Глава 19.

- Что, папик устроил разнос?

Константин смотрел на Андрея с насмешкой, не в пример тому, как в первый раз. Может быть, то, что Андрей возвращался снова и снова, сделало его таким самоуверенным, а может быть, он знал что-то, чего не должен был знать.

От последней мысли Андрею стало неуютно – будто он вышел к доске отвечать на вопрос, ответа на который не знал.

Впрочем, именно это сравнение успокоило Андрея и заставило улыбнуться. Уж в таких-то ситуациях он бывал не раз и выходил с блеском всегда.

- Вышвырнул, - Андрей облокотился о стол напротив Константина и соблазнительно изогнулся, - даже шмотки собрать не дал.

Константин хмыкнул.

- То-то смотрю, ты сегодня упакован так же, как вчера.

Он замолчал, разглядывая Андрея задумчиво.

- Долго ты с ним был?

Андрей повёл плечами, старательно изображая небрежность.

- Год.

Подумал и добавил.

- По мелочам я не работаю, Константин.

Константин хмыкнул. Отклеился от стены и подошёл к нему. Коснулся пальцем плеча и проследил линию дальше к подбородку и вдоль скулы. Коснулся большим пальцем уголка рта.

Андрей смотрел на него, размышляя, чего от него ждут. Развратности или, напротив, норова? Нужно было найти золотую середину, потому что Козырев вполне мог и не поверить внезапной уступчивости, поэтому Андрей позволил ему подержать руку так ещё секунду, а потом поймал Козырева за запястье и осторожно отвёл в сторону.

- Я не шлюха, Константин.

Козырев усмехнулся.

- Я так и не думал… Поначалу.

Ещё несколько секунд он вглядывался в светло-серые глаза Андрея, а потом так же аккуратно, без всякой агрессии, но вполне уверенно перехватил его пальцы и сам сжал уже в двух руках.

- С кем ты спал? – спросил он жёстко, и Андрей понял, что это нечто вроде собеседования. Козырев клюнул, но его интересовал хороший, не пользованный товар.

От мысли о том, что его снимают как шлюху, стало тошно, но Андрей заставил себя не задерживаться на этой мысли.

- А похоже, что со многими? – спросил он и чуть наклонился вперёд, так, чтобы Козырев чувствовал его дыхание на своей щеке.

- Это как посмотреть.

Андрей улыбнулся.

- Я мог бы рассказать тебе сказку про больную сестру и голодное детство. Или о том, как тяжело гею в России найти единственную любовь. Ты бы поверил мне?

- Нет.

- Жаль, - Андрей усмехнулся и, подняв свободную руку, положил её Козыреву на плечо, провёл по пиджаку до самой шеи и остановился. – Давай начистоту, Константин. Меня зовут Андрей Журавлёв. Я без вести пропал год назад. Если ты не знаешь, кто мой отец, то легко можешь узнать.

- Я знаю, кто такой Георгий Журавлев, - мрачно сказал Константин. Он явно что-то просчитывал в уме.

- Выкуп за меня не дадут, - перебил его мысли Андрей, - я нахрен не нужен там, откуда сбежал.

- И ты решил податься в шлюхи, потому что не умеешь работать головой?

Андрей скрипнул зубами. Такой Константин не нравился ему совсем. Впрочем, Константин сегодня не нравился ему вообще. За медовой мягкостью речей проглядывала стальная хватка и привычка к контролю, а Андрей не видел за ним права контролировать себя.

- Я решил, - пояснил он с улыбкой, - что от меня будет больше пользы рядом с сильным и интересным мужчиной, чем на заводе.

Константин чуть отстранился, продолжая внимательно разглядывать его. Взгляд Козырева теперь был оценивающим, и он разве что вслух не говорил: «Покрутись».

Андрей усмехнулся, подумав об этом, и отклеился от стола. Вышел на свободное место и, чуть разведя руки в стороны, повернулся вокруг своей оси, демонстрируя Козыреву точёную фигурку и налитые силой бицепсы. Когда он повернулся и снова встретился взглядом с Константином, в глазах мужчины пылала откровенная похоть.

- Я не шлюха, - повторил он и снова подошёл к Константину вплотную, - но могу стать ей. Для тебя.

Андрей с трудом скрыл улыбку, почувствовав животом, как набухает член Козырева.

- Так просто? – спросил тот.

Взгляд его стал немного рассеянным, а голос чуть охрип, и Андрей уже решил было, что Козырева можно брать голыми руками.

- Мне негде ночевать, - сказал он с лёгкой грустью и тут же понял, что промахнулся. Козырев будто заледенел. Отодвинулся мгновенно и стал совсем чужим, смотрел теперь цепко и незнакомо.

- Я не подбираю бездомных котят, - сказал он.

