Глава 49

«Тебе тоже пора подумать о женитьбе»

Последние слова, сказанные Яром до того, как они выписались из отеля – и единственные, которые они сказали друг другу за весь второй день – крепко засели у Андрея в голове.

«Тебе тоже пора подумать о женитьбе».

Только лишь от звука этих слов сердце начинало колотиться как бешеное, а воздуха не хватало, чтобы сделать вдох.

«Тебе тоже пора»…

Андрей прокручивал их в голове всю дорогу, пока они молча сидели в самолёте, не глядя друг на друга. Затем все два часа, что он провёл в пробках, и до этого, в ожидании такси – мысль о том, чтобы сесть в одну машину с Яром, была невыносима.

Придя домой, он оглядел пустые комнаты и понял, что не может находиться и здесь. Набрал номер Риты – но, не получив ответа, сам поехал в клуб.

Здесь, в клубе, ему стало немного легче. Выступала какая-то группа, подобранная Ритой, и несмотря на то, что неделя едва началась, народу было полно.

Андрей устроился на стул у барной стойки и подал знак бармену, требуя коктейль. Когда на стойку перед ним опустился высокий стакан «Голубой Лагуны», которую он обычно брал, Андрей качнул головой и молча ткнул в лежащее на столе меню, указывая на «Б-52». Бармен поднял бровь, но спорить не стал. Налил одну, а потом и ещё одну, и даже ещё одну.

Так прошёл месяц. Андрей не мог перестать думать. Последние слова Яра дребезжали в мозгу как заевшая пластинка.

«Тебе тоже пора…»

Нет. Если чего-то он и не хотел больше, чем оставаться один – то это жениться на ком-нибудь.

И когда первое опьянение прошло, и Андрей, взглянув на календарь, обнаружил, что на дворе уже стоит двенадцатое июня, он решил сменить тактику.

Он снова направился в клуб, но на сей раз с твёрдым намерением по-настоящему отдохнуть.

В первый вечер Андрей подцепил девочку. Расчет был на то, что она никоим образом не напомнит ему о Яре – и расчет сработал верно. У него даже не встал.

Уходя из чужой квартиры, такой же пустой и безжизненной, как и его собственная, он думал только о том, как бы напиться ещё раз.

Однако на следующий вечер он попробовал снова – и на сей раз выбрал мальчика, ухоженного и симпатичного, но не слишком сладкого. Он понял, что ему тошно, когда они сели в автомобиль, и этот абсолютно незнакомый парень положил руку ему на бедро.

Андрей пробовал ещё три раза, но успеха так и не достиг. А потом пришло письмо.

Письмо было красивое, на бледно-голубой бумаге, с вензелем Т и гербовой печатью в углу – оказывается, у Яра были дворянские корни, а он и не знал. Написано письмо было от руки, ажурным почерком, изобилующим росчерками и завитками, который мало напоминал корявую роспись Яра – оставалось предположить, что писали либо Мира, либо неведомый Антон.

От мысли об этом к горлу подступила тошнота, но Андрей сдержался и стал читать.

Свадьба была назначена на пятое июля. Яр снимал усадьбу на окраине Москвы на два дня – впрочем, само торжество должно было длиться только один день, а всё остальное время уходило на подготовку.

Андрею стало ещё противней. Но он дочитал до конца.

Сел и, вырвав из лежавшего на столе дневника клетчатый лист, написал: «Приеду». Вложил в конверт и отправился на почту.

Оставшиеся две недели Андрей почти не пил – просто потому, что не хотелось показываться перед Яром с опухшими щеками и синяками под глазами. Зато и тянулись эти две недели не в пример дольше, чем весь прошедший июнь.

Свадьба оглушила его грохотом музыки, скрежещущей и неприятной, улыбающимися лицами людей, многих из которых он знал, кое с кем из которых даже спал.

- Ненавижу, - процедил он сквозь зубы самому себе.

Накануне мелькнула мысль взять с собой Риту, но Андрей тут же её отогнал – это значило бы, что он последовал совету Яра и смирился. Мириться Андрей не хотел, пусть поражение и было налицо.

Теперь, сидя за одним из столиков и наблюдая издалека, как Яр и Мира пожимают руки другим гостям, Андрей невольно задавался вопросом: «А был ли мальчик?». Было ли между ним и Яром что-то, кроме его собственных фантазий и неуёмного желания добиться своего, которое, насколько Андрей знал себя, посещало его довольно часто ещё в детстве.

От этих мыслей становилось совсем тошно, тем более, что ни на один из встававших перед ним вопросов Андрей ответа дать не мог.

Он в очередной раз протянул руку, собираясь стянуть бокал шампанского с подноса пробегавшего мимо официанта, когда пальцы его наткнулись на чью-то руку – сухую и довольно горячую, что летом было не слишком-то приятно.

