Глава 11

Монгольское Ханство. Заброшенный монастырь на отроге хребта Зубы Вепря

Разбудил меня наглый луч солнца, пробившийся сквозь плотно закрытые ставни и точно попавший мне в глаз. День. Отлично. Попробуем встать. Получилось, и я даже смог одеться. Правда потом пришлось полежать минут пять, чтобы унять дрожь в руках и ногах. Но сдаваться я не привык, звать никого не стал, а по стеночке потихоньку пополз к выходу.

Меня явно караулили. Потому что, не успел я выбраться за дверь, как Настя выбежала из своей комнаты, а за ней уже и сестры и Семён выскочили из своих. Меня подхватили под руки, и причитая, что мне нельзя ещё ходить и надо пойти полежать, хотели было отвести обратно в комнату, но я резко воспротивился и потребовал вывести меня на солнышко.

Попричитав ещё немного, видимо для порядка, они почти что вынесли меня на улицу, Настя сбегала за подушкой и меня усадили. Хорошо. Что я могу сказать. Солнышко хоть и осеннее, но ещё грело. Легкий ветерок приятно холодил лицо. Я закрыл глаза. Так и что мы имеем. Лечение с треском провалилось, но мы живы. Значит будем искать другие варианты.

Посидев так минут десять, я позвал, отошедших от меня девушек, которые что-то оживлённо обсуждали втроём. Семён куда-то ушел, но силы ко мне стремительно возвращались и уже практически без посторонней помощи я дошёл до кабинета лекаря.

Как и рассказывали близняшки, Ким Меджнун сидел на кушетке и бормотал что-то бессвязное. На меня он даже не обратил внимания.

— Нет, так дело не пойдёт! — Я потряс лекаря за плечо: — Ау, господин Ким, это я, Виктор!

Меджнун поднял на меня взгляд, красных воспалённых, нездоровым блеском глаз и быстро забормотал.

— Прости меня Виктор, я не справился, подвёл тебя, подвёл свою спасительницу, опозорил род, — он задумался на секунду и продолжил: — Нет! Нет мне прощения, я никудышний лекарь! Мне надо было остаться на родине, чтобы меня казнили!

— А ну стоять! — гаркнул я так, что девушки дружно ойкнули, и потряс лекаря за плечи так, что аж испугался, как бы голова у него не отвалилась, настолько энергично это вышло. Привлечь внимание лекаря удалось, и я продолжил: — Оставить самобичевание! Мы живы, значит найдём выход! Все вместе, слышишь меня, господин Ким?

— Да, — взгляд корейца прояснился, — придумаем… Только я уже думал, и никаких идей у меня нет. Этот кокон, который проклятье создало вокруг твоего источника не пробить снаружи, не уничтожив источник. А накачать энергию в источник, оно тоже не даёт.

— А если попробовать сгенерировать энергию внутри? — спросила Настя.

— Сгенерировать внутри… Сгенерировать внутри… — повторил лекарь несколько раз, и его лаза прояснились:- Как я об этом не подумал⁈ Это можно попробовать!

— Объясните? — попросил я.

— Да. Смотри. Пока ты не прошёл инициацию ты не маг. Так? — я кивнул и Меджнун продолжил: — У нас, как и в Китае, и в Японии есть техники и гимнастики, которые позволяют неодарённым копить магическую энергию, немного правда, но если разрывать проклятье изнутри взрывным воздействием, то много и не нужно…

— Подождите, — прервал я лекаря, — я запутался, вы говорите про не магов, а потом о неодарённых, я не понимаю. Так нужен дар или магия?

— Маг и одарённый это одно и тоже, просто изначально людей, владеющих магией, стали называть одарёнными, да так и продолжают, до сих пор, вне зависимости есть дар у мага или нет. И даже маги первого ранга неофициально зовутся просто одарёнными.

— Теперь понял, а то как раз хотел спросить об этом, когда читал про магию.

