Глава 1 · Пролог

Московская область, коттеджный поселок Изумрудный город

Грязно серая дымка покрывала всё вокруг, стелилась по земле как туман, на сколько хватало глаз, не давая рассмотреть хоть что-то. Я сидел, прислонившись спиной к дереву и в поле моего зрения периодически пролетали жёлтые листья, падая мне на колени. Своего тела я не чувствовал, а вот дерево, да, огромное, старое дерево, которое росло здесь очень давно и было мощным и сильным, но оно умирало. Я чувствовал, как жизнь уходит из него с каждым падающим листом. Безысходность и уныние накрывали меня всё сильнее, и когда я попытался закричать… проснулся. Как всегда, в холодном поту. Чувство безысходности отпускало очень медленно. Пошёл в ванную, умылся, хотел вернуться доспать, но посмотрев на часы, которые показывали без пятнадцати шесть утра решил, что смысла ложиться уже нет, и отправился на кухню делать кофе.

Опять этот сон. Давненько его не было. Сколько себя помню, он всегда приходил накануне важных событий в моей жизни. Не имело значения хороших или плохих, но важных — всегда. Подхватив чашку горячего кофе, вышел на террасу, уселся в любимое кресло и, пока смотрел, как наступает рассвет и просыпается лес за забором, быстро проанализировал недавние и предстоящие события. Ничего интересного в голову не пришло. В бизнесе рутина. На личном фронте пока затишье. Здоровье в норме, первым делом, что я сделал, уйдя в отпуск, так это полный медицинский чек-ап с анализами и врачами. Ну что ж, значит ждём новостей.

И новости не заставили себя ждать, я ещё не успел допить кофе, как зазвонил телефон. В отпуске я всегда включал белый список, в этот раз в нём было всего четыре абонента, родители с сестрой и Андрей, мой партнёр по бизнесу и по совместительству единственный друг ещё со школы. Неприятно кольнуло в груди, по хорошему поводу в шесть утра не позвонят. Неужели что-то с отцом, который последнее время жаловался на самочувствие, но категорически не хотел идти к врачам. С некоторым трепетом я взял телефон со столика и повернул экраном к себе. Дурацкая привычка класть его на экран, если не держу в руках. Вызывающим абонентом был Андрей. Меня немного отпустило, и я ответил на звонок:

— Привет, братан, ты чего в такую рань?

— Вить, привет, извини, что в отпуске, но… — голос Андрея был какой-то не свой и такое ощущение, что говорит он сквозь зубы. Чувство тревоги опять поднялось в груди.

— Тут такое дело… — после паузы продолжил друг.

— Да не томи ты, говори, что стряслось! — я уже не выдержал и повысил голос.

— Ничего особенного, просто я сегодня должен был лететь в Питер, если ты помнишь и встречаться с Матвеевым. Обговорить последние детали контракта и, если что, договор подписать.

— И⁈ — я уже реально закипал. — Ты можешь наконец сказать, что случилось⁈

— Ну… Похоже в Питер лететь придётся тебе. — Андрей добавил скорби в свой и без того не нравившейся мне голос.

— Андрей, мать твою! Говори прямо, что происходит, иначе я за себя не ручаюсь! — мне уже реально хотелось, встать, собраться и поехать. Только не в Питер, а к нему — и начистить ему лицо.

— Да ладно тебе, не переживай, — друг рассмеялся — Просто сейчас меня грузят в скорую помощь с острым приступом апендицита. Прикинь, в тридцать пять лет!

— Фух — выдохнул я — Петросян недоделанный. Выйдешь из больнички, я тебе морду набью, шутник хренов.

— Эй, что началось-то? Это, кстати, серьёзная операция, меня после неё месяца три нельзя даже пальцем трогать!

— Ладно, это мы с тобой после обсудим. А с Питером то мне что делать? Я вообще же не в курсе ваших переговоров был. И с чем я туда поеду?

