Глава 82

Андрей проснулся от того, что ему было нечем дышать. Торс сдавливала неведомая сила, а на лице лежала чья-то ладонь.

Он затрепыхался было и замычал, но ладонь тут же надавила сильней, и у самого уха прозвучал голос Яра:

— Тихо ты.

Андрей затих. Инстинктивно вжался бёдрами в большое горячее тело и почувствовал, как упирается ему в ягодицы напряжённый член. Его собственный тут же отозвался покалыванием и Андрей тяжело задышал, но Яр только посмотрел на него с укоризной — Андрей поймал его взгляд, чуть повернув голову назад.

Какое-то время не было слышно ничего, кроме его собственного шумного дыхания, а потом где-то за стеной зазвучали приглушённые голоса и смех.

Андрей бросил на Яра ещё один взгляд и вжался в него ещё плотней, теперь уже просто пытаясь скрыться в тени от стены, так, чтобы нельзя было разглядеть его сквозь разбитое окно.

Яр понимающе отодвинулся чуть назад и утащил его за собой, всё так же крепко пережимая торс, так что воздух с трудом проходил в лёгкие.

Пару минут они лежали так, неподвижно.

Голоса то приближались, то отдалялись.

— А если найдём, то чё, правда назад его тащить? — произнёс один.

— А ты чё, хочешь на волю отпустить?

Послышался щелчок — первый демонстративно передёрнул затвор.

— Ну можно так… — лениво отозвался второй. — Как пойдёт.

Андрей отвёл взгляд от окна, на которое как раз упали две полоски теней, и тут же наткнулся глазами на вчерашнюю миску, стоящую в полоске света. Сердце забилось бешено, как отбойный молоток.

— Тут стекла нет, — бросил один, останавливаясь у окна.

Второй остановился рядом. Андрей не решался смотреть в окно, суеверно опасаясь привлечь взглядом внимание охранников. Оба пистолета лежали там, в глубине дома, в темноте. Ночью обоим было абсолютно не до того, чтобы положить их поближе к себе.

— Да ладно тебе, — отозвался второй, — тут мышь не пролезет.

Первый прицокнул языком.

— Там один этот… типа Марат… Субтильный такой был.

Наступила тишина. Видимо, второй охранник обдумывал сказанное.

— Вряд ли, — сказал он. — Давай осмотрим всё, а потом уже вернёмся сюда.

Голоса снова стали отдаляться. Рука Яра исчезла, и Андрей, не дожидаясь команды, соскочил с топчана.

— Надо Люка предупредить, — бросил он, принимаясь запихивать в рюкзак разбросанное по полу добро.

Яр за спиной кивнул, но делать ничего не стал — встал и вместе с Андреем принялся укладывать вторую сумку, то и дело недовольно косясь на него.

— Что? — не выдержал Андрей, поймав очередной такой взгляд.

— Ничего, — бросил Яр. — Не влезет у тебя ничего.

— Знаешь, что… — Андрей не успел договорить.

— Знаю. Собирай и пошли.

Яр оказался прав — воду и милицейский ватник пришлось бросить, а одежду, оставленную Люком, натянуть на себя, иначе рюкзак было невозможно застегнуть.

Они снова открыли окно, выкинули наружу сумки, стараясь попасть на траву.

Затем Андрей помог перебраться Яру — тот двигался уже лучше, но к подвигам всё ещё был не готов. Закрыл окно и стал выбираться сам, стараясь на этот раз не порвать себе ничего.

Яр тем временем начертил что-то на полосе чернозёма носком сапога, подхватил одну из сумок — ту, которую собирал сам. Она была меньше размером, но уложена оказалась куда более плотно, так что сделав один шаг, он покачнулся, но устоял.

— Помочь? — спросил он, наблюдая, как Андрей пытается закинуть за плечи туристический рюкзак, ростом выше его самого. Андрей покачал головой и, скорее под давлением веса снаряжения, чем своим ходом, покатился вперёд, в сторону лесной полосы.

— Не туда, — в полголоса бросил Яр. Андрей не среагировал, так что Яр просто ухватил его за плечо и подтолкнул в нужную сторону.

С полчаса они почти бежали, сначала по полям, поросшим дикой пшеницей, а затем и по лесу. Свежий воздух и утренняя прохлада немного помогали двигаться вперёд, но Андрей всё равно был непривычен к таким нагрузкам, а Яр быстро выбился из сил.

