Глава 81

Ярик всё ещё передвигался с трудом, а у Андрея помимо его собственного небольшого набора личных вещей, оказавшегося теперь на дне украденного рюкзака, висели на плечах ещё несколько килограмм провианта, оставленного Люком – запас еды на несколько дней, спички, вода, немного курева.

Ярик видел, что Андрей передвигается с трудом, и старался не слишком налегать на подставленное ему плечо. Было стыдно до красных щёк - от того, что он ничем не может помочь, но поделать Яр не мог ничего.

В результате они останавливались едва ли не поминутно, стояли, привалившись спинами к стволу дерева плечом к плечу, и поддерживали друг друга – без особого, впрочем, успеха, потому что каждый едва стоял.

Дорога, которая по расчетам Люка должна была занять часа три, на деле заняла весь день, но к вечеру они всё-таки увидели почерневшие остовы опустевших домов.

- Почему крайний? – спросил Яр, больше чтобы что-нибудь спросить, чем потому, что интересовался этим всерьёз. На его взгляд все дома были абсолютно равноценны – во всех дворах стояло запустение, во многих покосились некогда аккуратные крылечки, а перила, там, где они не были выкрашены облупившейся теперь краской, почернели от дождей.

- Хер его знает, - честно сказал Андрей, - пошли.

Последние несколько часов он двигался вперёд на одном только упрямстве, на желании рухнуть на горизонтальную поверхность как можно скорей.

Нужный дом оказался заперт на ржавый висячий замок, и Андрей, привалившись спиной к подпиравшей козырёк колонне, рассмеялся в голос.

- Финиш, - оповестил он. – Приползли.

Яр не сказал ничего. Оттолкнулся от парапета и медленно, опираясь рукой о стену, двинулся вокруг дома.

- Сюда! – услышал через некоторое время Андрей. – Сумки брось, я потом дотащу.

Сумки Андрей бросать не стал. Всё так же на голом упрямстве закинул назад за плечо и, пошатываясь, двинулся на звук.

Яр стоял перед большим окном с наполовину выбитым стеклом.

- Пролезешь? – спросил он.

Андрей пожал плечами.

- Я-то пролезу, а ты?

- Отопрёшь изнутри.

Андрей кивнул и снова принялся сбрасывать сумки на землю.

Дырка всё же была слишком мала, и, пробираясь через неё, он основательно разодрал штаны, а заодно и коленку в кровь. Андрей выругался, но больше ничего не сказал.

Внутри дома было темно. Мебель выглядела запылившейся и поношенной, но довольно крепкой.

Андрей обернулся к окну, отыскал ржавый шпингалет и, подёргав, с третьей попытки открыл окно. Перевёл дух. Затем протянул руки, рассчитывая, что Ярик влезет следом за ним, но тот принялся передавать сумки, которые сам поднимал с трудом, и только потом перешёл к самой фантастичной части плана – принялся перелезать сам.

В здоровом состоянии да лет пять назад Ярик перебрался бы через подоконник легко, теперь же Андрею приходилось почти полностью тащить его на себе, а весил Ярик по-прежнему раза в два больше него самого.

Наконец препятствие оказалось преодолено, и оба рухнули на пол, тяжело дыша – поначалу каждый со своей стороны окна.

Потом, чуть отдышавшись, Ярик посмотрел на Андрея – запыхавшегося, раскрасневшегося, взлохмаченного и по-прежнему небритого. Осторожно коснулся кончиками пальцев его плеча.

Андрей замер, моментально переставая дышать. Если бы Яр просто притянул его к себе, он не испугался бы так сильно. Повис бы на шее и приник всем телом, как раньше.

Но Яр просто провёл пальцами вверх, касаясь его волос и отводя их в сторону.

- Что не так? – тихо спросил Андрей, не решаясь повернуться.

- Всё… - каким-то незнакомым голосом ответил Яр. Он продолжал сидеть так, едва касаясь кончиками пальцев виска Андрея и глядя на его профиль, едва белевший в темноте.

Потом Андрей рвано выдохнул и, накрыв его руку своей, осторожно убрал в сторону.

- Я осмотрюсь, - сказал он. – И будем решать, что делать дальше, хорошо?

Он не видел, как Яр кивнул и отвернулся к окну.

Андрей обошёл дом, который, как оказалось, состоял из четырёх комнат.

В центре была печь, которую не топили уже много лет, рядом лежал небольшой запас дров. Комнаты были похожи одна на другую – по крайней мере, Андрей особой разницы не заметил, разве что в одной стояла кровать, а в другой стол.

- Как думаешь, печку сможем растопить? – крикнул Андрей, поворачиваясь туда, где сидел Яр.

Яр не без усилий поднялся на ноги и подошёл к нему.

- Не стоит, - сказал он, рассматривая заслон, разукрашенный изображениями птиц. – Во-первых, дрова отсырели. Надо новых притащить. Во-вторых, над лесом могут увидеть дым.