— Так вот, — продолжил Меджнун, — мы с тобой разработаем специально для тебя комплекс упражнений, для концентрации энергии в организме, и я научу тебя медитации. Будем надеяться, что энергия будет возникать в источнике.

— А может и не там возникать? — уточнил я.

— Может. По описанию людей, научившихся этому, энергетический шарик возникает, у всех в разных местах. Но с помощью медитации люди могли перемещать его внутри тела и даже задавать место его проявления. Так что, я думаю у нас есть все шансы. Кстати, я думаю, что подобная гимнастика нам всем не повредит. Так что мы составим тебе компанию. Только это будет не быстро.

— Ничего страшного, главное результат! — ко мне вернулся оптимизм, как, впрочем, судя по улыбкам и ко всем находящемся в комнате.

За обедом мы посвятили Семёна в наш новый план, чем сильно порадовали того, и это было хорошо, потому что по словам Насти, он тоже ходил эти дни сам не свой. Тут же за обедом составили план тренировок и Меджнун отправился разрабатывать комплекс упражнений для меня. Ну да, с моим ростом и длинной конечностей, не все упражнения восточной гимнастики для меня подходили.

После обеда, наевшись, я понял, что надо поспать. Все-таки организм до конца ещё не восстановился и требовал отдыха. Проспал до вечера, и когда вышел во двор, девушки стояли вокруг лекаря с листочками в руках, а он им что-то объяснял.

Подойдя ближе, я понял, что на листках зарисованы упражнения для меня и они как раз это обсуждали. Увидев меня, девушки радостно сообщили мне, что будут заниматься вместе со мной. Даже Настя. Ничего себе. Настя видно всё ещё немного стеснялась лекаря, но явно что-то хотела у него спросить. Я было хотел вмешаться и сказать ей чтобы уже не мялась и задала свой вопрос, но уловив моё намерение, девушка решилась.

— Господин, Ким, — краснея начала она — а как вы думаете, я смогу стать таким, как вы сказали, псевдо магом?

— А зачем тебе? — удивился лекарь, — ты же нормальный маг, слабенький правда, но маг.

На площадке повисла тишина. Все удивлённо смотрели на Настю, а она с ещё более ошарашенным видом смотрела на корейца.

— Нет, я не могу быть магом, нас же в школе каждый год проверяли, не маг я…

— Они часто пропускают универсалов, особенно слабых, — улыбнулся, Меджнун — там нужно быть очень опытным оператором, чтобы уловить отклик на аппарате. Я знаю, я сам когда-то ходил по школам в поиске одарённых. Ты точно маг, и точно универсал и скоро у тебя случится само инициация, поэтому я и почувствовал.

— Ой… — только и смогла сказать Настя, глаза её закатились, и она упала в обморок. Я успел её поймать, но из-за слабости не смог удержаться на ногах, и мы завалились вместе, правда я успел сгруппироваться так, чтобы Настя упала на меня. Какие же впечатлительные эти женщины.

Меня подняли близняшки, не забыв отпустить колкость про неуклюжих медведей, а лекарь привёл Настю в чувство.

— Простите, я понимаю, получилось неожиданно, но я думал вы знаете. И раз уж инициация скоро, предлагаю не ждать и инициировать вас прямо сейчас. Тогда гимнастика, что вы будите делать с Виктором, принесёт намного больше пользы.

— Сейчас? — испугалась девушка.

— Да, сейчас. В этом нет ничего страшного — улыбнулся лекарь — Принесите нам пару подушек, пожалуйста, — уже внучек попросил он.

Когда подушки принесли, Меджнун усадил Настю на подушку, сам сел на против и взял её за руки.

— Расслабься, это не страшно и не больно, наоборот приятно — попросил лекарь девушку. Та кивнула и закрыла глаза. А дальше я увидел первый магический ритуал в этом мире. Ну моё лечение не в счет, я же спал тогда.