— Я попросил Алёну тебе скинуть проект договора, все правки, что вносились и нашу переписку. Разберёшься. И напоминаю, что просрать этот контракт нельзя. Да ты и сам это знаешь. Всё, давай, у меня уже телефон забирают. Как прооперируют, наберу.

— Давай. Держись там. Как вернусь принесу апельсинков. Хоть ты и мудак порядочный.

Закончив разговор, я посидел ещё немного, приводя в порядок мысли. Ну что ж, Питер, так Питер. Этот контракт был очень важен для нашей фирмы. Он открывал нам выход на федеральный уровень. Удивительно, но нам удалось выиграть тендер на застройку целого квартала муниципального жилья. Я, в принципе, особо не верил, что что-то выгорит, когда Андрей прибежал ко мне с выпученными глазами и сообщил, что его институтский приятель занял большую должность в департаменте строительства Питера и может поспособствовать в выигрыше какого-нибудь значимого тендера по стройке. Но, похоже, я ошибся.

Я отключил белый список на телефоне, зашёл на почту, убедился, что Алёна скинула всю инфу по контракту, и попытался купить билет на самолёт. Вот именно, что попытался. Ближайший рейс, на который можно было их купить вылетал в семнадцать десять, а встреча в девятнадцать. Не успею. С сапсаном понятное дело тоже было глухо. День в день там билетов не купить. Ладно, поеду на машине, благо Москву пересекать не придётся, дом у меня как раз по Ленинградскому шоссе и был. Поэтому я спокойно позавтракал, пока ел, заказал гостиницу, собрал сумку и в восемь утра выдвинулся. Как раз часа в три прибуду и там уже пообедаю.

Ехать по М11 на тесла Long Range одно удовольствие, включил автопилот и занимайся своими делами. Я несколько раз успел перечитать и контракт, и пояснения Алёны, и наконец переписку Андрея с Матвеевым, и даже не заметил, как пошёл дождь. Казалось бы, дождь и дождь, эка невидаль в начале сентября на дороге между Питером и Москвой, но мне пришлось даже отключить автопилот, потому что это уже был не дождь, а какой-то тропический ливень. Только бывая в странах юго-восточной Азии, я видел такой дождь, когда уже не возможно различить не то, что капель, а даже струй. С неба падает сплошная пелена воды.

Да уж, такой ливень лучше, конечно, переждать, но судя по навигатору ближайшая стоянка будет через двадцать три километра. Но тут, посмотрев на автомате в очередной раз в зеркало заднего вида, я увидел мельтешащие огни фар. Пятнашечники, чтоб их. Нашли время и место. Я решил от греха по дальше уйти в правый ряд и встать за грузовиком, пусть проедут, идиоты. Я перестроился, но это не помогло. Машины стремительно приближались, заняв обе полосы, видимо отстающий пытался обойти лидера по правой полосе за счет более мощного мотора. И это у него почти получилось. Почти. Видимо водитель, до последнего надеялся нырнуть влево перед соперником, но не рассчитал, начал тормозить, машину бросило в занос.

Я не успел отреагировать, полагаю даже Шумахер не справился бы в такой ситуации. Удар пришёлся левое заднее крыло. Нас закрутило, ещё удар, теперь в отбойник, следом в колесо фуры, что ехала передо мной, и полёт над разделительным отбойником, я успел даже подумать, что каким-то чудом разминулся со столбом освещения, а следом в глаза ударил свет фар встречной бетономешалки. Время замедлилось, я отчетливо видел, как округляются от ужаса и удивления глаза водителя, когда он увидел, что прямо в лоб ему летит красивая, чёрная машина.

