Бонусы. Часть третья

У отца действительно не было недель в запасе. Умер он той же ночью, вернее, уже на рассвете. Мама застала его холодным, когда проснулась и пошла проверить. И тут же позвонила мне. Естественно, отъезд в Москву пришлось отложить. Не могла я бросить мать в таком состоянии. Она была растеряна и почти раздавлена горем. И сама бы не справилась. А мне ее стало искренне жаль. Жить всю жизнь с таким человеком… Да еще и любить его. Макс понял меня без слов и помог с организацией похорон и поминок. Мы с мужем выбрали свой путь – остаться людьми. А с моральной точки зрения даже такой человек, как мой отец, заслуживал нормального погребения. Тем вечером, после поминок, мы долго разговаривали с матерью. Она тоже просила у меня прощения за всё. Особенно за то, что ударила меня, и за те плохие слова, которыми обозвала Алинку. А я не знала, как на это реагировать, честно говоря. Одно дело простить плохое отношение к себе, а совсем другое – к дочери. К своему солнышку, ставшему для меня спасением. Для меня в тот момент это было чем-то немыслимым. – Знаю, – тихо сказала она, – ты считаешь, что я не заслуживаю видеть внуков. И полностью права. Но хоть фотографии присылай, пожалуйста. Оставь мне хоть такую малость. – Я подумаю… Это всё, что я могла ей тогда сказать… ***** Я долго думала об отце, о матери и их словах. И плодами своих нелегких размышлений потом делилась с Максимом. Но одно я для себя уяснила точно: я не хотела, чтобы мы с Максимом становились копией моих родителей. Не хотелось погрязнуть в ненависти, злости и обидах. И тем более передать этот тяжкий груз своим детям. Поэтому я нашла в себе силы навести мосты над пропастью, которая пролегла между мной и матерью. И муж меня поддержал. Сначала я просто присылала ей фотки, а потом и познакомила с внуками. Аля и Олег были уже взрослыми, и приняли бабушку довольно осторожно, но со временем притерлись и привыкли к ней. А мать была рада и этому. Их визитам, звонкам и подаркам на праздники. Последние откровения мужа подкосили ее, и она нуждалась в поддержке, внимании, любви и заботе. Со мной связь была утеряна безвозвратно, и ничего, кроме прохладной вежливости, я предложить ей не могла, а Максим тем более. А вот внуки… Они действительно скрасили ей последние годы жизни. Аля всё же сохраняла некоторую дистанцию, а Олежек принял единственную бабушку близко к сердцу и искренне к ней привязался. Да и она к нему тоже. У нас с Маэстро получились совершенно чудесные дети, которые способны были растопить даже самое черствое сердце… ****** Время неумолимо продолжало свой бег. Наша принцесса выросла и начала всерьез покорять мир музыки Еще до восемнадцати лет она выиграла три профессиональных конкурса и стала лучшей молодой пианисткой страны и одной из лучших в мире. Естественно, после такого перед ней открылись все двери, и Алька с радостью упорхнула учиться в Англию, когда оттуда поступило приглашение. Ее действительно ждало очень большое будущее. Олег тоже оказался не обделен талантом. Только выбрал не музыку, а актерскую стезю. В свои двенадцать лет он уже успел сыграть две роли в кино, и останавливаться не собирался. Его манили театральные подмостки и площадки киностудий. И нам с мужем оставалось только помочь сыну достичь своей мечты. Ведь хорошие родители именно это и делают – помогают детям расправить крылья и взлететь, а не сталкивают в пропасть… ***** В Каменогорск мы приезжали часто. Навестить Сашку с Ленкой, убрать могилы родных да и просто побродить по знакомым с детства улицам. Всё-таки наша любовь зародилась именно здесь, и мы приезжали время от времени, чтобы освежить воспоминания. Особенно центральный парк часто посещали. Это было самое-самое наше место. Почти «место силы», если так можно выразиться. Вот и в этом сентябре мы приехали в родной городок