлом, что мы с Максом теперь просто друзья, но… Один чертов поцелуй разрушил иллюзию и вытащил на свет божий всё, что было скрыто. Я поняла, что до сих пор люблю Макса, что он был и останется единственным мужчиной в моей жизни. И я не знала, что с этим делать. Вернее, знала. Знала, что надо прекратить это безобразие и взять себя в руки, пока не стало слишком поздно. Поэтому вырвалась и убежала в спальню. Но Макс меня догнал, запер дверь и начал целовать меня уже там. Препятствовать было некому, Алинка спала в детской с Киром. Дошло до того, что мы оказались на кровати и дело бы точно дошло до греха, если бы у Макса не запиликал телефон. Тут уже я окончательно опомнилась, взяла себя в руки и вытолкала Тихомирова из комнаты. Он ушел с неохотой, но бросил напоследок такой взгляд, что я еще полночи мучилась, орошая слезами подушку. Напоминая себе, что всё делаю правильно. И даже думать себе запретила о том, как утром буду вести себя с Тихомировым. Но этого и не понадобилось, утром вместо Макса я увидела лишь смс-ку в мессенджере. И порадовалась, что ему хватило ума уехать и не мучить меня своим присутствием. Вот об этом и рассказала Ленке, а она внимательно выслушала. – Ну и чего ты нервничаешь, Оль? Приедет, и выясните отношения. Он не сбежал же от тебя. – Да что там выяснять? – поморщилась я. – Между мной и Максом все давно кончено. Он меня не любит, я ему не нужна. А то, что было вчера, всего лишь ошибка. Которая больше не повторится. – Оля, – подруга неодобрительно поджала губы. – А тебе не кажется, что не стоит делать выбор за двоих? Это только твое видение ситуации. Макс может считать иначе. Между вами вчера действительно искрило. Так не бывает, если нет чувств. – У меня, может, и есть чувства, признаю. – Любишь его, да? – Люблю. – киваю. – Но это ничего не меняет. – Да как это не меняет? – Ленка мигом вскидывается. – Любовь меняет всё. – Только когда она взаимна. –Оля, я тебя сейчас стукну, честное слово! С чего ты взяла, что она не взаимна? Дай слово Максу, пусть выскажет, что думает и чувствует. А потом уже выводы делай. И вообще, вам давно пора поговорить по душам. О том, как ты вышла замуж за Ника. И как жила с ним в браке. – Нет, Лена. Пять лет назад я пыталась. Но он жестко меня оборвал. И ясно дал понять, что для него всё в прошлом. Да, он помнит отдельные моменты нашего прошлого, может, даже жалеет, что у нас не сложилось. Но это лишь пустая ностальгия, не более. Отношения со мной ему не нужны. – Да что ж ты такая упрямая? Заладила одно и то же. Пять лет назад Максим был еще вне себя после смерти Иры, вот и повел себя грубо. О чем жалел, между прочим. Я тоже на него наехала, конечно. Но он и без меня винил себя в том, что ты попала в больницу. –О, еще хуже, – поморщилась. – Жалости от Тихомирова мне не нужно. Так что не надо перетряхивать грязное белье. Мне не нужно, чтобы Максим со мной был из жалости. Это унизительно, Лена. А унижений я хапнула с лихвой. Больше не хочу, спасибо. – Чего ты как боишься, Оля? Ведь всего один разговор вам нужен. Откровенный, который поможет расставить все точки над Ё. Стать счастливой боишься, что ли? Страдать-то всегда легче. – Лена, – я покачала головой и с грустью взглянула на подругу. – Ты же знаешь, как долго я выбиралась из той трясины, как боролась с безнадегой и стремилась начать жить. Вот этого я и боюсь. Снова вернуться в тот беспросветный мрак, мир отчаяния, вины и боли. Не хочу рисковать, Лен. Тем более теперь, когда у меня есть Алька. Ей нужна адекватная, здоровая мама. – И счастливая… – А я счастлива. Аля и есть мое счастье, большего и не прошу у судьбы. А Макс… Думаю, он свое счастье найдет в Москве, там выбор большой. Уверена, когда он в Каменку вернется, даже не вспомнит о наших поцелуях. Или будет считать, что ему приснилось. Так что всё, Лен. Я тебя люблю и очень ценю твое мнение. Но насчет нас с Максом ты не права. Так что давай просто закроем тему. Так будет лучше для всех.