- Простите, - рука тут же исчезла, и, подняв глаза, Андрей увидел её владельца – мужчину, чьи волосы обильно украшала проседь, но чей возраст больше не был заметен ни в чём. На незнакомце был серый костюм, не совсем уместный на торжестве, но держался он так уверенно, что было ясно – гость он тут далеко не случайный.

Андрей молча взял фужер и отвернулся к столу.

- А вы один? – услышал он голос незнакомца через пару секунд.

Андрей замешкался, не зная, что сказать. С одной стороны, накрыло привычное желание скрыться. С другой - это желание накрывало его всякий раз, когда разговор с выбранным парнем или девушкой заходил достаточно далеко. И с третьей, в десятке метров от него стоял Яр - в чёрном дорогом смокинге - и обнимал за талию Миру, которая в свадебном платье почему-то казалась на два размера стройней, чем когда Андрей видел её в последний раз.

Взгляд Яра упал на Андрея, и именно это определило его ответ:

- Один. Хотите присесть?

Андрей с первых слов почувствовал, что его несёт. Он уже не помнил, какой по счёту бокал держит в руках, а незнакомец, которого, как оказалось, звали Эдуард, заботливо помогал ему останавливать новых и новых официантов.

Андрей пришёл в себя только когда обнаружил, что находится вместе с Эдуардом в каком-то номере – одном из тех, что был снят в ближайшей гостинице для иногородних гостей. Эдуард держал руки у него на поясе, и Андрею захотелось взвыть от понимания того, что эти руки, горячие и сухие, в отличие от многих других были ему приятны.

Он закрыл глаза, поддаваясь на поцелуи, цветами наслаждения покрывавшие его подбородок и шею. Он хотел продолжения, хотел, чтобы….

Всё желание улетучилось в один миг, когда Андрей представил себе, как будет лежать под этим мужчиной. Как Эдуард будет растягивать его, проникая в самое нутро. И как войдёт туда, где не должен был быть никто – никто! – только Яр.

- Нет! – выдохнул он и оттолкнул Эдуарда от себя.

Тот непонимающе посмотрел на него.

- Нет! – повторил он. – Я не шлюха, Эдуард, простите, вам лучше снять кого-то ещё.

Он замолк, глядя в серые, всё ещё непонимающие глаза.

- Я не шлюха, - повторил он, убеждая скорее самого себя, чем того, кого он не планировал видеть больше никогда – и, подхватив брошенный на кровать пиджак, бросился к двери в коридор. Сесть за руль он не мог, но и оставаться здесь было выше его сил. Поразмыслив, он решил признать своё позорное поражение и набрал номер Риты.

Через полчаса та остановила машину у дверей отеля. Она так и не сказала ничего – только зыркала на него зло из-под бровей всю дорогу.

Добравшись до дома, Андрей завалился на кровать и уснул, а проснувшись понял, что чувствует себя всё так же паршиво, как и все прошедшие два месяца – но пить больше не может. Одна мысль об алкоголе вставала в горле комом, и, добравшись до кухни, он собственноручно слил в раковину все найденные в доме запасы виски – оказалось, их скопилось откуда-то довольно много, тут и там в шкафах находились початые, но недопитые бутылки, о происхождении которых он ничего не знал.

Видеть Риту не хотелось, и он промаялся до вечера, не решаясь показаться в клубе, но когда на город стала спускаться темнота - не выдержал, натянул подзабытые за последние полтора года, но всё ещё любимые джинсы и, спустившись вниз, сел за руль.

Сюрприз, который поджидал Андрея в кабинете, заставил его остановиться перед дверью и присвистнуть. Перед самой дверью стояла огромная корзина цветов.

Андрей огляделся воровато, опасаясь, нет ли кого поблизости – хотя чужим в узком служебном коридоре взяться было неоткуда. Затем подхватил корзину в охапку и шмыгнул в кабинет.

Уже внутри он извлёк карточку и прочитал: «Дорогой Андрей, мне очень жаль, что мы не поняли друг друга. Я вовсе не собирался тебя торопить. Эдуард».

По телу Андрея пробежала дрожь. Так к нему не обращались очень, очень давно.

Он прикрыл глаза, стараясь избавиться от нахлынувших эмоций – сладкого любопытства вперемешку с болезненной обидой. На кого – он не смог бы сказать и сам.

Андрей опустился в директорское кресло, откинулся на спинку и прикрыл глаза. Только теперь он понял, как устал за последние три года – будто всё его тело, а вместе с ним и душа, были сведены судорогой, которая только что начала отходить.

Насладиться этим чувством он не успел, потому что услышал звонок телефона. Взял трубку и, сказав «Алло», услышал уже знакомый голос:

- Надеюсь, мой подарок тебя не обидел?

- Обидел? – спросил он растерянно.

