Глава 35

В те далёкие четырнадцать лет Андрей вовсе не выглядел ребёнком.

То есть, конечно, назвать его взрослым Яр не смог бы и сейчас. Он был щупленьким и, сколько бы не качался, вряд ли смог бы развить настоящую мускулатуру. И в то же время каким-то сочным. Не таким, какими бывают младенцы или маленькие дети – нет, Яр никогда не ощущал в себе склонности к педофилии и, если бы тогда увидел нечто подобное в Андрее, ни за что бы не среагировал ни на его тело, ни на него самого. Его жизненная сила, энергичность, подвижность, всё это скорее напоминало Яру античные изображения юношей, ещё не носивших доспех – из Андрея наверняка получился бы эталонный марафонец или метатель диска. Разве что нужно было немножко его подстричь, потому что длина кудрей у Андрея уже тогда превышала все допустимые приличием нормы. Впрочем, тогда он ещё не походил причёской на девушку – как в знаковом девяносто третьем, когда Яр получил его в своё полное и безраздельное пользование.

Тогда, в бородатом восемьдесят седьмом, Яр как ни старался - не мог отвести глаз от его свежести, его ничем неприглушённого жизнелюбия – которое, впрочем, вопреки всему, то и дело отблёскивало в глазах Андрея и сейчас.

А ещё Яр был тогда ошалевший, высушенный войной и обезумевший от осознания того, что вернулся домой.

Он всегда знал, что мальчики привлекают его сильнее девочек, но и в армии, и до неё это приходилось скрывать. Был, правда, Богдан, но Богдан был историей отдельной, и даже он всегда был Яру скорее братом, чем любимым.

Когда Яр увидел Андрея, что-то щёлкнуло в нём. Как свежая холодная вода хлынула по обожженной солнцем коже, как пахнуло в ноздри первым дуновением весны. От одного взгляда на мальчишку сердце начинало биться сильней и тяжелело в паху – как бы Яр не пытался справиться с собой.

То, что проклятый Журавлёвский сынок и не думал его жалеть, лишь подливало масла в огонь. Журавлёв-старший не видел ничего. Журавлёв-младший не только видел, но и пользовался своей властью, заставляя таскать за себя дрова и вёдра с водой, обхаживать в бане; и соблазняя, соблазняя так, будто и без этих потуг у Яра от возбуждения глаза не лезли на лоб.

И то, что Яр всё-таки поцеловал его, было каким-то срывом тормозов. Его внедорожник стремительно пошёл под откос, едва губы коснулись губ Андрея, а дальше его просто несло. Он чудом сумел оторваться от сладкого рта, но Андрей тянулся к нему сам – Яр мог бы в этом поклясться.

Сказка, как водится, кончилась быстро. Сменилась орущим Жориком, которого Яр кое-как почти что сумел успокоить – и успокоил бы до конца, если бы мелкий подонок не заявил, хлопая своими ясными глазами, что это он – он, а не Яр! – был соблазнён.

Яр прокручивал в голове события того лета добрую половину ночи, сидя в баре и опрокидывая в себя одну рюмку коньяка за другой. И с каждой рюмкой яснее вставали перед глазами гладкие красивые щиколотки Андрея, не по-мужски изящные и не по-женски угловатые.

Яр видел его таким, каким Андрей был ровно девять лет назад, и этот Андрей в его голове кричал от того, что в него вонзался чужой член.

Яр понял, что надо заканчивать, когда услышал собственный крик и увидел на зеркальной стене по другую сторону стойки жёлтые брызги коньяка и там же – прозрачные осколки стакана.

Часы показывали половину второго.

Яр встал и двинулся к машине.

Больше он не помнил ничего.

Времени была половина одиннадцатого, но явно уже наступило утро. И, что самое паршивое, Андрея в постели не было.