- Холодно, - признался Андрей и нервно потёр руками предплечья. Ватник тоже отсырел за сутки, и теперь от него было только холодней.

- Иди сюда, - тихо позвал Яр. Потянул его за руку и освободил от пропитавшейся влагой куртке.

- Так ещё хуже, - буркнул Андрей.

Яр не ответил ничего. Притянул его к себе и сам принялся растирать плечи и спину.

- Придётся потерпеть, - сказал он, будто бы невзначай зарываясь носом в пушистые волосы, пропахшие лесом и потом. – Потом придумаем что-нибудь.

- Ага… - Андрей прижался к его груди лицом и замер так, позволяя гладить себя вдоль лопаток. В паху предательски напрягалось, как всегда, когда Яр был настолько близко, но Яр то ли не замечал, то ли не хотел замечать.

- Если совсем холодно, давай попробую развести костёр. Я знаю, как спрятать дым.

- Так нормально, - сказал Андрей негромко и прижался ещё сильней.

- Так мы долго не простоим.

Андрей кивнул, но шевелиться не стал.

Ему безумно хотелось понять, что творится сейчас у Яра в голове. Что произошло за те сутки, что он провёл в бессмысленной поездке в Иркутск. И что происходит теперь. Но Яр молчал, и Андрей тоже не хотел начинать разговор, который мог испортить мгновение безвозвратно.

Мгновение, впрочем, всё равно оказалось испорчено. Прошло минут пять, и у Яра заурчало в животе.

Андрей, не сдержавшись, хрюкнул ему в плечо. Оба не ели целый день, но самому ему было как-то всё равно.

- Давай глянем, что там накрутил Люк.

- Давай, - нехотя согласился Яр, и они принялись разбирать рюкзак.

Там обнаружилось куда больше, чем ожидал и вообще видел в своей жизни – рыболовные крючки, два пистолета, свитера и ещё чёрт знает что. Оставалось только гадать, где он всё это взял за прошедшие между их разговором и побегом полдня.

Яр долго с усмешкой вертел в руках трубочку с какими-то таблетками, а когда взгляд Андрея стал слишком пристальным, сказал:

- Это тебе вместо печки. Только я бы не спешил тратить, пока можно обойтись так.

Взгляд Андрея оставался вопросительным, и Яр пояснил:

- Сухой спирт. Показывай, что там ещё.

Закончив распаковывать рюкзак, они вскрыли бутылку воды. Яр велел Андрею перелить немного в найденную в доме посуду – маленький ковш с длинной ручкой, а сам всё-таки пустил одну таблетку в расход.

Вскипятив воды, заварил чай на двоих и разлил по чашкам, пока Андрей нарезал колбасу, а затем, уже в полной темноте, они принялись пить.

Обоих быстро разморило. Яр всё ещё был слаб, хотя и сомневался уже, что хочет дожидаться врача. Он не заметил даже, кто первым уснул – оба давно уже полудремали, сидя на полу около печки, где взялись раскладывать рюкзак.

Он проснулся в полной темноте. Только за окном тлело жёлтое полукружие луны. Пахло свежей листвой и было тихо. Яр давно уже не слышал такой тишины.

Андрей почему-то лежал у него в руках, хотя Яр и не помнил, как они оказались настолько близко.

Он сжал тёплое тело молодого мужчины в своих руках и уткнулся носом Андрею в плечо. Так было почти тепло.

В голове мелькали обрывки картинок из прошедшей весны, казавшиеся сейчас кошмарным сном. Этот сон всё ещё был слишком близко, он тянулся к ним своими ледяными щупальцами, и Яр почти чувствовал их прикосновения на своих плечах.

Яр вспомнил, как так же точно, проснувшись шесть лет назад, обнаружил Андрея в своей кровати в первый раз, и кровь прилила к щекам. Стало вдруг невыносимо стыдно и странно от того, что, после всех этих лет, Андрей всё ещё с ним.

Яр подумал, что тогда, в первый раз, нужно было начать всё по-другому, вот только он до сих пор не знал как.

Злость на Андрея, которая кипела в нём все эти годы, сменилась тягучей тоской. Он по-прежнему ненавидел Журавлёва-старшего, но Андрея теперь до безумия страшно было потерять опять.

- Я идиот, - прошептал Яр, касаясь кончика холодного уха лбом.

- Сто пудов, - пробормотал Андрей и, перевернувшись, чуть-чуть приоткрыл один глаз. Яр молча смотрел на него. – Почему? – продолжил Андрей, поняв, что Яр не собирается продолжать сам.

Яр вздохнул и перехватил его за пояс поудобнее.

- Потому, - он поднял другую руку, демонстрируя Андрею перебинтованное запястье. – Могли бы в два раза больше пройти, если бы не эта дурь.

Андрей не стал спорить. Напротив, серьёзно кивнул.

