Глава 2

Российская Империя, где-то у Российско-Монгольской границы

Выйдя из комнаты, мы прошли через просторную прихожую, тоже отделанную деревом, обвешанную головами разных зверей, и, спустившись по ступенькам оказались в небольшом дворе. Оглянувшись на дом, я подумал, что такой же дом вполне мог быть и у нас в Подмосковье. Деревянный, двухэтажный, с аккуратными окнами, он, на удивление, был покрыт мягкой черепицей. Даже внедорожник во дворе напоминал нашу известную машину немецкой марки своими угловатыми, словно рубленными топором, формами.

Выйдя за ворота, Семён остановился и заговорил.

— Господин, мы пойдём быстро, через лес. Идём первый день молча, если устанете, просто дотроньтесь до моего плеча и мы сделаем перерыв, если это будет возможно, или я снижу темп. Но, конечно, сегодня нам лучше не останавливаться. В боковых карманах рюкзака две фляги с водой. Постарайтесь не выпить всё сразу. Желательно двигаться след в след. И основное, от меня не отходить дальше, чем на два метра. Я первый, вы за мной. Все вопросы на привале, — и он вопросительно посмотрел на меня.

Я кивнул, и кинув взгляд на удивительно ровную и без ям асфальтовую дорогу, уходящую в лес от ворот, нырнул в кусты следом за Семёном.

Семён шёл быстро, но я пока за ним успевал, несмотря на то, что тело моё явно не приспособлено для таких нагрузок. Как предыдущий владелец довёл себя до такой физической формы в шестнадцать лет? Ладно, зафиксируем пока вопрос. На самом деле вопросов было столько, что боюсь ночного привала не хватит, чтобы на них ответить. Поэтому я пока решил обдумать саму ситуацию. Благо Семён держал ровный темп, и я довольно быстро вработался и смог поддерживать его, не сильно акцентируясь на самом пути. Удобно, что не говори просто — иди за ведущим, не думая куда и зачем. В прошлой жизни я приучил себя, что, если в сложной ситуации, текущая задача не требует умственных усилий, их следует сосредоточить на обдумывании самой ситуации.

Итак, что мы имеем. Я умер в прошлом мире. Это очень плохо, родителей жалко. Но тут уж я поделать ничего не могу. Я в другом мире, магическом на минуточку, судя по тому, что рассказала мне «бабуля», да ещё и в теле шестнадцатилетнего пацана. Интересно, а магией-то хоть я владею? Я погрузился в себя и попробовал ощутить что-то непривычное. И ощутил. Какая-то смутная тяжесть под сердцем, как будто какой-то инородный предмет, когда я попробовал сфокусироваться на нём, меня тряхнуло, как от разряда, и по спине пробежал холодок. Так, ладно. Эксперименты пока прекращаем. Мне катастрофически не хватает информации. Но это, судя по всему, поправимо. Есть Семён, есть планшет. Тут меня неприятно кольнула мысль, а что, если это всё розыгрыш, и «бабуля» и Семён актёры, в зеркале мне показали меня шестнадцатилетнего, с современными технологиями это можно легко сделать. Я поднял свои руки к глазам и придирчиво осмотрел. Нет. Руки были руками подростка, не было шрама на левом запястье, который я получил ещё на практике в институте.

Хорошо. Не розыгрыш. Ну тогда просто идём по утреннему лесу. Видимо, только-только рассвело, поскольку роса ещё не высохла на траве и листьях. Дышим, кстати, предельно чистым воздухом, таким которого точно нет в Подмосковье. Семён уверено шел вперёд, я не видел у него ни компаса, ни других приборов. Как он ориентируется интересно. Единственное действие, которое он совершал регулярно кроме ходьбы, это засовывал руку в мешочек на поясе и рассыпал какой-то серый порошок. Тоже добавим в вопросы.