От осознания этого факта Яр проснулся мгновенно. Соскочил с кровати и, ойкнув от боли в занывшей ноге, подошёл к окну. Выдохнул, ощутив мгновенное облегчение, – Андрей сидел к нему спиной на скамейке в патио. Плечи его прикрывал спортивный костюм, значит, он ещё и успел сходить на тренировку. Яр в который раз пообещал себе начать вставать в семь, как раньше, и ходить в тренажерку вместе с ним, но тут же забыл о собственном обещании, когда потянулся за брюками и ощутил боль в ноге.

Брюки были мокрыми. Впрочем, этот факт пока ни о чём Яру не говорил, только заставил предположить, что ночь всё-таки не закончилась разбитой рюмкой.

Он отбросил их в сторону, достал из шкафа джинсы и, натянув их, двинулся к выходу во двор.

Андрей пил кофе. Дурацкая привычка – глотать кофеин после бега, которую Яр никогда не мог понять. При виде Яра он почему-то сжался и отодвинулся подальше по скамье.

- Так… - произнёс Яр задумчиво.

- Так? – Андрей поднял брови, и хотя во взгляде его проскользнула насмешка, поза всё ещё оставалась напряженной.

- Что вчера… - Яр замолк, внезапно одним траншем вспомнив всё.

Андрей тоже молчал какое-то время. Взгляд его отразил усталость, а потом он тихо произнёс:

- Ничего, - и отвернулся.

Яр подсел к нему и накрыл его руку своей, но Андрей тут же отдёрнул ладонь.

Настаивать Яр не стал. Посмотрел вперёд - на раскинувшийся напротив патио цветник. Потом перевёл взгляд на стоявший на столе набор посуды – на подносе стояли кофейник и ещё одна чашка.

- Ты меня ждал? – спросил он растерянно.

Андрей промолчал.

Яр взялся за кофейник и, плеснув в чашку дымящегося напитка, сделал первый глоток.

- Я звонил Михаилу, - сказал Андрей.

Яр скосил глаза и обнаружил, что Андрей также исподволь косится на него, будто ожидая продолжения вчерашнего банкета.

- И? – спросил Яр.

- И не дозвонился, - закончил Андрей.

Снова наступила тишина. Потом Андрей добавил:

- Думаю, он сам позвонит. Я ему явно интересен.

Яр нащупал лежащую на подносе пачку сигарет и закурил.

Какое-то время снова царила тишина.

- Яр, я хотел спросить… - произнёс Андрей наконец и опять замолчал.

- О чём? – подтолкнул его Яр.

- Что ты будешь делать с плёнкой, если он не согласится, ну… На твои условия?

- Он согласится, - сказал Яр.

- Ты и про отца так говорил, - напомнил Андрей, - а если нет?

Яр снова затянулся.

- Отдашь на ТВ? – продолжил Андрей, - как ту, на которой отец?

- Да.

- И что тогда будет со мной?

- А что будет с тобой?

Андрей нервно хохотнул.

- Яр, думаю, тут уже мы с тобой оба сойдёмся на том, что я стану просто шлюхой. И не только для тебя, но и для всех, кто увидит эту дрянь.

Яр молчал. Андрей тоже ничего больше не говорил. Так они и сидели плечом к плечо, почти физически ощущая растущую между ними стену из стекла.

Андрей думал о будущем. Яр – о прошлом. Он вспоминал последние мгновения этой забытой ночи, когда Андрей лежал перед ним - доверчиво раскрывшийся и развратный. Позволял гладить себя, как позволял всегда, и в то же время оставался почему-то чистым. Несмотря ни на что всё его тело продолжало по-прежнему дышать весной.

Потом зазвонил телефон. Не тот, что стоял в доме, а новенький, который Андрей купил сам и всё время таскал с собой. Андрей покосился на Яра и, достав телефон, ответил:

- Да.

Потом замолк. Яр слышал только неразборчивое бормотание на краю слышимости, а потом голос Андрея:

- Окей, дядь Миш. Мне надеть женские трусики?

Яр с трудом удержался, чтобы не садануть со всей дури кулаком по столу. На том конце провода Михаил, похоже, испытал схожие чувства.

