Глава 52 Вернуть счастье

Мы с Максом посидели так еще некоторое время, не в силах оторваться друг от друга. А потом он отстранился и надел мне на шею цепочку. Которую я оставила на столе, когда убегала. – Не снимай ее больше, Оль, – сказал, застегнув карабин и поцеловав в шею. – Она твоя по праву. Ты все эти годы была моей музой. И останешься ей до последнего вздоха. – Хорошо, Макс. Не сниму. Эти его слова про Музу грели еще больше, чем слова о любви. И я почти мгновенно почувствовала, как нагревается холодный металл подвески. Это создавало ощущение, будто маленькая муза и правда была живой. Или оживала в тот момент, когда оказывалась в руках хозяйки. После этого я заторопилась в больницу к дочери, но Макс настоял, чтобы мы сначала вернулись в зал и допили чай. – С Алей же осталась Лена, так что не переживай. Она специально поехала со мной. Хотела дать нам шанс поговорить. – Ах, вот оно что, – усмехнулась я. – Заговорщица какая. – Не злись на нее. Она же хотела как лучше. – Да не буду, не буду, Макс. Наверное, нам с тобой и правда был нужен хороший толчок, чтобы разобраться с прошлым, в собственных чувствах и чувствах друг друга. – Именно так. Я Ленке хороший подарок задолжал после всего этого. И за мной не заржавеет. Так что мы всё-таки спокойно допили чай, а потом Максим довез меня до больницы. – Я завтра приеду к вам, – заявил категорично, остановившись на стоянке. – Приезжай, конечно. Аля будет тебя ждать. – А ты? – Я, само собой, ждать буду. – улыбнулась. – Так, а сейчас что? Мне сказать Лене, чтобы спускалась? – Она мне написала, что ее Саня заберет. Так что я поеду домой. – Тогда до завтра? – До завтра, Олененок. И вроде попрощались уже, а расходиться не спешили. Расставаться даже на день жутко не хотелось. И так столько лет жили по разным городам. А теперь даже день разлуки казался настоящей вечностью. Поэтому просто сидели и поедали друг друга взглядами. Макс не выдержал первым. Подался вперед и начал целовать меня с неистовым пылом. Да и я отвечала с не меньшим. Мы оба так изголодались за эти бесконечные годы одиночества, что эти поцелуи были жизненно необходимыми. Они питали нас, исцеляли, наполняли сладким привкусом почти потерянного счастья. – Боже, что мы творим? – рассмеялась я, уткнувшись носом Максу в плечо. – Как подростки какие-то в машине целуемся. – Ничего преступного, просто наверстываем то, что у нас отняли. А у нас отняли так много, Оля… Почти целую жизнь… – Но не всю… – Не всю. Поэтому от каждой минуты теперь надо брать в пять раз больше. – прохрипел и снова смял мои губы своими, заставив поплыть от накатившего удовольствия. Господи, я же так от одного поцелуя в экстаз впаду… И уже не вернусь на грешную землю. Еще минут десять мы отчаянно целовались, упиваясь каждым мгновением. И хоть расстались неудовлетворенными, но это не вгоняло в отчаяние. Потому что мы оба знали, что продолжение обязательно будет. – Ну всё, мне пора, – наконец, я отлипла от Макса и потянулась к дверце. – Провожать не надо, а то до Али я точно не доберусь сегодня. – Только не беги, а то упадешь, на улице скользко. – улыбнулся Макс и махнул рукой на прощание. А в его глазах было такое невысказанное обещание, что мои ноги только чудом не превратились в желе. А уже в больнице меня накрыла настоящая эйфория. Я сдала в гардероб верхнюю одежду и буквально на крыльях поднялась на этаж, где располагалось отделение пульмонологии. На меня косо посматривали врачи, медсестры, пациенты и посетители, но мне было плевать на их мнение. Главное, что душа моя пела от счастья. И от осознания того, что люблю и любима, кружилась голова. И в этот миг мне казалось, что я могу свернуть горы. Лена сразу всё поняла по моему лицу. Стоило только войти в палату, как она разулыбалась и отвела меня в сторонку, оставив Алю возиться с игрушками. – Помирились, да? Выяснили всё? Ну слава богу. И можешь теперь злиться, материть или даже кинуть в меня чем-нибудь тяжелым, но я ни о чем не жалею, слышишь? Максим должен был узнать правду. – Ты что, Лен? – в порыве чувств крепко обняла подругу. – Как я могу злиться на тебя? Запаниковала сначала, конечно, когда Макс сказал, что узнал правду. Но в итоге всё действительно вышло как нельзя лучше. Ты помогла нам, Лен, подтолкнула друг к другу. Иначе мы могли бы еще долго разбираться. – Надо было еще пять лет назад рассказать. – Лен, ну какой смысл уже жалеть о том, чего не изменить? А может, и к лучшему, что всё всплыло только сейчас. Я стала сильнее за это время, избавилась от груза вины. Научилась ни от кого не зависеть и ни под кого не прогибаться. Родила Алинку, в конце концов. О ней я точно жалеть не буду. – И не надо жалеть, ты что! А с Максом вы скоро ей братика или сестричку подарите. Волшебное слово «Макс» тут же заставило дочь насторожить ушки. Она мигом бросила свои игрушки и тут же подбежала к нам. – Мам, а Макс завтра придет? – спросила с такой надеждой, что у меня от умиления зашлось сердце. – Конечно, придет, милая. Он по тебе очень соскучился. – И я по нему тоже… А когда я снова смогу играть на рояле? – Как только, так сразу, —строго ответила я. – Главное, поправиться побыстрее. А то из больницы тебя не выпустят. Поняла? Аля с готовностью закивала, а мы с Леной переглянулись и рассмеялись. ***** Максим, как и обещал, приехал на следующий день. И притащил с собой большого плюшевого зайца. Но Алине не нужна была игрушка, ей нужен был сам Тихомиров. Бедный заяц улетел на кровать, а счастливая дочь кинулась к Максиму. Который ее подхватил и бережно закружил по комнате А я едва сдерживала слезы, наблюдая за этим зрелищем. Максим обещал, что станет с радостью отцом для моей малышки. Но он им уже стал. Это было очевидно. Он с таким трепетом держал ее на руках, так внимательно слушал и так заботливо поправлял резинки на волосах, что сомнений не оставалось. Аля Максиму дорога не меньше, чем я. Да и она в нем души не чает. Ее желание иметь такого папу, как Макс скоро исполнится. Ну а я люблю их обоих. И буду счастлива до безумия, когда мы станем одной семьей.