Странно, что до сих пор не сработала ни одна подушка, пришла мне в голову совершенно не уместная мысль. Ну ничего, сейчас сработают. Но вряд ли это меня спасёт. Говорят, что в такие моменты жизнь проносятся перед глазами, но нет, моя жизнь не пронеслась, я успел лишь почувствовать сожаление, что так и не встретил настоящую любовь и не обзавёлся детьми. Ещё успел прошептать, простите, адресованное семье, понимая какое горе у них будет. И всё. Удар… Темнота…

* * *

Пока не понятно где

Сознание возвращалось медленно. Первой пришла боль, голова просто хотела взорваться, но вспомнив последние события, я обрадовался, если больно, значит жив. Попробовал пошевелится, и не смог, я тупо не чувствовал тела. Мне пробил холодный пот, и возможно из-за него чувствительность вернулась. Пошевелил пальцами рук, ног, удивительно, но кроме головы ничего не болело. Очень странно, после такого удара меня точно должны были собирать по частям. Или так и было, а я просто валялся в коме неизвестно сколько и только вот прихожу в себя? Холодный пот вернулся. Но тут прорезался слух, и я услышал разговор двух людей, судя по голосам явно в возрасте.

— Госпожа, он явно приходит в себя, вон пальцами шевелит! — с явным почтением произнёс мужской голос.

— Да вижу я, Семён, неси быстрее отвар, должно быть ему сейчас очень плохо, — женский голос был властным, сухим и каким-то уставшим и грустным что ли, несмотря на приказной тон.

Послышался топот ног по явно деревянному полу и моих губ коснулась, судя по всему, керамическая или фарфоровая чашка, и в горло полилась какая-то жидкость, вкуса и запаха которой я, правда, не чувствовал. Сперва. А потом КАК почувствовал! Обоняние и вкус вернулись одновременно, но лучше бы они этого не делали. Это была явно какая-то дикая смесь трав, горькая и кислая, раздирающая горло. Я тут же закашлялся и прослезился, моментально приняв положение сидя. Тут же вернулось зрение и сквозь слёзы, навернувшиеся от адского пойла, я смог рассмотреть окружающую действительность.

Я сидел на диване в просторной комнате, полностью отделанной деревом, с деревянной же мебелью, развешанными по стенам оружием и головами зверей. В пару окон напротив меня виднелась часть небольшого двора, деревяный забор и лес за ним. Это что, меня подобрали какие-то местные и принесли к себе в деревню? Нет, бред же. Не успел я ещё хоть что-то правдоподобное придумать насчет того, как я тут оказался, как на себя обратила внимание женщина, которая молча сидела на стуле рядом диваном.

Только сейчас я рассмотрел людей, которые были в комнате подробнее. Дама, а разглядев её подробнее, по-другому эту женщину я уже назвать не мог, была в шикарном длинном платье тёмно-зелёного цвета, больше подходящего для какого-то великосветского приёма, а не для явно деревенского дома. Это не считая колье, серёг и колец с прозрачными зелёными же камнями. Я хоть и не ювелир, но камни так сверкали на солнце, что вряд ли это стекло под изумруд. Лет на вид ей действительно было под пятьдесят, но фигура под обтягивающим платьем была на зависть моим двадцатилетним знакомым. На коленях женщина держала небольшую шкатулку, выполненную из темного дерева.

Мужчина был примерно её возраста, может чуть старше, явно бывший военный, седой с волевым загорелым лицом, короткой стрижкой и с усами! С УСАМИ! Кто в наше время носит усы? Хотя нет, зная я одного из телевизора. Одет он был в явно армейский комбинезон, камуфляжного цвета и армейские же ботинки.

Дав мне пару минут на осмотр, женщина заговорила.

— Ты меня понимаешь? — задала она простой вопрос, который тем не менее поставил меня в тупик. Я целую минут не понимающе смотрел на неё и когда уже разочарование проявилось в её взгляде, и она повернулась к мужчине что стоял рядом, чтобы что-то ему сказать, я ответил.

— Понимаю, но… Не понимаю, где я, как я здесь оказался и кто вы?