— Надо было в качалку ходить, — выдохнул Андрей, первым прислоняясь к стволу сосны.

— Кто мешал? — поинтересовался Яр.

Андрей многозначительно посмотрел на него.

— Ты!

Яр промолчал. Какое-то время оба тяжело дышали и не говорили вообще ничего, потом Яр обнадёживающе произнёс:

— Давай ещё полчаса маршем, потом остановимся, переложим вещи, и я заберу рюкзак.

— Да ты сам еле идёшь.

— Андрей, хорош! — рявкнул Яр и мрачно посмотрел на него.

Андрей не стал отвечать. Яра нагружать не хотелось, но он отчётливо понимал, что сам так далеко не уйдёт.

— А что ты там рисовал на земле? — спросил вместо этого он. — Нас не спалят?

Яр качнул головой.

— Не должны. А Люк должен понять. Всё равно мы пешком далеко не уйдём. Хрен с ним, с врачом, но если он не подгонит машину, то придётся самим угонять.

— И ты всё это ему написал?

— Ну… вроде того. Потом объясню. Пошли.

Уже медленней, но всё ещё стараясь держать темп, они двинулись дальше по лесу. Какое-то время стояла тишина, а потом Андрей не выдержал и спросил:

— А эти на машине были или пешком?

— Не видел, — коротко отрезал Яр. — Дыхание береги.

Андрей кивнул и больше ничего говорить не стал.

В воздухе разливались запахи тайги и бересклета. Ботинки — две пары берцов, тоже запакованные Люком в рюкзак — по самую щиколотку тонули в грязи и вязли на каждом шагу. Андрей тяжело дышал и в самом деле жалел, что давно уже бросил не только качалку, но и бег, а вот Яру было просто хорошо.

Бросив на него косой взгляд, Андрей обнаружил, что тот улыбается, и у него самого в груди будто загорелся маленький светлячок — этой улыбки он не видел, казалось, всю жизнь. Андрей какое-то время шёл молча, стараясь подавить заразившую его бессмысленную радость, а потом спросил:

— Тебе смешно?

Яр, не прекращая улыбаться, покачал головой.

— Ты не представляешь, как тут хорошо.

Андрей и правда не представлял. За прошедшие полчаса его всего искусали комары, и он уже предчувствовал, как вечером будет расчёсывать лицо.

— Всё, — сказал наконец Яр и остановился, оглядываясь по сторонам. — Тут хорошо.

Андрей не стал спрашивать, что именно так понравилось Яру в небольшой лощинке, зудевшей мошками — ему хотелось уже только одного: сбросить рюкзак и упасть в траву. Что он и сделал в ту же секунду.

Яр сбросил сумку и, присев на корточки рядом с ним, какое-то время просто разглядывал лицо Андрея. Впитывал каждую чёрточку, стараясь насытиться ей на десять лет вперёд.

— Что? — спросил наконец Андрей, который от этого взгляда почувствовал себя муравьём под лупой, мгновенно ощутил и небритые щёки, и расцарапанную по дороге скулу, и наверняка опухшие после недолгого сна веки.

Яр улыбнулся ещё шире и покачал головой.

— Надо хвороста собрать, — сказал он, отворачиваясь и глядя куда-то в просвет между деревьев.

— Ты ж сказал, увидят дым.

— Не увидят, я покажу… — Яр снова посмотрел на Андрея, но теперь уже с сомнением. — Ты осину от ольхи отличишь?

— Чего?

— Ясно. Подъём.

Яр встал и, поймав запястье Андрея, потянул его за собой.

— Валежник старайся не брать, — сказал он уже на ходу, — вон, видишь, — он ткнул пальцем в лысую сосну. — Это называется сухостой.

— То есть с неё ветки обломать?

— Только не с сосны. Самое удобное топливо для замаскированного костра — у лиственных. Ровно и почти без дыма горят сухие береза и ольха. Особенно жарко горят бук, граб, дуб. Пихтовые и осиновые дрова сильно искрят.

Яр остановился и посмотрел на Андрея, который широко открытыми глазами смотрел на него.

— Яр, ты думаешь, я щас это всё запомнил?

— Запиши, — Яр подумал и добавил. — Короче, вот с таких надери, — он ткнул пальцем в сухую ольху. — И с берёз, если увидишь их. И ещё смолистых сучков и бересты.