- Ладно, ладно, больше не буду, - Андрей рассмеялся и уже совсем другим голосом закончил. – До встречи, Михаил!

Андрей повесил трубку и встретился глазами с бешеным взглядом Яра.

- Ты от этого тащишься? – процедил Яр сквозь зубы.

Андрей звонко рассмеялся.

- Особенно от того, как на это реагируешь ты.

Он отобрал у Яра сигареты и тоже закурил.

- Будет ждать меня в полвосьмого, - сказал Андрей уже серьёзно и снова затянулся. – В загородном доме. Тут недалеко.

Яр кивнул и встал.

- Разомнусь, - сказал он. Нога в самом деле продолжала ныть.

- Хочешь, я с тобой?

Яр качнул головой и, уже уходя, добавил:

- Будешь сниматься - спрячь в подушке лицо.

***

Андрей был на нервах весь день. Яр видел это, наблюдая за тем, как он ходит по саду туда-сюда и как курит одну сигарету за другой.

Ближе к вечеру Яр нашёл Ивана и стребовал с него отчёт о том, что было накануне – не хотелось, чтобы Андрей, как обычно, во что-нибудь влип.

Иван рассказал обо всём, что видел, и тут же получил следующий вопрос:

- Почему в туалете не заснял?

- Дык… Я вошёл, а они уже всё.

- Что, всё? – переспросил Яр, начиная свирепеть.

- Целоваться закончили, кажись.

Яр облегчённо вздохнул. Потом посмотрел на Ивана с приличествующей случаю строгостью:

- Быстрее надо было, - сказал он. – Сегодня тоже собираешься упустить?

- Нет, Ярослав Игнатьевич!

- Иди. Кури.

Яр отвернулся и сам закурил, раздумывая, что делать дальше. Давешний кошмар воцарился в голове с новой силой. Теперь Михаил вертел Андрея так и сяк, а тот то постанывал, то вскрикивал от боли и старательно прятал в подушку лицо.

Опять захотелось что-нибудь разбить, но Яр сдержался.

Он дождался, когда Андрей закончит собираться и уедет вместе с Иваном. Оделся сам и, взяв другую машину, поехал следом.

Дом, у которого остановился первый Мерседес, Яр знал. Впрочем, до сих пор он считал, что этот особняк принадлежит некоему Иванову, о котором никто больше ничего не знал. Сам факт того, что настоящим хозяином был Михаил, уже говорил кое о чём.

Андрей вышел из машины и направился к дому.

Михаил встречал его во дворе. Приобнял слегка, воровато огляделся по сторонам, умудрившись не заметить при этом стоящих в тени деревьев двух чёрных машин, и легко поцеловал.

Яр сильнее сдавил руль.

Михаил тем временем, подхватив Андрея за талию, повёл его в дом. Ещё пара минут и Иван, выбравшись из машины, сиганул через забор.

- Дело пошло, - пробормотал Яр вполголоса и глубоко вдохнул, а затем выдохнул, успокаивая бешено колотившееся сердце.

Закрыл глаза и снова увидел как наяву Андрея, бьющегося под весом огромного дородного мужика. Ругнулся коротко и, хлопнув дверью, сам выбрался наружу.

Ему перебраться через забор оказалось не так легко, и, оказавшись по другую сторону, он несколько секунд переводил дух, а потом, стараясь держаться в тени, стал пробираться к окну.

Иван заметил его, и лицо охранника отразило недоумение, но Яр только мотнул головой, давая понять, что не собирается ничего объяснять.

Он подобрался вплотную к окну и замер, наблюдая за тем, что творится внутри.

Не творилось, по большому счёту, ничего. Михаил с Андреем сидели на диване и пили чай. Михаил то и дело поглядывал на часы, будто ждал кого-то. Так продолжалось минут десять, и Яр не знал, радоваться ему или злиться, потому что хотелось покончить с происходящим как можно скорей.