— Отлично! — она явно обрадовалась — Теперь выслушай и не перебивай меня, пожалуйста. Я отвечу на твои вопросы после. А пока, у нас очень мало времени, а рассказать тебе надо очень много.

Я кивнул. Пусть говорит, я пока все равно очень туго соображаю, головная боль хоть и притихла после непонятного напитка, что в меня влили, но голова не прошла.

— Итак. Меня зовут Екатерина Андреевна Медведева. Мы последние живые из известных мне осколков некогда Великого Княжеского рода Медведевых. Я, ты и твоя сестра, что лежит в коме в клинике. Я провела сильный ритуал по призыву души. И вот ты здесь, в теле моего внука Виктора Александровича Медведева. Ритуальная магия у нас в стране под жесточайшим запретом. Её отголоски уже наверняка уловили, и скоро тут будет спец отдел Имперской Канцелярии по контролю за использованием запрещённой магии. У вас с Семёном есть минут двадцать, чтобы уйти.

Поначалу, я сидел с открывшимся ртом. И подорвался только после её слов про вселение души. Я вскочил с дивана и подбежал к ростовому зеркалу, стоящему в углу комнаты и ох… сильно удивился. На меня из зеркала смотрел… я. Только я шестнадцатилетний, и явно не занимающийся спортом. Высокий, широкоплечий, но сутулящийся дрыщ. По-другому мой нынешний вид никак не охарактеризовать. При этом это точно был я. Карие глаза, каштановые, даже я бы сказал тёмно-коричневые, чуть волнистые волосы, черты лица, нос разрез глаз — всё это с поправкой на двадцать лет я видел сегодня утром в зеркале своего дома. Но этого же не может быть! Усилием воли взяв себя в руки, я молча вернулся на диван и кивнул, показывая, что я готов слушать дальше.

— Ты удивительно спокойно отреагировал. Это хорошо. У нас осталось пятнадцать минут, — бросив взгляд на часы, она продолжила — Я вынуждена была призвать твою душу для спасения рода. Я не могу больше иметь детей, родители твои мертвы, сестра в коме без всякой надежды, что выйдет когда-нибудь из неё, а ты… ты умирал. Точнее мой внук, чьё тело ты занял.

Моя, хм, «бабушка», а выглядела она, на мой взгляд, лучше многих моих знакомых ровесниц, помолчала, словно что-то вспоминая, но мотнула головой, посмотрела пристально на меня и спросила:

— Ты помнишь свою прошлую жизнь?

— Да, только я…

— Ты был магом там? — не дала она мне договорить — Пожалуйста, скажи, что это так!

— Нет, я жил в технологическом мире, и магия у нас встречалась только в книжках и фильмах. А ну ещё куча шарлатанов обманывала людей, выманивая у них денег, якобы помогая им с помощью разных типа магических ритуалов.

Лицо Екатерины Андреевны разом осунулось, посерело и теперь я действительно увидел, что ей много лет, и я только что своим «нет» сильно её расстроил. Но надо отдать должное её стрессоустойчивости, краткий миг уныния в глазах быстро сменился на рабочий взгляд.

— Ладно. Такой вариант мы тоже рассматривали. Но мой ритуал не мог ошибиться. Он призвал в тело моего внука САМУЮ сильную из всех доступных душ, относящихся к моему роду. И время призыва было рассчитано с точностью до минуты… Ты знаешь, что делать — она посмотрела на стоящего рядом мужчину и отдала ему шкатулку.

— Это Семён — продолжила она, обращаясь уже ко мне — Единственный преданный мне человек, которому я безоговорочно доверяю. Вам предстоит дальний путь, по дороге он тебя введет в курс дела и ответит по возможности на вопросы.

— Простите, конечно, но я так и не понял, чего вы от меня то хотите? Может я не хочу делать то, что вы говорите? Может я хочу встать и уйти? — я настолько был в шоке от происходящего, что только сейчас решил все-таки прояснить эти моменты.