Андрей мысленно выругался, понимая, что что-то упустил.

- Я вроде не прошу меня накормить, - сказал он зло и скрестил руки на груди, - ты от нашей ночи получишь не меньше, чем я.

- Значит, всё же шлюха, - заметил Козырев удовлетворённо.

- Пошёл ты, - Андрей отвернулся и шагнул к выходу, но рука Козырева тут же до боли сжала его локоть.

Андрей на секунду запаниковал. Охрана ждала снаружи, но вряд ли они стали бы вмешиваться – разве что его начали бы резать на куски.

- Завтра поговорим, - сообщил Козырев, вдруг оказавшийся совсем рядом, так что его дыхание обожгло ухо.

Андрей повернул голову и, не разжимая плотно стиснутых губ, процедил:

- Где?

- Можешь выбирать.

Андрей чуть расслабился, чувствуя, что игра продолжается.

- Воробьёвы горы, - сказал он, – погуляем, поговорим.

Козырев улыбнулся и отпустил его, в миг становясь таким же мягким и обаятельным, как и в прошлые вечера.

***

Андрей вышел из казино и закурил. Он почти видел фигуры двух амбалов в кожанках за стеклом одной из девяток, но только подал знак рукой, как можно более незаметно и, спрятав руки в карманы, побрёл вдоль улицы.

Ночевать под открытым небом, тем более в такой мороз, ему не приходилось никогда. К Люку идти было нельзя и тем более нельзя было идти домой, а денег у него в кармане было ровно столько, сколько он унёс из казино накануне – от силы хватило бы на такси. Соваться в гостиницу без документов тоже было чревато, да и сомневался Андрей, что найдётся гостиница ему по карману.

Минут двадцать он просто брёл по Арбату по направлению от центра, доставая руки из карманов только для того, чтобы закурить, а потом остановился, прислушиваясь. Андрею показалось, что он слышит знакомые голоса.

Он постоял ещё, вслушиваясь в лабуду, которую перетирали между собой стоявшие поодаль пацаны, а потом расхохотался и хлопнул одного из них по плечу:

- Володихин, ты?

Парень обернулся удивлённо и тоже захохотал.

- Журавлёв? Тебя ж зарезали, не?

Андрей усмехнулся.

- Пока нет, но всё зависит от тебя.

***

На следующий день на Воробьёвы Андрей приехал чисто вымытый, одетый в новенькие рубашку и куртку, и на такси.

Константин ждал его на смотровой площадке – в чёрном пальто, застёгнутом под самое горло, нахохлившийся и явно недовольный опозданием.

Андрей только усмехнулся, затормозив напротив него.

- Куда пойдём? – спросил он, как ни в чём не бывало.

- Что это за пацанчик? – спросил Козырев.

- Дима Володихин.

Константин шагнул к нему и глаза его недобро блеснули.

- Я знаю, что Дима Володихин. Я спросил, кто он тебе.

Андрей расхохотался и, поймав Константина за локоть, развернул его так, чтобы можно было идти вдоль парапета.

- Не бойся, не любовник. Он чистейший натурал. А ты, стало быть, уже биографию пробил. Ну и как, узнал, как меня зовут?

- Узнал, - подтвердил Константин, легко поддаваясь на провокацию, и двинулся следом за ним. – Пока что ты не соврал. Хотя непонятно мне всё-равно…

Андрей резко повернулся и приложил палец к его губам

- Я тебе и нравлюсь тем, что непонятен. Разве не так?

- Нет, не так.

- Тогда чем?

Константин помолчал.

- Ты красивый, - сказал он. - У тебя живые глаза. И я в самом деле не думал, что тебя можно купить. Если честно, ты меня разочаровал.

Улыбка медленно сползла с лица Андрея, оставшись жить лишь на краешках губ.

- А если бы я сказал, что не хотел становиться шлюхой? Что меня похитили и…

Теперь расхохотался Константин, резко и обидно блеснув глазами.

- … и заставили подставлять кому-то зад? Извини, я бы разочаровался ещё сильней.

- Но ты бы меня забрал?

Козырев пожал плечами.

- Не пытайся давить на жалость, Андрей. Я уже сказал – бездомные котята мне не нужны.

Андрей улыбнулся холодно и зло, под стать взгляду мужчины. Наклонил голову набок и сказал:

- Вот видишь. Тогда о чём мы должны говорить?

Константин пожал плечами и, прижав его пальцы плотнее к своему локтю, сам двинулся вперёд.

- Не знаю, - сказал он. – Если бы мы познакомились иначе, то я бы спросил, как тебе этот вечер и этот снег.

- Мне нравится, - Андрей улыбнулся и прижался на секунду щекой к его плечу. Вполне искренне, потому что это было именно то, о чём он мечтал.