Андрей кивнул, и, оставив его одного, Яр направился обратно к лагерю. Присев на корточки, открыл рюкзак и принялся разбираться в том, что напихал туда Андрей. Сразу достал и отложил в сторону сухой спирт и полоску марли, которые могли потребоваться для разведения костра. Остальное стал быстро и аккуратно раскладывать по стопочкам, пока не дошёл до самого дна. Там обнаружилась связка тетрадей, немного промокших по углам, и Яр хотел было разложить их так, чтобы они просохли, но едва откинул обложку, как услышал за спиной испуганный голос Андрея:

— Эй! Стоять!

— Что? — Яр поднял глаза на него.

— Положи тетрадь.

Яр опустил было взгляд, но Андрей, державший в руках дрова, мгновенно бросил свою ношу на траву и, подпрыгнув к нему, вырвал тетрадки из рук, а затем торопливо спрятал за пазуху.

Яр сделал вид, что не обратил на случившееся внимания — просто отложил эту маленькую странность в голове.

— Неси сюда, — приказал Яр, кивнув на валежник, а сам принялся выкапывать две ямки немного в стороне от вещей.

Андрей сгрёб топливо в охапку и присел рядом с ним, внимательно наблюдая за тем, что делает Яр.

— Нафига две? — спросил он. Подумал и добавил. — И нафига вообще копать?

— Чтобы не было видно огонь. Эта для самого костра, а это для поддува.

— А это что? — Андрей свободной рукой ткнул на кусок ткани, которым Яр как раз принялся застилать одну яму.

Яр насмешливо посмотрел на него.

— Что? — обиженно спросил Андрей.

— Ничего, — Яр улыбнулся и покачал головой. — Просто вспомнил кое-что.

Андрей покраснел. Он тоже вспомнил, о чём говорит Яр. Тогда, когда они увиделись в первый раз, Яр тоже показывал ему костёр, правда не такой. И тоже рассказывал про растопку и про то, как нужно укладывать рюкзак — только это так и не помогло.

— Про укладку расскажешь ещё раз? — тихонько спросил он.

Яр попытался спрятать улыбку, но у него не получилось.

— Расскажу, — сказал он, укладывая топливо в костёр и глядя, как первые лепестки пламени лижут его. — А ты слушать будешь в этот раз?

Андрей покраснел ещё сильнее и тоже уставился в костёр.

— А что ты там оставил Люку? — спросил после долгой паузы он.

— Старый знак.

Яр очистил небольшой участок земли от валежника и небольшой веточкой начертил крест.

— Это роза ветров. А это — направление, куда ушли мы, — он перечеркнул рисунок полосой. — Ну и цифры, сколько планируем пройти.

— А почему думаешь, что не прочитают менты?

Яр пожал плечами.

— Могут и прочитать, только мы чертим наоборот. С наклоном под девяносто градусов. Так что они если увидят, пойдут на восток. А Люк должен знать.

Они опять замолкли. Андрей подумал и прислонился к Яру плечом — просто потому что костёр от холода хоть и спасал, но зона тепла была очень уж небольшой.

Яр не глядя перекинул руку ему через плечо и прижал крепче, почти со всех сторон обволакивая собой. Вот теперь стало по-настоящему тепло — так что захотелось остаться вот так, неподвижно, навсегда.

— Можем посидеть тут пару часов, — будто услышав его мысли, ответил Яр. — Сейчас погреем обед, чаю попьём. Но надо всё-таки закончить с рюкзаком. И решить, куда мы идём.

— К тебе домой, — ответил Андрей и осторожно, чуть искоса, не поворачивая лица, посмотрел на него.

— Куда? — Яр, напротив, не скрывая недоумения, повернулся к нему лицом.

— Ну, помнишь… в дом, где ты рос.

Андрей продолжал делать вид, что смотрит на едва видные из-под земли языки пламени.

— Да там сгнило, наверное, всё, — буркнул Яр и тоже уткнулся носом в огонь.

Андрей покачал головой.

— Я начал ремонт, — тихонько сказал он.

Яр медленно повернул голову к нему, на ходу приподнимая бровь.

— Чего?

Андрей прокашлялся.

— Я на день рождения тебе хотел подарок сделать. Но пока оформляли, уже время прошло… А потом я там был раза два, заказывал ремонт и смотрел, как всё идёт. Ну… А потом ты спалил мне клуб. И я как-то… потерял интерес.