и направились в парк. – Смотри, скамейку снова поменяли, – сказала с грустью, заметив, что под нашим дубом в очередной раз сменилась скамейка. Конечно, было здорово, что парк регулярно обновляют. Но оттого, что часть нашей истории давно канула в Лету, стало очень грустно. Ведь в моей памяти отчетливо сохранилась та самая, первая скамья, на которой были выцарапаны наши с Максимом имена. Ее из парка убрали еще до рождения Алинки, но в моей памяти она сохранилась как новенькая. – Хмм… Погоди-ка минутку. – Максим окинул задумчивым взглядом скамейку, потом хитро на меня глянул и пошел к группе стоящих неподалеку мужчин. А когда вернулся, я увидела у него в руках небольшой перочинный нож. – Ты откуда его взял? —круглыми глазами посмотрела на мужа. – Да вон у мужиков взял. Чисто случайно у них ножик с собой оказался. – И они тебе его просто отдали? – Не отдали, а продали. С большой охотой, между прочим. – Только не говори мне, что ты собираешься… – Создать нам новую памятную метку. – подмигнул мне, немного развернулся и начал вырезать буквы на правой стороне спинки. Я сначала хотела отругать Макса. Ну где это видано, чтобы народный артист вел себя как юный вандал? Но как только взглянула на надпись, ругаться сразу расхотелось. Потому что сердечко предательски дрогнуло: О.Т и М.Т = навсегда А Макс быстро спрятал нож в карман и вернул себе вид почтенного гражданина. Хотя глаза так и сверкали хулиганистым мальчишечьим блеском. – Ну вот видишь. Ничего страшного не произошло. Никто нам штраф не выпишет. Зато у нас теперь новая памятная скамейка. Прекрасно, правда? И еще раз подмигнув, поудобнее откинулся на спинку, сцапал мою ладонь и переплел наши пальцы. И на некоторое время мы так и застыли… Я смотрела на мужа, но видела в нем сейчас не мужчину, давно разменявшего шестой десяток, а двадцатилетнего парня с шальной улыбкой. Молодого пианиста, перед которым только открываются большие горизонты. А Макс, я уверена, в этот момент видел перед собой ту восемнадцатилетнюю девчонку, с глазами-омутами, в которые влюбился с первого взгляда. Мы потеряли так много времени, долгие годы жили в разлуке, но все прошедшие после свадьбы пятнадцать лет отчаянно наверстывали потерянные годы. И хотелось верить, что впереди нас ждет еще не один счастливый год вместе. Очень хочется вырастить сына и понянчить внуков. У Али, кстати, она мне рассказала об этом по секрету не так давно, завёлся ухажер. Макс, конечно, будет переживать, когда узнает. Всё-таки парень – иностранец. Но мы точно не будем повторять грехи моих родителей и мешать счастью дочери. Наоборот, всё сделаем, чтобы она не испытала того, что мы с Максимом в свое время. Мы примем любой ее выбор. Но это всё дела ближайшего будущего. А пока мы с Максом сидим на новой нашей скамейке, держимся за руки и смотрим влюбленными глазами друг на друга. И неважно, сколько лет нам физически, важно, кем мы чувствуем себя в душе. А чувствуем мы себя совсем молодыми, такими, какими были в момент знакомства… Потому что настоящая любовь творит чудеса… Окрыляет, исцеляет, омолаживает души. А главное, никуда и никогда не исчезает. Как и сказала мне когда-то Валентина Егоровна. Она продолжает тайком жить в душах и взращивает в сердцах надежду на новую встречу. А судьба иногда одаряет по-настоящему любящих друг друга людей и дарует им шанс исправить совершенные когда-то ошибки. Даже самые жестокие. Наша с Максимом любовь выжила несмотря на козни самых близких людей, чужой эгоизм, ненависть и собственные ошибки. Выжила и расцвела пышным цветом. И теперь ей уже ничто не страшно. Мы с Максом вынесли свои уроки из прошлого и узнали цену любви, доверия и счастья. И теперь никто не сможет вбить клин между нами. Потому что наша любовь – навсегда. Она останется с нами до последнего вздоха… Конец 26.10.2025 2.33 Астана