Глава 52

Ни Рита, ни Андрей торопиться со свадьбой не хотели. Рита вообще к самому факту регистрации брака отнеслась довольно равнодушно, сказав, что ей достаточно быть рядом.

Она предложила назначить свадьбу на июль, но от одной этой фразы Андрея пробрала дрожь, и он резко ответил:

- Нет!

- Август? – осторожно поправилась она, и на сей раз Андрей согласился.

Однако именно на август выпало предложение провести в клубе масштабный двухдневный фестиваль. Заказ на аренду поступил так неожиданно, что дату менять было уже поздновато, и сама свадьба прошла тихо, в промежутке между проверками сан-мед экспертов и оформлением сцены.

- Жалко, - сказал Андрей, покручивая в руках бокал шампанского. Они с Ритой стояли в предбаннике за сценой, захламлённом новым оборудованием и чужими гитарами.

- Да какая разница, Андрюш?

Андрей посмотрел на неё прищурившись, и в глазах его промелькнула злая искра.

- Я хочу получить всё, Рит. Хочу тебе дать всё. Или ты сомневаешься, что я могу?

Рита закатила глаза. Подобное накатывало на Андрея примерно раз в месяц, когда она предлагала очередную дату или очередное мероприятие пропустить.

Андрей тоже уже знал это выражение лица достаточно хорошо. Оно означало что-то вроде: “Я не буду спорить, хоть ты и дурак” и появлялось тогда, когда Рита в самом деле не хотела спорить.

Он поставил бокал на сабвуфер и, поймав её за талию, притянул к себе.

- Куда ты хотела поехать на медовый месяц? – спросил он.

- В Ниццу, - ответила Рита без раздумий и только потом, поняв, к чему дело идёт, поспешила добавить: - Но не сейчас.

- Не сейчас, - согласился Андрей. – В сентябре?

- Надо запускать сезон.

- Отлично. Запустим сезон – и туда.

Они вылетели четырнадцатого сентября – как раз, когда в Москве начались дожди. Всё время перелёта Андрей сидел, повернув голову к Рите и придерживая её за руку, а когда она спросила наконец с улыбкой:

- Что?

- Ты очень красивая у меня, Рит.

Андрей тоже улыбнулся. Он не врал. Рита всегда казалась ему красивой, хоть и не походила на гламурных див, которых он успел повидать не мало – а может, потому и казалась красивой, что не походила ни на кого.

А ещё у Риты был редкий дар заполнять пустоту, которая поселилась внутри него. И хотя к ране, кровоточащей в его груди, она подходила не идеально, но всё же заметно скрадывала тянущую под ложечкой боль.

- А ты вообще уникум, - Рита скользнула рукой по его волосам. – Красивый, богатый и заботливый. Такие только в сказке бывают.

Андрей смутился и отвернулся к окну. Рита потянулась следом за ним и опустила голову ему на плечо. Ещё через некоторое время Андрей тоже уронил голову – поверх её собственной. Так они и задремали - и проснулись, только когда услышали аплодисменты пассажиров.

- Только давай без понтов, ок? – спросила Рита, когда они искали в аэропорту свободное такси.

- В смысле - без понтов?

- Ну, никаких Хилтонов и прочего. Я просто хочу маленькую квартирку у моря.

Андрей усмехнулся и посмотрел на неё.

- Рит, у меня квартира тут. Своя.

Рита подняла бровь.

- Да, - Андрей тут же помрачнел, чувствуя, что через секунду придётся объяснять, откуда у него эта квартира. – Короче, она просто есть. Всё! Вижу наш трансфер!

Такси высадило их у нужного дома через полчаса. Рита всю дорогу рассматривала пейзажи, проносившиеся за окном, и то и дело тыкала в море, пляжи, людей и дома. Андрей реагировал вяло, стараясь следить за дорогой – ему отчего-то было неспокойно.

- Ты тут, наверное, сто раз уже был, да? – спросила Рита, когда машина уже вырулила на финальный участок дороги.

- Один раз, и то два дня, - бросил Андрей, продолжая вглядываться в проезжую часть. – Стоп! Вот тут! – крикнул он через минуту и кивнул Рите. – Вытаскивай багаж, я расплачусь.