- Да. Некоторые мужчины не любят, когда им дарят цветы. Я же пока не так хорошо тебя знаю, чтобы быть уверенным, что не ошибся.

Андрей слабо улыбнулся в пустоту.

- Обидел… Нет. Хотя это первый случай, когда мне дарят цветы.

- Тогда тебе стоит задуматься о том, какие цветы ты любишь – чтобы в следующий раз я попал точно в цель.

Андрей резко выпрямился.

- Эдуард…

- Молчи. Я знаю, что ты хочешь сказать. Мы оба были пьяны. Но это не значит, что я упущу тебя теперь – когда мы оба можем отвечать за свои поступки и слова.

- Я хотел сказать не совсем это… - произнёс Андрей растерянно. Он уже начинал предчувствовать, как трудно будет спорить с Эдуардом, и дело тут было не в его упрямстве, а в чарующем голосе, будто звучавшем из сказочной дали легенд о короле Артуре.

- Давай, мы не будем говорить об этом по телефону, хорошо?

- Хорошо… - растерянно произнёс Андрей. – Нет! Совсем не хорошо. Чёрт…

В трубке раздался негромкий бархатистый смех.

- Я вижу, ты волнуешься, когда говоришь со мной. И мне это приятно, Андрей. Так откуда мне тебя забрать?

Андрей молчал. Соглашаться не хотелось просто потому, что не хотелось давать Эдуарду повод думать, что его ухаживания приняты – то, что это ухаживания, сомнений быть не могло. Но и отказываться означало выставить себя дураком, ведь он уже согласился встретиться и объяснить ситуацию лично.

Ответа Эдуард так и не дождался.

- В половине десятого около клуба подойдёт?

Андрей хотел было ответить чёткое и однозначное: “Нет!” - но взгляд его упал на свежий номер “Комсомолки” с крикливым заголовком на первой полосе: “Известный бизнесмен Ярослав Толкунов вступает в брак”.

- Да! - сказал он с неожиданной для себя самого злостью. - Можно и пораньше, дел у меня тут нет. Подожди! Откуда ты знаешь про клуб?

Эдуард снова рассмеялся.

- Я же звоню тебе в клуб, Андрей. Наверное, я знаю про него. Жди. Я подъеду через полчаса.

Через полчаса у дверей клуба стоял Лимузин. Андрей вскинул бровь, наблюдая, как он тормозит, и когда Эдуард вышел наружу, сразу же сказал:

- Эдуард, давайте договоримся, вы не будете пытаться шокировать меня своими деньгами. Денег я видел столько, что у меня на них аллергия.

Эдуард замешкался, явно не готовый к такому повороту, а затем сказал:

- Хорошо. Я хотел пригласить тебя в “Турандот”, но если так, есть идея получше. Ты доверишься мне?

Андрей колебался.

- Я думал, мы просто поговорим.

- Дай мне шанс? Мне неловко за то, что случилось между нами вчера.

Андрей продолжал колебаться, но, подумав, всё же шагнул к автомобилю и забрался внутрь.

- Кто вы такой? – спросил он, когда Эдуард оказался рядом с ним. Выглядел он на сей раз куда более экзальтированней, чем на свадьбе, куда пришёл в простом офисном костюме – сейчас костюм был тёмно-коричневый, а в руках Эдуард покручивал трость с набалдашником в виде головы льва. Услышав вопрос Андрея, он задумчиво улыбнулся и погладил гриву льва.

- Я художник, - сказал он. – Если вам интересно, могу показать вам свои картины. Впрочем, я в любом случае их покажу – там, куда мы отправляемся, есть пара штук.

Андрей хмыкнул.

- А что может связывать художника, лимузин и Ярослава Толкунова? Или вопрос риторический, так надо думать?

Эдуард улыбнулся и посмотрел на него.

- А что может связывать Ярослава Толкунова, молодёжный клуб и такого красивого юношу, как ты?

Андрей промолчал. Выдавать свои эмоции не хотелось, но комплимент был ему приятен – оказывается, он успел порядком отвыкнуть даже от такой скупой похвалы. Только заметив, что пауза затягивается, он произнёс:

- Я друг подруги его жены. Как видите, очень дальняя связь.

Эдуард понимающе кивнул, но внимательного взгляда от него не отвёл.

- Вы так смотрите… - не выдержал Андрей.

- Я любуюсь, - ответил Эдуард тут же, как будто ждал этого вопроса.

Андрей невольно улыбнулся.

- Вы же любуетесь не просто так… Эдуард, нам надо поговорить…

- Тш! Андрей, клянусь, я не причиню вам вреда. Просто дайте мне шанс загладить вину.

- Это предложение звучит слишком соблазнительно, чтобы я мог в него поверить.

- Вы так недоверчивы?