Так мы шли пару часов и хоть я и решил отложить размышления о своём положении до получения ответов на хоть какие-то мои вопросы, но мысли всё равно возвращались к этому вопросу. Итак, я попаданец. Фэнтези, тем более такое я не любил. Но несколько книжек прочёл, чтобы быть в теме, очень уж они популярны последнее время. Если ориентироваться на них, то я должен быть почувствовать силу великую в себе и начать всех нагибать. Ну всех тех плохишей, которые непременно должны были хотеть меня убить прямо в момент появления меня в этом мире. Так и где это всё? Великой силы нет, вообще никакой силы нет, я еле поспеваю за стариком, какая сила? Где супер-сущность в голове, пафосно возвестившая «Ты избранный! И сейчас я тебя научу как всех нагнуть!». Нет её. Врагов тоже нет, тьфу-тьфу-тьфу не сглазить. Бежим через лес не понятно от кого, и не понятно куда. Я рассмеялся, правда про себя, чтобы не нервировать Семёна. Ну у меня всё так в жизни, ничего с верху не падает, всё со сложностями. Эх. Ладно, посмотрим, может в этом мире что-то изменится.

Минут через сорок, мои размышления прервал звук взрыва, нехилого такого взрыва, и не успел я подумать, что надо бы в укрытие, как нас накрыла ударная волна. Полетели мы красиво, наверно метров пять пролетели, прежде чем густой кустарник нас не остановил. Хорошо не дерево. Поднял меня на ноги Семён, внимательно осмотрел, приложил палец к губам и махнул рукой, приглашая продолжить путь. Ох, и задолбаешься же ты отвечать на мои вопросы на привале!

После взрыва Семён ускорился, мы почти перешли на бег, вскоре местность стала меняться, стали появляться холмы, взобравшись на очередной, я увидел впереди горы. Если эта планета куда меня закинуло, такая же по диаметру и составу атмосферы как Земля, то горы были примерно километрах в двадцати по курсу. И видимо туда мы и направлялись, потому что, Семён, постоял немного на вершине холма, осмотрел меня, кивнул и пошёл к горам. Я вздохнул, прикинув, что если мы и дойдём до заката до них, то это будет большой удачей, и пошёл следом. Но как не странно усталости я не чувствовал, да и головная боль ушла, несмотря даже на наш полёт в кусты.

Я, кстати, ошибся, до гор мы добрались засветло. Семён скомандовал привал найдя меж начинающихся скал родник, бивший как не странно из скалы, а не из-под земли, вода стекала в природную каменную чашу и переливаясь тонким ручейком убегала в лес.

— Господин, огонь сегодня не разводим, палатку не ставим, едим сухпаёк — Семён достал из своего рюкзака две пластиковые коробки и одну передал мне.

СП-132 и герб. Двуглавый орёл с короной. М-да, может я всё-таки сейчас в коме лежу и мне это всё в бреду видится? Но коробку всё же открыл. Внутри пакет из фольги со шнурком из неё торчавшим, непрозрачный закрытый крышкой стакан, полиэтиленовый пакет с двумя кусками хлеба. Я вопросительно поднял глаза на Семёна, на что тот улыбнулся, открыл свою коробку, достал пакет и дёрнул за шнурок. Его пакет надулся, сдулся и раскрылся наверху, из щели повалил пар, и я ощутил запах котлет с пюре. Ну не фига себе! Я быстренько дернул за свою веревочку и уже через пять минут смотрел в пустой лоток, думая, что, пожалуй, надо было растянуть удовольствие от еды. Семён тихо посмеивался в усы и не торопясь ел. Я терпеливо дождался, пока он доест, и только тогда заговорил.

— Поговорим? — спросил я, протягивая ему пустые коробки и пакеты со стаканом. В стакане кстати оказался кофе. Очень вкусный кофе, да ещё и горячий. Как только я снял крышку стакан у меня в руках потеплел. У нас в мире такого не было, ну или мне о таком было не известно.

— Спрашивайте, господин — кивнул он мне.