Они шли по дорожке, постепенно спускаясь к реке, наблюдая, как начинают загораться на другом берегу разноцветные огни. Иногда Андрей пытался угадать, что это светится там вдали, а Константин предлагал свои ответы на этот вопрос.

И с каждым словом и с каждым шагом Андрей чувствовал, как накатывает на него бесконечная грусть.

Он понял наконец, чего ему так не хватало в последний год, и что Яр вполне мог ему дать, – но ни разу даже не попытался.

Они оба знали, кто из них кто. Не знали только деталей, но главного Андрей не пытался скрывать, – а Константин больше не спрашивал его о прошлом, будто удовлетворившись тем, что донесли ему его люди за прошедший день.

Андрей не пытался рассказывать, потому что даже если бы он мог рассказать, меньше всего ему хотелось говорить о даче, где он готовил сосиски в ободранной кастрюльке, о том, как Яр брал его, заставляя упираться в стену лбом, и о том, как он перестал смотреться в зеркало, потому что устал каждое утро видеть перед собой избитое, опухшее лицо.

Козырев тоже не говорил о себе. Вернее говорил, но так, что за несколько часов ни разу не упомянул ни бизнес, ни имена друзей и врагов. Он рассказывал о молодости, которую провёл в Курске. О том, как приехал учиться в Москву и о других мелочах, которые давно перестали иметь значение.

Уже на берегу Андрей снова остановил его и развернул лицом к себе.

- Уже поздно, - сказал он.

Лицо Константина, до того улыбавшееся, стало серьёзным.

- Ты опять поедешь к этому Володихину?

Андрей пожал плечами.

- Не знаю. Деньги у меня есть, так что, может, сниму номер где-нибудь.

- А что было бы, если бы ты его не встретил?

Андрей пожал плечами и негромко рассмеялся. Потом посмотрел на Константина, но улыбку с лица убрать так и не смог.

- Не знаю, - сказал он честно, - я бы что-нибудь придумал. Может, и сам додумался бы вспомнить про старых друзей. А может, впервые переночевал бы под мостом.

Константин покачал головой.

- Ты мне нравишься. – сказал он.

- Я это всегда знал, - заметил Андрей, продолжая улыбаться.

- Поехали ко мне?

Андрей поднял бровь.

- Кофе попьём?

- Или чего-нибудь покрепче.

- Хорошо.

Константин подал знак куда-то в темноту, и через полминуты рядом с ними затормозил чёрный Мерседес.

Внутри было куда более тесно, чем в джипе у Ярика, но и куда более комфортно.

Константин почти не смотрел на него – или делал вид, что не смотрит, но Андрей то и дело ловил его взгляд в зеркале заднего вида.

Сам он раздумывал, что делать дальше.

Одна половина его хотела достать пистолет прямо сейчас, всадить две пули – одну в висок сидевшему рядом Козыреву, а другую – в бритый затылок водителя.

Что потом делать Андрей не знал – видимо, выкатиться из двери как в кино и, если ноги останутся целы, скрыться где-то в переулках.

Следили ли за ним ещё люди Яра? Наверное, да. Следил ли за ним сам Яр? – эта мысль обожгла Андрея мгновенно и тут же была изгнана как бесполезная.

«Пусть видит», - подумал он со злостью и усмехнулся. До безумия хотелось, чтобы Яр понял, наконец, чего Андрей хочет от него.

Другая половина всё ещё находилась под впечатлением вечера, так непохожего на всю Андрееву жизнь. Да, Козырев не стал бы его жалеть, но никогда не жалел его и Яр. Он был чужим, но и Яр оставался чужим даже спустя весь прошедший год. И в то же время Козырев был не Яр. От этой мысли грудь сдавливала боль, и с головой накрывала безысходность, потому что теперь Андрей понимал абсолютно отчётливо – дело не в бизнесе, который делал их теми, кто они есть. Дело в Яре, который хотел оставаться таким, каким был.

Автомобиль остановился, и Константин первым вышел наружу.

Андрей тоже вышел. Приближаться к нему он не спешил. Мысли о Яре напрочь изничтожили романтический настрой, и теперь Андрею хотелось только одного – покончить со всем этим поскорей.

Константин сам взял его под руку и толкнул к дому – такому же безликому снаружи, как и тот, в котором жили они.

Козырев завёл его внутрь – вместо консьержки здесь было двое охранников, знавших Константина в лицо.

Они поднялись на лифте на второй этаж, и тут наконец Козырев начал терять над собой контроль. Он обнял Андрея и принялся шарить рукой у него под курткой в опасной близости от пистолета, так что Андрею пришлось перехватить его руку и с игривой улыбкой отодвинуть от себя.

- Спорим, здесь камеры везде? – спросил он.