- Есть причины. Да и в вашем рассказе клеится не всё.

Ответить Эдуард не успел – лимузин остановился, и он толкнул дверь, предлагая Андрею выйти. Тот выскользнул наружу и остановился, полной грудью вдыхая прохладный речной воздух. Они оказались у какой-то гавани, битком набитой кораблями, и догадаться, куда приглашает его Эдуард, было нетрудно.

- Какая ваша? – спросил Андрей, кивая на стройные ряды прогулочных яхт.

- “Персефона”, - произнёс Эдуард и с улыбкой кивнул на корпус ближайшего корабля. – Красавица, да?

Андрей повёл плечами.

- Я не очень разбираюсь. Но, наверное, да.

Эдуард помрачнел, но ненадолго. Он приобнял Андрея за плечо и подтолкнул к пристани. Когда они приблизились к яхте, Эдуард постучал по борту, подавая знак тем, кто находился внутри, и через пару секунд на палубе появился матрос, а затем отделявшее яхту от берега пространство пересёк трап.

Андрея снова одолевали сомнения.

- Вы хотите кому-то позвонить? – спросил Эдуард.

Андрей закусил губу. Он хотел, очень хотел. Ему приключений хватило уже на всю жизнь и в художников на лимузинах, помыслы которых были чисты как хрусталь, он не верил. Вот только кому звонить - он не знал. Риту впутывать не хотелось совсем. А кроме неё в городе у него было не так уж много близких. Подумав, он решился. Достал телефон и набрал номер Яра.

- Да? – тут же раздался в трубке напряжённый голос.

- Привет. Просто хотел сказать, что со мной всё хорошо.

- Что? Андрей, я с Мирой…

- Ночевать не приду.

- Какого… Ты где?

- На пристани с… - Андрей молча посмотрел на Эдуарда, будто спрашивая, можно ли назвать имя, а когда тот кивнул, закончил. – С Эдуардом. Ты не знаешь его. Мы покатаемся на яхте и всё. Ладно, не буду мешать.

Андрей нажал отбой.

- Мне нечего скрывать, - сказал Эдуард и протянул руку, приглашая его на борт. – Идём. Ужин скоро будет готов, а пока я покажу тебе картины.

Картины в самом деле были хороши – Андрей понял это даже при том, что в жизни не увлекался живописью. И хвалил он их абсолютно искренне и даже почти поверил, что Эдуард в самом деле художник.

- Я очень ценю красоту, - сказал Эдуард. – Сейчас мало кто ценит её так, как я. Разреши ещё кое-что тебе показать?

Отступать было уже некуда, и Андрей кивнул.

Эдуард подошёл к небольшой нише и, отодвинув занавеску, продемонстрировал ему ещё один этюд – модель была видна не полностью, видимо, закончить картину Эдуард не успел. Но контуры юноши, похожего на античного атлета, были видны вполне хорошо – и, как и полагается античному атлету, юноша был обнажён.

Андрей сглотнул.

- Красиво, - сказал он. Голос прозвучал немного сдавленно.

- Трудно рисовать без натуры.

Андрей с подозрением покосился на него.

- Эдуард… Это ведь просто способ затащить меня в постель. А я вам уже сказал…

Эдуард поймал его за подбородок и развернул лицом к себе.

- Кого ты так не уважаешь, Андрей, меня или себя?

- Прошу прощения? – Андрей высвободился из его рук и отодвинулся на шаг назад.

- За вчерашнее я извинился. Ты считаешь, я настолько примитивен, что мне нужен только секс? Поверь, я не в том возрасте, чтобы бегать за мальчиками ради этого. Или, по-твоему, ты не можешь привлечь ничем, кроме своего тела?

Андрей скрипнул зубами, загоняя поглубже всплеск злости и обиды.

- Не то и не другое, - произнёс он почти по слогам. – Я видел достаточно таких людей, как вы. И я больше… - он глубоко вдохнул. “Больше не могу?” “Больше не лягу ни под одного из вас?” – одним словом, если вы в самом деле хотите чего-то большего, чем просто меня поиметь, то имейте в виду – я не ложусь под мужчин. А значит, это вам придётся ложиться под меня.

- Что за дикий каприз? – впервые с момента их знакомства на лице Эдуарда отразилась подлинная злость. – Это не смешно.

- В самом деле? Потому что я моложе вас? Или потому, что я красив? Извините, не хочу быть грубым, – но я не мечтаю о члене в заднице. Ни о вашем, ни о чьём-то ещё.

Эдуард молча смотрел на него. Он явно был в бешенстве, но так же отчётливо Андрей видел, что этот человек не привык выражать свои эмоции вслух.

- Я обдумаю ваши слова, - сказал он наконец и крикнул куда-то в сторону: - Виталий! Отвези гостя.

- Не надо. Я поймаю такси.