— Ну, для начала, перестань мне «господинькать», а вопрос простой, что это был за взрыв?

Семён помрачнел. Минуты две он молчал, и я его не торопил, предполагая, что это было, но верить своим предчувствиям не хотел.

— Господином, называть вас я перестать не могу. Вам надо привыкать. Пока ваш род лишён титула, но вы всё равно остаётесь дворянином, и, следовательно, для вех простолюдинов вы господин. А насчет взрыва… Помните, в вашем разговоре, Екатерина Андреевна сказала, что за всё надо платить? — я молча кивнул и мужчина продолжил — Так вот, это её плата за возможность спасти род. По-другому было нельзя. Тот ритуал, что она провела, он запрещенный. Наказание за такое одно, смерть. Но, чтобы замести следы, и чтобы они не привели к вам, она следом провела ещё один ритуал, который должен показать людям из ОКЗМ, что у неё всё вышло из-под контроля и она взорвала сама себя.

— Неужели следы нельзя было замести как-то по-другому? Зачем такие крайности? — я опять был в шоке, до этих слов я подозревал, что это так, но верить до последнего не хотел.

— Нельзя было, господин. Вы не знаете какие маги работают в ОКЗМ и как умеют искать следы. Поверьте, мы уходили лесом не просто так. У меня на груди висит сильнейший амулет сокрытия, под которым человека невозможно увидеть никакими известными мне заклинаниями обнаружения жизни, плюс он не даёт «наследить» в определённом радиусе. К тому же я использовал очень ценный порошок, который сбивает следопытов со следа, по сути, показывает им, что там, где его сыпали якобы никто очень давно не проходил.

— Ну хорошо, с ритуалом понятно. А я? Я как бы её внук, я-то куда делся? И почему я умирал? И как ты планируешь объяснять моё «воскрешение» и наконец! Куда мы идём⁈ — всё накопившиеся раздражение вылилось в то, что уже практически прокричал последний вопрос.

— Прошу вас, тише, господин. С вами другая история. Три месяца назад, вы, то есть, тот Виктор, который занимал это тело до вас, попробовал пройти инициацию. В тайне от Екатерины Андреевны, и сестра ему помогала. Разделила нагрузку при ритуале. В результате, оба вы впали в кому. Сестру вашу, Елизавету, госпожа отправила в клинику, проплатив содержание на год вперед. А вас мы оставили у нас.

— Почему?

— Ответ в той шкатулке, что передала мне Екатерина Андреевна, господин. Я отдам вам её, когда мы доберемся до места, куда направляемся. Но в вкратце, это послание моей госпоже с описанием ритуала, как и когда его проводить. Она получила эту шкатулку из древнего монастыря, в котором она хранилась почти пятьсот лет. И получила она её в день вашего с сестрой безрассудного поступка. Далее мы стали готовиться. Вас тайно вывезли в охотничий домик, в нём бывал только я, и ухаживал за вами. Сестру вашу, как я уже сказал, отправили в клинику. Мы наняли беспризорника, изменили ему внешность, чтобы был похож на вас, и отправили его официально, со всеми документами, туда, куда идём мы с вами. С условием что, он никогда об этом не заговорит и никогда не вернётся в РИ. И я, кстати, его сопровождал. Таким образом у нас с вами алиби. Нас как бы и не было с госпожой в момент совершения ритуала. Мы с вами сейчас вообще в другой стране.

— И в какой же? — поинтересовался я, пазл происходящего начинал складываться, только одно было пока не понятно, и не дав Семёну ответить, я тут же задал ещё один вопрос.

— И почему это мы с сестрой в кому-то попали?

