Глава 12

— Уходи, — девушка всхлипнула и отвернулась. — Дай мне побыть одной.

— Одна ты уже точно не будешь, — я оглянулся. Русалки отплыли метра на три от берега и крутились там, не собираясь уплывать обратно в озеро. — Тебе никто не говорил, что нельзя ночью купаться там, где обитают русалки? Ты бы ещё к водяному полезла!

— Я не купалась, — судя по гундосому произношению, ревела Урусова давно и с полной самоотдачей. И похоже, не собиралась останавливаться. — Я просто хотела побыть одна.

— Побыла, — я вздохнул и сел рядом на бревно. — Уж побыла так побыла. Что, всё? Жизнь поломана? Ты всё испортила? Осталось только утопиться?

— Это не смешно, между прочим! — вскинулась Алсу. Аж щёчки заалели от злости. — Я искренне пыталась влиться в коллектив, но эти…

— Колхозники, договаривай уж, — закончил я за неё. — не поняли твоей тонкой натуры, ага. Где уж им осознать, что обедать надо исключительно фуа грой, а йога это значит не просто крутить задницей перед мужиками, а делать это с глубоким философским смыслом. И да, я знаю, что такое йога. У нас в группе многие девчонки ей занимались. Отличная физическая нагрузка, особенно полезная магам. Все эти асаны они же не просто так придуманы. Можно сказать веками проверенные формы и движения. Так же как ушу, кстати.

— Вот!!! — аж подпрыгнула на месте девушка. — А эта мне говорит, что я ш…

— А эту зовут Светлана Владимировна, она преподаватель русского и литературы, как и ты, — надавил я голосом. — Родилась и выросла на просторах нашей необъятной родины. Которая, внезапно, состоит не только из крупных городов, типа Москвы, Ленинграда, Казани или Новосибирска, но и из тысяч мелких. И из сотен тысяч деревень, со своим укладом жизни. Да, во многом патриархальном, но что в этом плохого? И для них, когда девица в максимально обтягивающем костюме начинает принимать фривольные позы означает лишь одно, что у этой девицы открылось бешенство матки. И она не знает, как унять внутренний зуд.

— Я не такая!!! — а вот сейчас Урусову проняло до печёнок. — Да я… я…

— Сядь! Я, я… Раньше надо было думать! — Я тоже повысил голос. — Сядь уже! И успокойся. Всё что могла сделать неправильно, ты уже сделала. Давай будем думать, как это исправить. Или ты сбежать собралась к папе под крыло? Так ты только скажи, я не буду возиться, отвезу тебя сейчас на квартиру, а завтра в район, посажу на поезд и забуду, как звали.

— Мне нельзя к папе, — плюхнулась на место девчонка, надувшись словно хомячок. — Он… не важно.

— Замуж выдаст? — мне, в целом было всё равно, но лето, ночь, красивая девушка. Почему бы и не поболтать. — а ты против, поэтому и сбежала?

— Нет, — покачала головой Алсу. — Папа не такой. Просто… он очень любит командовать! Учись здесь, работай здесь, кушай тут! А я сама могу решить, что мне делать и как жить!

— Ну да, ну да, — я хмыкнул, но не стал дальше стебаться. — Что, всё прям настолько плохо?

— Мой папа председатель Облпотребсоюза Казани, — такого я не ожидал и даже присвистнул, понимая масштабы задницы, в которую мы угодили. — Сам догадаешься, насколько всё плохо?

— Если не второй, то с гарантией третий человек в пятом по размеру городе Союза, считающимся промышленной столицей, — я поскрёб затылок. — М-да-а-а., а ты умеешь ошарашить. И что, папа вот так вот взял и отпустил куда-то в Сибирь одну? Прости, но что-то не верю.

— Я ему истерику устроила, — хлюпнула носом Урусова. — И мы договорились, что, если я эти три года отработаю и не прибегу к нему жаловаться, смогу сама выбирать, где мне дальше работать и за кого замуж выходить. Вообще буду сама распоряжаться своей жизнью!

— Всё-таки замуж, — я тяжело вздохнул. — Вот и что с тобой делать?

— Лука, миленький, помоги мне пожалуйста! — как обычно, когда не сработали слёзы, в ход пошли огромные, жалостливые глаза. И надо сказать, у Алсу они были действительно большими и красивыми. Даже несмотря на слегка восточный разрез. И мордашка симпатичная, даже сейчас с красным носом, опухшим от слёз. Вот уж точно выиграла в генетическую лотерею. — Я не хотела ругаться, просто ну это же невозможно нюхать эту капусту! Можно же что-то другое приготовить. Или вечером вообще салатиком обойтись.