Вокруг Меджнуна закрутился белый световой вихрь. Через несколько секунд вихрь успокоился, превратившись в световую сферу, которая росла пока, и лекарь и Настя не оказались внутри. И тут у девушки в груди явно вспыхнул огонёк, разноцветный небольшой огонёк, размером со светляка, что зажигала Минсо по ночам. Через несколько секунд огонёк ярко вспыхнул и разошёлся волной как надувающейся мыльный пузырь, соприкоснулся со сферой корейца, и они пропали, а лицо Насти на мгновение озарилось внутренним светом.

Девушка открыла гласа, отпустила руки лекаря и прошептала, глядя не видящим взглядом перед собой:

— Я чувствую. я чувствую… магия… я маг — и расплакалась.

Близняшки тут же кинулись, её обнимать, утешать, поздравлять. И как у женщин получается испытывать столько разных и порой противоречивых чувств одновременно. Нет, я точно никогда этого не пойму. Я был просто рад за Настю и всё. И тоже подошёл, и поздравил.

Неожиданно и для меня и видимо и для себя она меня обняла и поцеловала в щеку. Потом отпрянула смутившись.

— Простите, господин, — девушка не знала даже куда смотреть: — Я очень благодарна вам, за всё и никогда не нарушу клятву, — при этих словах она всё-таки нашла в себе мужество, и посмотрела мне прямо в глаза. Затем низко поклонилась

— Я нисколько не сомневаюсь в этом, — ответил я — и давай уже будь по смелее, ты же уже целый маг!

Девушка улыбнулась кивнула, хотела что-то сказать, но тут близняшки схватили её за руки и потащили в дом. Мы остались одни на улице с Ким Меджнуном. Лекарь подобрал рассыпавшиеся листки, которые выронили девушки забыв про них. Как же, такое событие, подруга стала магом! Эх.

Листки лекарь протянул мне.

— Они пронумерованы, изучите вечером, завтра утром начнём заниматься. И с завтрашнего дня у нас будет жесткий распорядок дня. Подъём в шесть утра. Пробежка. Гимнастика. Медитация. Завтрак в девять. До двенадцати отдых. Затем занятие боевыми навыками. Шест, ножи. Ножи от Семёна не обязательное дополнение, но точно хуже не будет. Медитация. Обед в три часа. Отдых до пяти. Гимнастика. Медитация. Ужин в восемь. Отбой.

— Хорошо, я готов! — я действительно был готов, и даже начал бы сегодня, о чём и сказал Меджнуну, но лекарь покачал головой.

— Нет, ты ещё не восстановился, ночной сон хорошо завершит процесс. И Виктор, — окликнул он меня, когда я кивнул и собирался идти в дом: — Один. Сегодня поспи, пожалуйста, один.

Я кивнул ещё раз.

Ужин прошёл с шутками, рассказами весёлых историй и вообще все находились в приподнятом настроении. Не удивительно, мало того, что составили новый план по моему исцелению, так ещё и Настя оказалась магом. Даже обычно не разговорчивый Семён рассказывал смежный истории из жизни и шутил.

После ужина я сразу же пошёл спать. Один.

* * *

Проснулся я за две минуты до будильника. На улице ещё было темно, и я чуть было не разбил лоб об санузел, не рассчитав расстояние. Но обошлось и ровно в шесть утра я стоял во дворе вместе со всей нашей честной компанией. Даже Семён был здесь. И скоро я понял почему. Пробежкой руководил он, а лекарь остался.

Пытку, то есть пробежку, даже вспоминать не хочу. При возвращении вверх по лестнице я полз. В итоге гимнастику начали без меня, я просто был не в состоянии. Только минут через десять, я с трудом поднялся и попытался повторять.

С медитацией было не лучше. Как оказалось это не та медитация, что практиковали у нас в мире, где просто сидишь, слушаешь расслабляющую музыку и делаешь вид что погружён в свой внутренний мир, а на самом деле спишь. Нет. Для начала от меня требовалось сосредоточиться и представить у себя в среднем пальце руки шарик, почувствовать его, и затем гонять его по пальцам рук, а потом ног.