— На первый вопрос отвечу легко, господин. Мы с вами в Монголии, у лекаря, хорошего друга вашей бабушки. Как раз за тем хребтом Монголия, и неподалёку от него и обосновался это лекарь. И мы пытаемся вас вылечить. А вот от чего, с этим сложнее, и в этом как раз и состоит причина нынешнего положения вашего рода, — Семён, вздохнул, посмотрел на меня, вздохнул ещё раз и продолжил — Почти двести лет назад, из разлома, что это я потом расскажу, вынесли необычный чёрный саркофаг. Кто это сделал в истории не сохранилось, но они открыли его, и выпусти страшную тварь, которая магией смерти начала убивать всех подряд. Мертвых же она поднимала в виде нежити, её армия росла, и никто не мог её остановить, ни родовые дружины, ни имперские войска. Только ваш род сумел это сделать. Но, умирая тварь успела наложить посмертное проклятие на тогдашнего главу рода, убившего её. Проклятие страшное. Работало оно только на мужчин. Любой мужчина вашего рода при попытке инициации, не важно спонтанной ли или искусственно вызванной умирал.

— Зашибись! — вырвалось против воли у меня — И почему я тогда жив?

— Вы, господин, точнее бывший владелец вашего тела, очень много времени провели в исследованиях проклятий. И считали, что оно должно ослабевать со временем. Любые проклятья, даже самые сильные, слабеют. Особенно если они заложены перетекать из поколения в поколение. Соответственно, что-то там посчитав, вы решили, что проклятье достаточно ослабло, чтобы вы не умерли. И сестра вас поддержала, разделила откат от проклятия. Результат, вы знаете. Сразу вы не умерли. Умерли только спустя три месяца после ритуала.

— Не понял. Как это умер?

— Ритуал Екатерина Андреевна начала только тогда, когда душа Виктора отлетела. Так что вам винить себя не в чем. Предыдущий владелец тела умер. Вы заняли пустой сосуд.

— Так. В принципе понятно. Не понятно только, что теперь со мной. Инициацию вроде я прошёл. Но не удачно. Теперь будет ещё или нет? — меня волновал этот вопрос — Как-то не хочется ещё умирать.

— Честно, я не знаю, господин. — Семён развёл руками — Мы как раз и идём к специалисту, чтобы это всё прояснить.

— Понятно. И кто он?

— Он кореец, лекарь, специализирующийся на проклятьях. Ваша бабушка спасла его не так давно, когда ездила по миру в поисках людей, которые смогут вам помочь. У него были какие-то неприятности на родине, и Екатерина Андреевна помогла ему её покинуть. Теперь он обосновался в Монголии, въехать официально к нам он не может, по каким причинам, даже не спрашивайте. Я не знаю. Как доберёмся, если захотите, сами спросите.

— Ясно. Бабушка, Сестра… А родители? Должны же быть родители, где они?

— Родители ваши погибли в автомобильной аварии в Горно-Алтайске год назад.

— Так, а… — начал было я, но Семён меня перебил.

— Простите, господин, но на сегодня хватит. Вам нужно отдохнуть, завтра самый тяжёлый день перехода.

Я понимающе кивнул, посмотрел на заснеженные пики над головой и поёжился.

— А как перевалим через горы? У нас не тёплой одежды, ни альпинистского снаряжения же нет.

— А мы не пойдём ЧЕРЕЗ горы, мы пойдём СКВОЗЬ них. Недалеко вход в пещеры, о которых не знают власти. Знают и пользуются ими только контрабандисты. Они проходят насквозь. И за завтра нам как раз нужно их пройти. Спокойной ночи, господин. Я понимаю, что впечатлений и информации за день на вас свалилось очень много, но постарайтесь всё же поспать. Спальный мешок у вас в рюкзаке.

— Спокойной ночи, Семён.

Я достал спальник, хмыкнул, поскольку он как две капли воды походил на тот которым я лет десять назад пользовался, когда Андрей затянул меня в поход. Вспомнил и накатила грусть. Как там он, да и мои родные справляются? Ладно. Спать.