- Я никак от тебя не ожидал, Яр.

Яр поджал губы и, отвернувшись от него, уставился в темноту. Андрей тут же поймал его щёку в ладонь и снова развернул к себе.

- Яр, посмотри на меня.

Яр смотрел, хотя это и давалось ему с трудом.

- Ты понимаешь, что я теперь боюсь за тебя?

Яр вздрогнул, поняв, что Андрей озвучил его собственные мысли, только перевёрнутые наоборот.

- Я давно перестал понимать, что творится у тебя в голове. Но это – уже перебор.

Яр какое-то время молчал.

- Я думал, что всё, - сказал он, осторожно отодвигая руку Андрея и всё-таки отворачиваясь к окну. – Андрюш, я не хочу, чтобы ты знал всё целиком… - он снова замолк. – Просто в какой-то момент понял, что это конец. Выйти мне не дадут.

- Ты и правда идиот.

Яр покачал головой.

- Ты не знаешь…

- Да, не знаю! – Андрей не сдержался и повысил голос, но тут же об этом пожалел. – Не знаю! Ты же ничего мне не говоришь! Когда это началось?

- Началось что? – Яр надеялся, что в темноте не видно, как приливает кровь к его щекам, потому что он по-своему понял вопрос и, как оказалось, почти угадал.

- Когда тебе в голову в первый раз пришло это дерьмо?

Яр задумался, пытаясь вспомнить.

- Весной. В марте или в феврале.

- В марте, - Андрей, напротив, похолодел. – Я тогда ещё даже не начал писать.. посылать… да? Но ты же не немой! Мог бы мне сказать! Мог бы позвонить! У вас там был телефон?

- Был, - Яр рассеяно кивнул. – Как раз в марте мне и сломали телефон.

- Ну всё равно…

- Я бы не стал звонить, Андрей, - Яр наконец посмотрел на него. – Зачем?

- Я бы пришёл…

- И что?

Андрей покачал головой, продолжая непонимающе смотреть на него.

- Если бы ты только сказал, Яр… - наконец выдавил он.

- Сказал что? – Яр тоже начинал свирепеть. – Что меня… что я… Стал… петухом?

- Яр, заткнись!

Яр вскочил, встряхивая его с себя. Слабость прошла мгновенно, и если бы дверь не была заперта, он бы вылетел во двор – нужно было срочно остаться одному, срочно подышать.

Он всё равно метнулся туда и только потом вспомнил про дверь, но было уже поздно – Андрей толкнул его, разворачивая к себе лицом, и до боли впился пальцами в плечи.

Оба тяжело дышали. Оба смотрели зло.

- Яр, мне всё равно, - сказал наконец Андрей. Поймал его затылок и заставил чуть наклониться, так чтобы они прижимались друг к другу лбом. – Я просто хочу, чтобы у тебя всё было хорошо.

Яр покачал головой. Потом поднял руки и обхватил Андрея так, как тот видел по ночам – окружая со всех сторон.

- Я не хочу, чтобы ты об этом знал, - упрямо произнёс Яр.

Андрей молчал какое-то время, не зная, что ответить, чтобы разорвать этот замкнутый круг, а затем произнёс:

- Так не бывает. Ты не можешь вечно меня не пускать.

- Могу.

Андрей не смог подавить злой смешок.

- А если бы я послушался, а, Яр?

- Ты бы сейчас фотографировал какое-то чмо. А через пару месяцев с ним переспал.

Андрей отстранился и внимательно посмотрел ему в глаза.

- Ты правда думаешь, что я бы смог? Зная, что ты… что больше нет тебя?

Яр молчал.

- Ты и правда дурак.

Андрей какое-то время колебался, раздумывая, не высвободиться ли ему из Яровых рук, но в объятиях Яра было тепло – не в пример тому, что творилось вокруг. И он слишком долго о них мечтал.

- Можешь не быть со мной, - произнёс он. – В общем-то, я тоже не уверен, что хочу начинать всё опять. Но давай договоримся, что ты больше не будешь умирать.

Яр внимательно посмотрел на него. Не то чтобы он думал повторить. Он вообще пока не думал ничего. Но, представив снова одинокие вечера, полные мыслей – всё равно где, в респектабельном офисе или в развалившейся избе, подумал, что не хочет, чтобы это длилось ещё десять, двадцать, тридцать лет.

- Разберёмся, - сказал он.

Андрей кивнул.

- Пошли спать, - попросил он. – Только теперь давай на кровать, и так уже ноет всё.

Они легли, не раздеваясь и не сговариваясь, на один топчан, хотя всего их было два, на всякий случай объяснив это тем, что здесь слишком холодно по ночам.

Андрей уснул довольно быстро, уткнувшись в плечо Яру лицом, а Яр в итоге почти что не спал. Только думал, вспоминал и прижимал его к себе рукой, как единственное средство отогнать подступающий со всех сторон кошмар.