Две недели! Целых две недели я потратил только на то, чтобы научиться создавать шарик. Потом ещё неделя ушла на то, чтобы заставить его хоть как-то перемещаться. Двигаясь по телу шарик набирал как бы массу, становился более вещественным что ли, ты должен был уже не просто чувствовать его, а внутренним взором видеть, как он перемещается по телу. С этим я справился. А дальше выяснилось самое интересное. Нужно было остановить его, не важно, где, но удобнее всего считались два места, лоб и сердце и сосредоточиться на нём. При должном уровне сосредоточения, шарик начинал расти в размерах, заполнял собой всё поле зрения, и ты как бы нырял внутрь. Вот там начиналась медитация. Самосозерцание вне времени и пространства. И при правильно выполненной гимнастике, при выходе из шарика, он не пропадал и его можно было поместить в источник.

Даже на словах это было сложно. Но кроме меня все прекрасно справлялись. Но они были магами и гоняли магическую энергию. Мне же по определению было сложнее, но я не отчаивался. Пробежки, гимнастика, занятия с шестом и ножами давали о себе знать. Я больше не сутулился, плечи расправились, мышцы наросли. И по утрам при чистке зубов я видел уставшего, злого, не довольного, но поджарого, накаченного красавца под два метра ростом. Будь я в своем старом мире, я был бы в последнем классе школы. Думаю, девчонки не только в классе, а и во всей школе были бы моими.

Только примерно через полтора месяца к ноябрю у меня стало что-то получаться. Правда, то ли гимнастикой я занимался плохо, то ли сосредотачивался не достаточно, но шарик энергии у меня получался не всегда, а когда получался, то я не мог его завести в источник. Проклятье мешало. А концентрации пока не хватало попробовать создать его непосредственно внутри источника.

А в остальном я вошёл в режим и мне даже нравилось. Особенно грело душу то, что все старались мне помочь. Подсказывали, показывали, а некоторые ещё и ночи скрашивали. Сил на двух сразу каждый день у меня не хватало, уж больно я выматывался за день, но как оказалось этого и не требовалось. Девушки приходили обычно по одной, только когда делали выходные, на следующую ночь можно было быть уверенным что они заявятся вдвоём.

У всех кстати кроме меня, конечно, был прогресс в силе. Даже Семён с удивлением сказал, что чувствует, что становится сильнее. А уж про Настю и нечего говорить, она за это время взяла два ранга и детским восторгом осваивала заклинания третьего ранга. Я искреннее был рад за них, а на себя злился, вот чего я такой бестолковый, или это моя особенность из прошлого мира даёт себя знать и тут. Вот ничего не меняется. Сука! Я не заметил, что выругался в слух. И вернулся в действительность только от женского «Ой!».

Я же шёл к Насте, позвать её на ужин! Зашёл и заявил ей в лицо такое. Увидев огромные удивлённо-испуганные глаза девушки, я поспешил всё объяснить.

— Извини, пожалуйста, это относилось ко мне, а не к тебе, — чувствуя себя не уютно, от того, что явно напугал её, я попытался сгладить ситуацию: — Вы все делаете успехи, один я на месте топчусь.

— Да, что вы, господин, у вас уже почти получилось! Господин Ким говорит, что у него на родине получалось только у каждого десятого. Вы огромный молодец!

— Наверное. Спасибо. Только меня все-равно напрягает, что концентрации не хватает, — тут я вспомнил зачем шёл, и добавил: — Пойдём ужинать, там только нас ждут.

— Подождите, господин! — Настя остановила меня: — Помните, вам понравился вид со смотровой башни? — дождавшись моего кивка, она продолжила, — может быть вам попробовать медитировать там? Вы уже отлично справляетесь с физическими нагрузками.

Я задумался.

— А почему бы и нет, заодно выносливость подтяну, — я приобнял девушку и чмокнул в щеку, отчего та залилась румянцем: — Спасибо! Что бы я без вас делал? А теперь быстро на ужин.