На удивление я уснул ещё, даже не опустив голову на рюкзак, который хотел использовать по примеру Семёна в качестве подушки. Спал как говорят без задних ног и без сновидений. И когда на рассвете Семён меня разбудил, чувствовал себя прекрасно, свежим и отдохнувшим.

— Доброе утро, господин — мужчина протянул мне очередную коробку, правда другого цвета. Вчера была коричневая, сегодня бежевая. СП-131. Интересно. Содержимое на первый взгляд было ровно такое же, как и вчера. Пакет фольги с веревочкой, два куска хлеба в полиэтилене, стакан с крышкой. Но если в стакане я опять обнаружил кофе, то в фольге после саморазогревания оказалась овсяная каша на молоке, на поверхности которой дотаивал кусочек масла. Вкуснее каши я в жизни не ел. Возможно, сказалась вчерашняя прогулка по лесу, возможно свежий воздух или то, что я проснулся жутко голодным, а может и всё сразу. Но кашу я схомячил кажется даже быстрее чем вчерашние котлеты.

После завтрака мы умылись в каменной купели, наполнили фляги водой из родника. Семён собрал все коробки, плёнки, приборы от сухпайков и присыпал место ночёвки порошком из поясной сумки. Ещё раз осмотрел место ночлега, удовлетворённо кивнул и мы двинулись.

— Господин, в пещерах прошу вас следовать за мной и не разговаривать. Там мы можем наткнуться на контрабандистов, тоже люди опасные, хоть не настолько как оперативники ОКЗМ. Но все же встречи лучше избежать. Планшетом тоже прошу не пользоваться. Как выйдем на ту сторону, мы сможем разговаривать нормально, и вы спокойно прослушаете всё что вам подготовила Екатерина Андреевна.

— Хорошо, Семён, как скажешь, идём? — весело спросил я. После ночи отдыха, прекрасной каши, хотелось жить. И действовать. Раз уж мне дали второй шанс, нужно его использовать по максимуму. Ну нет суперсил, нет древнего могучего наставника, нет… ну ничего нет кроме старого слуги и проклятья в груди. Но и ладно. Прорвемся.

До входа в пещеры мы добрались за полчаса. Он был скрыт за огромным валуном, и чтобы заметить его, нужно было не просто подойти в плотную, но ещё и заглянуть за валун. Интересно все же, как Семён ориентируется на местности. Таких валунов мы по дороге встретили не менее десятка.

В пещерах было на удивление сухо, проходы были широкие, мне порой казалось, что они рукотворные. Хотя конечно в тусклом свете светящейся палочки что достал и зажёг Семён сразу как мы вошли, я мог и ошибаться. По дороге нам постоянно встречались ответвления, но мы шли ни разу даже не остановившись. В который раз уже напомнил себе, при первой же возможности спросить у Семёна как он это делает.

Часа четыре мы шли вполне быстро и спокойно. Но тут слуга неожиданно остановился, да так внезапно, что я уткнулся ему в спину. Семён развернулся приложил палец к губам и потушил свою палочку-фонарик. Теперь и я увидел отблески света на стенах пещеры, а потом услышал и голоса. О чем говорили, с такого расстояния было не разобрать, но людей явно было не двое. Семён постоял немного, а потом двинулся в сторону разговора, махнув мне рукой чтобы следовал за ним. Пройдя метров пятьдесят, мы увидели, что тоннель расширяется, образуя не маленькую такую пещеру, метров сто в длину и семьдесят в ширину.В дальней части пещеры у выхода сидели вокруг небольшого костра пять человек, вернее сидели четверо, а один лежал чуть поодаль. Дым, к моему удивлению, не заполнял пещеру, а спокойно поднимался к своду утягиваясь в какую-то трещину.