Яр продолжал ошалело смотреть на него.

— Только не спрашивай ещё раз это: «Чего?!» — передразнил Андрей. — Ну такой вот я дурак. Зато теперь нам есть куда бежать.

— Я вообще не понял ничего, — признался Яр. — Нафига тебе этот дом?

— Я же тебе сказал…

Яр продолжал смотреть на него.

— Яр, ну неужели так трудно понять?

Яр покачал головой.

Потом закрыл глаза и отвернулся к огню. Какое-то время он не говорил ничего, просто пытался уложить в голове этот странный поступок.

— А я тебе даже не прислал ничего… — сказал он наконец.

— Тебя бы Мира спалила…

Яр покачал головой.

— Да пофиг на неё. Мне просто… в голову не пришло.

Андрей молчал. Он попытался высвободиться из-под руки Яра, обхватил себя, но тот тут же притянул его назад.

— Нельзя терять тепло, — буркнул тот. Андрей спорить не стал и снова прижался к нему.

Ещё какое-то время царила тишина, а потом Яр произнёс:

— Андрей, я тебе всё верну.

— Чего?!

— И деньги за дом, и за это всё… Ты же теперь под статьёй тоже, да?

Андрей внимательно посмотрел на него. Потом всё же вывернулся и молча пошёл собирать рюкзак.

— Андрей!.. — позвал Яр.

— Да пошёл ты! — рявкнул Андрей, даже не поворачиваясь к нему. Потом не выдержал и, бросив на землю упаковку крючков, посмотрел на него зло. — Ты, блять, ещё про долг мне сейчас скажи! Я тебя вообще зарою нахрен!

Яр сидел неподвижно и просто смотрел. Андрей тяжело дышал, не зная, как ещё выплеснуть злость. Потом плюнул про себя и, снова взявшись за крючки, принялся запихивать их в рюкзак поверх батона колбасы.

Яр встал. Подошёл к нему. Отобрал упаковку крючков и опустил обратно на землю.

— Основной вес должен быть вот тут, — он провёл ладонью по спине Андрея, даже сквозь свитер заставляя разливаться под лопатками приятное тепло. — Не пихай, как в чемодане, всё самое тяжёлое на дно. Лучше одежду и мешок. А вот дальше — воду, консервы, крупы. Вот сюда…

— Блять, Яр, да я слышать тебя сейчас не могу!

Яр устало посмотрел на него и отложил в сторону рюкзак.

Опустив на землю банку с тушёнкой, взял в ладони его лицо и чуть приподнял, заставляя посмотреть на себя.

— Ты не понимаешь? — спросил он.

— Нет. И понимать уже не хочу.

— Я хочу, чтобы у тебя было всё.

Яр замолчал, выискивая что-то в его глазах.

— Всё, кроме тебя, да?

Яр молчал.

— Я хотел бы быть с тобой.

— Так же как раньше, да? Держать меня при себе и вызывать для траха раз в пару дней?

— Мы трахались каждый день.

Андрей в отчаянии покачал головой.

— Больше — никогда, — сказал он. — Я для тебя всё сделаю, Яр. Но больше никогда не буду так бегать за тобой.

Яр молчал, глядя на него.

— Чего ты хочешь? — спросил он наконец. — Чтобы я тебе пообещал, что всё сделаю по-другому? В этом никакого смысла нет. Ты мне не поверишь всё равно.

Андрей прикрыл глаза на секунду, а затем снова открыл, вглядываясь Яру в зрачки.

— Я хочу знать, что творится с тобой. Я хочу, чтобы ты мне доверял. Я уже не мальчик, Яр. Мне нужно другое.

— Я спросил — что?

— Я хочу быть партнёром, Яр.

— Ты всегда был для меня…

— Врёшь!

Яр замолчал.

— Я не понимаю, что ты хочешь от меня, — искренне повторил он.

— Я уже сказал. Если захочешь — сможешь понять.

Андрей отвернулся и присел на корточки, снова поднимая с земли провиант.

— Я люблю тебя, — он замер, услышав голос Яра со спины.

— Я… — Андрей сглотнул и качнул головой. — Ты ведь всё равно не поверишь мне, да, Яр?

Яр ничего не сказал. Так и продолжал стоять, глядя на него сверху вниз.

— Давай собирать рюкзак, — примирительно предложил Андрей. — Что куда класть?