Лёг спать я один, рассказав близняшкам почему. Если уж проводить эксперимент, то пусть он будет по всем правилам. А правила эти говорили, что перед серьёзными экспериментами надо спать одному. Я правда хотел выспаться. А вдруг там всё получится.

И ночью я получил сигнал, что возможно и получится.

Сон. Он вернулся. Я понимал, что сплю. Но в тоже время я сидел, прислонившись спиной к умирающему дереву и смотрел как падают листья мне на колени. И пока я не погрузился полностью в пучину отчаяния и безысходности меня не отпустили. Проснулся. Как всегда холодный пот и тоска. Принялся анализировать сон, чтобы хоть как-то отстроиться от чувств им вызванных, но анализировать было нечего. С прошлого раза изменений не было. Изменения должны были наступить сегодня. И это хорошо. Будем надеяться, они будут положительными.

Пробежка и тренировка прошли штатно, и я пошёл медитировать на башню. Правда захватил с собой одеяло. Не май месяц всё-таки.

Мне повезло, утро выдалось солнечным. И я опять минут десять просто смотрел вдаль. Красиво. И ещё спокойно. Может это не смотровые башни как утверждали близняшки, а место для медитации? Что же, попробуем. Я сел, на всякий случай закутался в одеяло и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Первые три раза я спокойно создавал и гонял шарик, но никак не мог провалиться в него. Поймал себя на мысли что через чур напряжен. Понял, что, что-то делаю не так, встал походил, и снова стал смотреть вдаль. Видимо я слишком много жду от сегодняшнего дня.

Мысли неспешно шевелились в голове, так, просто фон, я даже не акцентировался не на чём, а просто рассматривал пейзаж. Снова накатило чувство спокойствия. И тут я себя поймал на том, что задумался о родителях, тех родителях, которые остались в том мире. Не было сожалений или недовольства судьбой, которая забрала меня сюда, я просто вспомнил их лица, глаза полные любви и не заметил, как на автомате создал шарик энергии и начал гонять, а когда, вспоминая дорогих мне людей я испытал чувство благодарности, шарик вдруг накрыл меня. Сам, безо всякого участия с моей стороны. Сам…

Но в этот раз что-то было не так, я не остался в белом ничто, а полетел, летел я в бирюзовом полупрозрачном тоннеле, в стенах которого переливались, то исчезая, то проявляясь замысловатые узоры. Чувства страха не было. Было ожидание чего-то необычного. И оно оправдалась. Тоннель выплюнул меня на небольшую бирюзовую платформу, и как хобот слона втянулся куда-то наверх. Вокруг меня сколько хватало глаз крутились разной формы геометрические фигуры, и не только. Были объекты похожие на астероиды или просто на куски земных скал. Между фигурами пробегали сполохи напоминающие удары молний, от белого до зелёного цвета.

Невдалеке мелькнул ещё один «хобот», последив за ним я увидел, что все-таки не всё пространство заполнено фигурами. Высоко на до мной было что-то типа грозового неба. Насыщенного бирюзового цвета, с закручивающимися воронками. Вот оттуда и выстреливали иногда «хоботы», но, насколько я мог судить они никого не приносили.

Только я начал строить предположения куда попал, как боковым зрением уловил движение. Я успел лишь скосить глаза и увидеть нечто похожее на прозрачного светящегося головастика размером меньше моего кулака, как этот головастик врезался мне в висок и зрение пропало. А следом я ощутил, как моё сознание буквально пытаются выбросить из тела, хотя моё тело находилось бог знает где относительно этого странного мира.

Что делать я не знал, но точно знал, что, если у того, кто меня толкает получится, я просто умру. Опять. Тело своё я ощущал и стал цепляться за него, руками, ногами, зубами, но ничего не помогало, меня медленно, но верно выталкивали. И вот тогда я рассвирепел, реально так рассвирепел, как это описывают в книгах. Какого, хера! Заорал я и престал цепляться, а стал бить то, что меня выталкивало, вкладывая всю ярость и не желание опять умирать. И сработало, нечто стало отступать, а я всё бил, бил и бил, пока… сознание не угасло.