Мы медленно, стараясь двигаться бесшумно, стали обходить костёр по дальней стенке, благо в пещере были раскиданы валуны и люди у костра вряд ли бы нас увидели, даже посмотрев в нашу сторону. Как оказалось в пещере было не только два прохода. Один через который мы прошли, у второго сидела группа у костра, и этот проход явно вел туда куда нам надо было, но было еще пять боковых проходов, три стой стороны, по которой мы обходили пещеру и два напротив. Добравшись до среднего с нашей стороны, Семён пошёл в него, махнув мне рукой чтобы я следовал за ним. Но тут я понял уже с этого места, я прекрасно слышу, о чем говорят люди у костра.

— Сиплый, ну сколько раз тебе ещё говорить, нельзя её портить. Денег не получим. Девственниц они ценят. Поэтому и тащим её к монголам. Вот продадим, так на вырученные деньги хоть на неделю в бордель можешь заселиться. Толку то от этой? Посмотри, кожа да кости, нафиг она тебе сдалась?

— Ну не могу я терпеть, Косой, у меня две недели бабы не было. Что так сильно дешевле станет если мы чуток развлечемся? Пахан сказал просто продать её. За цену разговора не было.

— Да, Косой — поддержали инициативу двое других — давай развлечёмся, ничего же не случится. Ну получим чуть меньше денег.

Дальше я уже не стал слушать, оглянулся, но Семён уже нырнул в проход, и пришлось быстро, но аккуратно его догонять. Метров через пятьдесят догнал и остановил его. Он вопросительно на меня посмотрел и зажёг свой фонарик. Пещера за эти пятьдесят метров делала два крутых поворота и отблеск нашего фонаря бандиты точно не увидят. А то, что это были бандиты у меня сомнений, не было.

— Мы должны вернуться — прошептал я.

— Зачем, господин? — я увидел даже в тусклом свете фонарика как у Семёна брови полезли на лоб — я же говорил, связываться с контрабандистами опасно, они обычно вооружены и среди них попадаются маги. Слишком много они зарабатывают на контрабанде.

— Это не контрабандисты, а обычные бандиты. И у них девушка, которую они ведут на продажу в ханство. И при этом, сейчас обсуждают, как бы её изнасиловать.

Семён задумался на пару секунд и полез в рюкзак. Извлёк оттуда армейский нож в ножнах и молча протянул мне. Я взял, достал нож из ножен и вопросительно посмотрел на него.

— Я сам не справлюсь со всеми. Одного вам придётся взять на себя, господин. Хотя бы задержать на месте, пока я буду разбираться с остальными. Справитесь?

— Да — кивнул я, хотя вот совсем не был в этом уверен. Я дрался то всего несколько раз в жизни, и то в детстве. Но вот в чем я был уверен, так это в том, что девушку надо спасти. И если надо драться, то так тому и быть.

— Тогда план такой, господин — Семён достал ещё один нож, точную копию моего — на пути от нашего тоннеля к костру лежит большой валун. В его тени нас не заменят, и мы сможем подойти к нему в плотную. От него до костра метров десять. По моей команде вместе выскакиваем с разных сторон и бежим на них. — при этих словах он показал три оттопыренных пальца и по очереди вжал их в кулак — ваш крайний справа. Рюкзаки оставим здесь. Потом заберём.

Я кивнул, мы скинули рюкзаки и двинулись обратно к большой пещере. Выйдя и тоннеля, я опять стал слышать разговор у костра. Там ничего не поменялось, разве что спорить они стали громче и явно уже были на взводе.

— Сиплый, я уже сто раз тебе сказал нет. Если ты не понимаешь, я ж могу и по-другому объяснить!

— Да⁈ Так давай, попробуй! Объяснялка не выросла! — вскочил на ноги Сиплый.

Косой ничего не ответил, не стал даже вставать, а молча просто пнул товарища в колено, тот с матюками завалился, а Косой запрыгнул на него с верху и принялся с двух рук наносить частые удары по лицу.

К этому времени мы как раз добрались до нужного валуна, и Семён решил, что как раз сейчас и самое подходящее время напасть. Я замер смотря, как один за одним сжимаются в кулак его пальцы один за одним. Три, два, один… и я побежал…