Рита вынырнула из машины и принялась выковыривать из салона спортивные сумки. Андрей вручил водителю две десятки и последовал за ней. Едва он успел опустить ногу на асфальт и выпрямиться, как замер неподвижно, глядя на семейную пару, только что покинувшую подъезд.

- Андрюш, что…

Рита замолкла, проследив за его взглядом.

Там, перед дверьми, точно так же неподвижно стоял Ярослав Толкунов.

Андрею показалось, что он стал старше. Не на год, а на добрых десять лет. В волосах, прежде безупречно чёрных, проглядывали первые прядки седины. Такими же поседевшими казались брови и густые ресницы.

Мира, стоявшая рядом с ним, проследила за взглядом мужа и тоже замерла.

Первой очнулась Рита.

- Мирка, привет, - она с улыбкой двинулась к дверям, хотя Андрей и заметил, как напряглась её спина.

- Привет, - Мира тоже улыбнулась, вежливо и мягко, поправила пляжную сумку на плече и пожала протянутую руку.

Андрей подхватил сумки, оставшиеся стоять на земле, и тоже приблизился ко всем троим. Взгляда от Яра он оторвать всё ещё не мог – и Яр, как назло, тоже смотрел на него.

- Привет, Андрей, - сказал он тихо, с хрипотцой, будто звуки далёкого грома прозвучали из-за горизонта.

- Привет, - сказал Андрей и прокашлялся, поняв, что едва ли издал хотя бы звук.

Рита и Мира уже вели беседу – наполовину светскую, наполовину дружескую, какую всегда могут завести женщины, видевшиеся когда-то давно. А Андрей продолжал смотреть на Яра, и так же точно Яр смотрел на него.

- Мы собирались на пляж, - расслышал Андрей будто бы сквозь ватную подушку, заслонившую уши.

- А мы только приехали, надо распаковать сумки. Ещё не решили, куда пойдём.

- На берегу есть хороший ресторан, - голос Яра, всё такой же глубокий и тяжёлый, легко перекрыл сумбурную болтовню. Все замолкли, глядя на него, и только сам он продолжал смотреть Андрею в глаза. – Называется Chez Geraldine.

- Не уверена… - произнесла Рита нерешительно.

- Не мучай людей, - так же робко добавила Мира, покосившись на Андрея.

- Мы придём, - твёрдо сказал Андрей. – К семи часам. Рит, пошли. Стоять тяжело.

В семь они действительно сидели за круглым столиком приморского ресторана. Девушки смотрели меню. Яр смотрел на Андрея, будто это его подавали к столу. Андрей смотрел на Яра – открыто и зло.

На следующий день девочки захотели поехать смотреть окрестности – и Яр поехал с ними, чтобы не оставаться с Андреем наедине. И Андрей поехал тоже – чтобы не оставаться одному совсем.

И в семь они снова сидели за столиком Chez Geraldine.

Находиться рядом с Яром было невыносимо трудно. Будто рассматривать собственную зияющую рану, так и не зажившую до конца. Они всё время соприкасались то локтем, то плечом – нарочно или случайно, Андрей не мог понять, но и сам, чувствуя, как тело Яра входит в его личное пространство, старался придвинуться плотней.

А ещё были вещи – одежда, уже два года лежавшая в квартире, которую Андрею хотелось выкинуть в мусоропровод без лишних слов, и в то же время оставить себе навсегда. Здесь были обтягивающие футболки, каких он давно уже не мог позволить себе, рваные джинсы Calvin Klein, которые давно уже перестал носить. Свитера, которые, казалось, ещё хранили тепло Яровых рук.

Отдых был испорчен безнадёжно.

Андрей понял это, когда на четвёртый день раздался звонок и, открыв дверь, Андрей увидел перед собой Миру, кутавшуюся в пушистую, не по погоде тёплую шаль.

- Андрей, мы можем поговорить?

Андрей кивнул.

- Ты пустишь меня в дом?

Андрей молча отошёл в сторону, пропуская её внутрь.

Мира прошла на кухню и прокашлялась.

- Вы простудились? – спросил Андрей.

Мира бросила на него нечитаемый взгляд.

- Давай на ты, - попросила она. – И если не трудно, чаю налей.