А затем ответом на очередной наклон головы Михаила стал протяжный прерывистый гудок со стороны дороги.

Яр инстинктивно скользнул глубже в тень. Краем глаза он увидел чёрную Волгу, затормозившую у дороги. В ту же секунду поползновения Михаила стали более настойчивыми, он притянул Андрея к себе и что-то забормотал. Яр расслышал только:

- Сучёныш… как же давно я этого хотел…

Яр бросил взгляд на Волгу и увидел, как выходит из машины старший Журавлёв.

Ругнулся и, не придумав ничего лучше, запустил камнем в стекло. Тут же зазвенела сигнализация. Михаил вскочил, оглядываясь кругом.

Яр скользнул прочь от окна.

Иван недоумевающе посмотрел на него. Яр подал знак, что пора валить, и оба синхронно скользнули через ограду на улицу.

Яр схватил телефон и набрав номер Андрея зашипел:

- Выходи!

- Но…

- Выходи, я сказал!

В трубке раздались гудки, а Яр закусил губу, выжидая, кто же появится из дома раньше – Андрей или охрана.

- Шеф! – коротко крикнул Иван из своей машины.

- Вали отсюда, - пробормотал Яр и подал соответствующий знак рукой.

Взвизгнули тормоза, и машина Ивана двинулась с места.

А через минуту стало ясно, что Андрей всё-таки успевает первым.

Он нырнул в машину со стороны пассажирского сиденья, и Яр тоже тронул с места.

Где-то вдалеке раздался грохот, и взревел мотор – Яр был уверен, что за ними гнались. Ехать домой было нельзя, и он рванул по шоссе от города, не разбирая дороги.

С полчаса позади мельтешил чёрный корпус Бумера, а затем исчез совсем, и Яр наконец затормозил.

Вокруг не было ничего, только желтоватая, выгоревшая за лето трава, простиравшаяся до самого горизонта.

Андрей сидел рядом и широко распахнутыми глазами смотрел перед собой.

- Что это было? – спросил он наконец.

Яр выдохнул и, обхватив его, притянул к себе, а затем принялся покрывать поцелуями лицо.

- Ярик, ты что? – Андрей нехотя вывернулся и, не переставая глупо улыбаться, заглянул ему в глаза.

- Всё. Хватит, - выдавил Яр.

- Что хватит-то? Записать успели?

Яр медленно приходил в себя.

- Не знаю, - сказал он и, отпустив Андрея, откинулся на спинку кресла. Трясущимися руками извлёк из кармана пачку сигарет и закурил.

Наступила тишина. Только стрекотали где-то в поле кузнечики, да едва слышалось совсем рядом мерное дыхание Андрея.

- Дурак я, - сказал Яр.

Андрей помолчал, затем повторил вопрос:

- Записать-то успели?

Яр посмотрел на него. Слабо мелькнула в голове знакомая картина и тут же исчезла, растворившись в больших и светлых глазах, смотревших на него наяву.

- Я никому не покажу эту запись, Андрей, - сказал он наконец.

Андрей приподнял бровь, и во взгляде его отразился немой вопрос.

Яр качнул головой, не желая ничего объяснять.

- Я никому больше тебя не отдам, - сказал он только.

Андрей стал вдруг серьёзным.

- Я очень на это надеюсь, - произнес он.

Яр мотнул головой, швырнул сигарету за окно и, снова притянув его к себе, уткнулся носом в пушистые пряди волос, пахнущие не Михаилом и даже не страхом, а просто свежей травой.

- Только мой, - прошептал он. – Больше не хочу видеть тебя ни с кем.

Андрей какое-то время оставался напряжённым, а затем обмяк в его руках.

- Жарко, Яр, - пожаловался он. – Поехали домой.

Яр качнул головой.

- Поехали к чёрту отсюда, а?

- Куда? – Андрей усмехнулся. – Если в Ниццу, то нам всё равно в Москву.

Яр покачал головой. Последний раз поцеловал его в макушку и, отодвинув от себя, взялся за руль.