Мы с моей «бабулей» минуту буравили друг друга взглядом, но наконец она вздохнула и ответила.

— Виктор, если вы через пять минут не покинете дом, то велика вероятность, что ты попадёшь в руки спец отдела Имперской Канцелярии по контролю за использованием запрещённой магии, в простонародье к ОКЗМ или к оказикам. Далее твой путь закончится в их подвалах, где они докажут, что вселенец, выпотрошат из тебя всю информацию о твоём прошлом мире и в процессе ты умрёшь.

— Но, я же ничего не сделал… — я всё больше ох… удивлялся — Почему вдруг они это сделают?

— Понимаешь, были преценденты со вселенцами. Как правило, это сильные и не очень хорошие души. Мало того, что они выкидывают владельцев тел из тел, прости за формулировку, но дальше они пытались захватить власть. И в некоторых странах это даже получалось. Всё в любом случае заканчивалось кровопролитными войнами. Из-за этого законы нашей Империи крайне жестоки ко вселенцам. Поэтому если хочешь жить, то пойдёшь сейчас с Семёном. Он по дороге введёт тебя в курс дела. Я же только скажу, что призвала тебя в надежде, что восстановишь род, разберёшься в том, кто виноват в уничтожении рода, ну и отомстишь. Даже если виновата сама Империя.

— М-да… А кстати, а в какой Империи мы с вами находимся то? — неожиданно я понял, что так и не задал до сих пор этот вопрос.

— Ну мы же с тобой по-русски говорим — улыбнулась женщина — в Российской Империи, конечно. Но это тебе подробнее расскажет Семён, да и вот ещё — она встала, подошла к большому письменному столу, стоявшему у окна, взяла оттуда планшет и подала мне.

— Знаешь, что это такое? Умеешь пользоваться?

— Да, конечно, я же из технологического мира, мы развились уже до такой техники — у меня уже не получилось удивится сильнее — Но вы же говорили что-то про магию? Как у вас это уживается?

— Ну вот такой у нас мир. Магия и технологии развиваются рука об руку. Порой это полезно, порой вредно. В моём же случае смертельно, — улыбнулась мне «бабуля».

— Всё, время истекло, уходите, в планшете много информации о нашем мире. В рюкзаке у тебя пауэрбанки, если потребуется. Все остальные вопросы Семёну. И удачи, Виктор. Она тебе понадобится.

На этих её словах Семён достал из-за дивана, на котором я так и продолжал сидеть, два рюкзака, комбинезон, такой же как на нём и армейские ботинки.

— Одевайтесь, господин — подал он мне одежду с поклоном — нам надобно поспешить.

— А вы почему с нами не пойдёте? — подозрительно прищурился я на «бабулю».

— Мне придётся остаться и замести следы. Ты же не хочешь попасть в ОКЗМ, когда вернешься? — она улыбнулась — За всё приходится платить. И я бы заплатила гораздо больше, за шанс возродить род, если б могла. Но как есть. Идите.

Пока она говорила, я натянул комбез, который на удивление подошёл по размеру идеально, ботинки, закинул рюкзак за плечи и взял в руки планшет.

— Положите планшет пока в рюкзак, господин, — проговорил Семён, открывая дверь — Нам предстоит не простой путь. Когда приноровитесь, тогда сможете слушать в дороге. В рюкзаке есть гарнитура.

Я так и поступил. На пороге обернулся и посмотрел на Екатерину Андреевну.

— Я ничего не обещаю, пока не буду владеть полной информацией. И не считаю себя обязанным ни вам, ни роду, который вы хотите спасти.

— А я и не жду от тебя обещаний. Ты же пока ничего не знаешь и обещания были бы пустым звуком. Я сделала то, что должна была сделать. Дальше ответственность на тебе. Как решишь, так тому и быть. Прощай, Виктор.

Я молча кивнул и закрыл за собой дверь.