Козырев тут же кивнул и взял себя в руки, но как только двери квартиры закрылись за его спиной, снова взялся за своё.

- А как же кофе? – спросил Андрей без особой надежды, да и без желания, в общем-то, этот кофе пить. Он всё ещё не знал, как быть дальше. Просто достать пистолет и убить? Это было куда тяжелее, чем стрелять в сволочь, наставившую оружие на Яра.

- К чёрту, - Козырев содрал с него куртку и толкнул в комнату, продолжая прохаживаться по телу Андрея ладонями, так что тот едва успел прижаться к стене у окна, скрывая от Константина рукоять пистолета.

Козырев тут же налёг на него, прижимая к стене.

Тело отзывалось само – руки Козырева были хоть и чужими, но опытными и уверенными.

Они потянули рубашку Андрея вверх, вытащили из джинсов и стянули через голову.

Козырев отступил чуть назад, любуясь своим приобретением.

- Нравлюсь? – спросил с ехидной улыбкой Андрей.

- Не то слово, - признал Константин и подхватил его за задницу, заставляя обнять себя ногами.

Пах Андрея оказался прижат вплотную к напряжённому паху Константина, руки Козырева с силой стиснули его ягодицы, потом скользнули вверх и замерли на секунду. Взгляд Андрея встретился со взглядом Константина.

- Сука, - выдохнул тот и вырвав пистолет Андрея из-за его спины, отшвырнул в сторону.

Андрей тоже выругался и толкнул его так, что от неожиданности Козырев повалился спиной на кровать.

- Не называй меня так, - потребовал он и, в один шаг преодолев разделявшее их расстояние, уселся на Козырева верхом. – Ты что думал, я к такому как ты без оружия домой поеду? А если ты меня изнасилуешь и наутро в болото?

Козырев секунду смотрел на него.

- Ты где этого набрался, молокосос?

- Там, где молоко пил.

Продолжать дискуссию Козырев не стал. Молча столкнул его вбок и перевернул лицом вниз.

- Пусти! – выдохнул Андрей и попытался укусить его руку, оказавшуюся поблизости.

- Могу и так, если ты так привык, - выдохнул Козырев ему в затылок, наваливаясь всем телом.

Андрей попытался сбросить его с себя, но из такой позиции это оказалось нелегко. Козырев был тяжелей, и Андрей своими трепыханиями лишь приподнялся так, что ему оказалось удобнее сдирать с Андрея джинсы.

Горячая головка тут же прижалась к его входу, и Андрей застонал бессильно.

- Ненавижу, - выдохнул он и ещё раз попытался сбросить Козырева с себя, но безуспешно – тот лишь прижал голову Андрея к кровати и вошёл, разрывая, так что тело накрыла боль.

С Яром так больно не было никогда – разве что в тот, самый первый раз, когда Яр взял его во сне. Больно было не столько телу, которое пронзал раскалённый кол. Больно было в груди, там, где Козырев вовсе не трогал его, и каждое движение, казалось, разрывало не тело, а душу.

Андрей скулил. По щекам текли слёзы, хотя такого с ним не было никогда. Казалось, Козырев не насытится никогда, в то время как собственное возбуждение Андрея давно погасло, и он лишь покачивался вместе с матрасом, кусая простыню и силясь дождаться, когда всё закончится.

А потом Козырев выдохнул и обмяк резко всем телом. Он собирался поцеловать Андрея во вспотевшее плечо, но не успел – этой секунды слабости Андрею хватило, чтобы сбросить его с себя и подхватить пистолет, лежавший на полу.

Он выстрелил, не целясь – опасаясь, что Козырев снова обездвижит его.

Сухо свистнула пуля, и Козырев упал на кровать спиной, развалившись, раскинув в сторону ноги и руки, будто отдыхал.

- Сука, - прошептал Андрей и, подобравшись ближе, пнул его ногу. Та была ватной, и такой же ватной была рука.

Осторожно, стараясь не подходить слишком близко, Андрей пощупал пульс. Кровь в венах не билась.

Задыхаясь от отвращения, Андрей затащил Константина на кровать и укрыл одеялом – так, чтобы не видна была маленькая дырочка на лбу.

Оделся торопливо, стараясь не замечать пронзительной боли между ягодицами и, уже открыв дверь, лицом к лицу столкнулся с амбалом в дорогом пиджаке.

Тот хотел что-то спросить, но Андрей приложил палец к губам и прошептал:

- Спит.

Амбал понимающе кивнул.

Они разминулись в дверях, и амбал заглянул в комнату.

Андрей не знал, что он там увидел. Уже стоя на лестнице, он просунул пистолет в квартиру и пустил ещё одну пулю – в основание головы. Захлопнул дверь и вприпрыжку бросился по лестнице вниз.