Андрей кивнул и принялся делать чай, а когда разлил кипяток по чашкам и опустил заварочный чайник на стол, услышал вопрос, от которого руки его дрогнули, едва не разлив по скатерти обжигающий напиток.

- Он любит тебя?

Андрей заставил себя спокойно поставить чайник на подставку.

- Я не знаю, - сказал он ровно насколько мог, - думаю, что нет.

- А я думаю, что да.

Наступила тишина. Андрей поднял на Миру испытующий взгляд.

- Что теперь? – спросил он.

- Не знаю, - Мира коснулась пальцами чашки и покрутила её в руках. – Надо было сразу понять.

Андрей не собирался ей помогать. Ему стало вдруг так больно и противно от всего, происходящего кругом, что единственным желанием было сесть в самолёт и улететь – куда-нибудь, куда – всё равно.

И будто эхо собственных мыслей, он услышал слова:

- Я улечу, Андрей. То, что происходит здесь, сводит меня с ума.

Андрей кивнул.

- Если между вами будет что-то… Я не хочу об этом знать, - продолжила она. – Об одном прошу, не отбирай его у меня.

- Это не в моих силах, - Андрей отвернулся.

Какое-то время в комнате по-прежнему стояла тишина.

- Я пойду, - сказала Мира наконец. Андрей так и не обернулся, пока не хлопнула дверь.

К ужину Андрей спустился один – как и всегда, в семь часов.

Яр стоял на веранде и курил – тоже один.

- Где Рита? – спросил он, заметив Андрея издалека.

- Выбирает кашне.

Яр отвернулся.

- А Мира улетела. Сказала, подруга срочно позвала.

- Знаю, - сказал Андрей и остановился рядом с ним.

Наступила тишина. Это был первый раз за весь отпуск, когда они остались наедине, и тут только Андрей обнаружил, что им не о чем говорить. С Ритой такого не бывало никогда.

- Такое чувство, что тебе хорошо с ней, - произнёс Яр, эхом откликаясь на его мысли.

- Это потому, - ответил Андрей, - что мне с ней хорошо.

- Не могу поверить, - Яр покачал головой, затянулся и добавил. – И не могу понять.

- А всё очень просто, Яр, - Андрей в упор посмотрел на него. – Она любит меня. Она благодарна мне. И она ценит всё, что я делаю для неё.

- Ясно, - Яр так и не ответил на его взгляд, так что Андрей невольно скрипнул зубами, понимая, что ему по-прежнему всё равно.

Яр затянулся ещё раз и швырнул окурок в океан.

Больше он ничего сказать не успел – да и не хотел говорить ничего. Дверь открылась, и послышался жизнерадостный голос Риты:

- Мальчики, ну чего? Купаться ночью пойдём или опять пас?

Яр и Андрей одновременно посмотрели на неё.

- Она хорошая, - сказал Яр.

Рита непонимающе посмотрела на него.

- Я знаю, - ответил Андрей, подошёл и обнял её, а затем поцеловал. – Пойдёмте ужинать. Холодно уже.

Яр от вечера к вечеру становился всё мрачней – хотя и в первые дни Андрей не назвал бы его счастливым. Впрочем, в компанию он вписался на удивление хорошо и чувствовал себя куда свободнее, чем оказавшийся между молотом и наковальней Андрей.

Кульминацией отдыха стала фраза Риты, сказанная Андрею в душе после долгого дня, завершившегося коротким приятным сексом:

- А этот твой Яр… он ничего.

Андрей в недоумении посмотрел на неё.

- Ну, я думала он сноб и садист, а вроде нормальный мужик.

Андрей не ответил. Обсуждать Яра он не хотел, как вообще не хотел говорить все последние дни. Он выбрался из душа и отправился в постель, но улечься так и не успел – зазвонил телефон.

- Возьмёшь? – крикнул он Рите, ещё стоявшей в душе и намазывавшей на щёки молочко.

Рита нашла телефон в ворохе сваленных в ванной вещей и сказала:

- Алло.

Какое-то время стояла тишина. Потом она появилась в спальне, и глаза её почему-то показались Андрею слишком большими.

- Что? – спросил он, уже предчувствуя, что придётся вставать.

- Андрюш… - голос её сорвался. Рита прокашлялась и начала опять. – Андрюш, клуб сгорел. Я же тебе говорила, не стоило уезжать…