— Я посмотрю на тебя, как ты после двух смен в школе домой приходить будешь, — ввязываться в эти разборки мне не хотелось, но Урусова выглядела такой беззащитной, что просто тянуло обнять и защитить. Нет, всё же все бабы ведьмы. Исключений не бывает! — Значит так! Если бы ты начала винить окружающих в том, что они тебя такую умницу и красавицу не поняли, я бы палец о палец не ударил. Сдал бы тебя Губанову и посоветовал отправить домой к папочке. Но раз ты понимаешь, что сама накосячила попробую помочь. Прежде всего надо угомонить Светлану. И для этого ты её позовёшь заниматься йогой!

— Чего? — опешила от извивов моей логики девушка. — Зачем⁈

— Затем, что если сейчас ты для всего женского коллектива школы шлёндра, решившая посветить прелестями перед мужиками и учениками, то уговорив остальных знаться йогой станешь наставником. А это совсем другой коленкор! — пояснил я для непонятливых. — Ведь йога на самом деле работает, не зря у нас ей почти вся женская часть группы занималась. А оставшаяся в ушу подалась. Но суть не в этом. Если наставник хороший, он сумеет не только научить правильно выполнять асаны, но и научит дышать, медитировать, а всё это подтолкнёт внутреннюю энергию, заставит её циркулировать и работать. И я уверен, в Казани у тебя был лучший наставник из возможных, к которому ты можешь обратиться за консультацией. Так?

— Да, — нехотя признала Урусова. — Аристарх Семёнович настоящий дикша-гуру, прошедший посвящение в Индии. Он прекрасно объясняет, прям сразу становится всё понятно, но… я-то вообще не гуру! Даже не шикша, чтобы занятия вести!

— Все эти шишки-пышки лишь антураж, — я пожал плечами. — ты явно давно занимаешься и знаешь большинство мелочей. Сможешь поставить правильное выполнение асан и дыхание. А для инициации можно и со стороны человека пригласить. Если твой дикий гуру такой авторитетный для него это будет не сложно.

— Но я никогда не учила! — Алсу продолжала отбиваться, но уже по инерции, без огонька. — Да они меня и слушать не будут!

— А как ты собираешься справляться с целым классом малолетних обалдуев, если не можешь с небольшой группой взрослых и адекватных людей договориться? — я с недоумением уставился на девушку. — Задавишь авторитетом? Можно, но и отношение к тебе будет соответствующее. Ты сама в школе не училась, что ли? Кто любит злющих тёток, гнобящих всех, кто посмеет лишний раз открыть рот? Панибратство — это тоже плохо, нельзя давать сесть себе на шею, но вас же должны были учить, как взаимодействовать с окружающими?

— Нас учили, — снова всхлипнула Урусова, но уже по инерции. — И что, допустим Григорьева согласится. И где мы будем заниматься?

— В школе прекрасный зал, — я пожал плечами. — в крайнем случае можно на стадионе договориться с помещением, но там скорее всего всё занято. Но не думаю, что Иван Фёдорович откажет. Только перед тем, как к нему идти всё же реши вопрос со Светланой. Подойди, извинись, скажи мол так и так, молодая, глупая, не подумала. Ты пойми, если ты сейчас включишь Княжну, как тебя уже прозвали, рано или поздно тебя отсюда выживут. И отправишься к папочке. А сумеешь наступить спеси на горло, стать своей — будут помогать. И вернёшься домой победительницей. А если не знаешь, с чего разговор начать, объясни, что вообще такое эта йога. Что мол такая гимнастика, очень эффективная и позволяет привести тело в порядок. В том числе и после родов. Смекаешь? У Светланы это больная тема, сумеешь правильно подать, будет тебе верный союзник, а уж вдвоём уговорить директора раз плюнуть. Наберёшь группу, может не только учителя, но и там ученицы из старших классов, из села кто, и будете заниматься.

— Я поняла, — а вот сейчас Алсу действительно собралась и взяла себя в руки. — Я попробую. Но ты мне должен помочь!

— Не припомню, чтобы я столько занимал, — я потянулся всем телом и протяжно зевнул. — Бегать и уговаривать я никого не буду. Но если спросят — буду на твоей стороне и скажу, что йога работает. Но на этом всё. В дрязги ваши я не полезу, меня там сразу сожрут. Согласна?

— Ну хоть так, — Урусова окончательно успокоилась и только сейчас заметила торчащие из воды головы, подобравшиеся почти к самому берегу. — Господи! Это кто?!!

— Я ж тебе говорил, русалки, — я пожал плечами, поворачиваясь к водяным жительницам. — А ну брысь отсюда, мокропузые! Совсем страх потеряли⁈

— А ты, чаровник, нас не гони! — старшая, с которой мы прошлый раз разговаривали, явно самая наглая среди них, аж на землю локтями опёрлась. — Девка сама пришла! В воду слёзы лила! Наша она, по праву!

— Я вам сейчас такое право покажу!!! — меня аж взбесило такое заявление, что я мигом подскочил на ноги, выхватывая из-за спины жезл. Даже в неярком свете магического светляка он выглядел весьма внушительно, да ещё пальцами перебирал, играясь с навершием. — Забыли страх Божий⁈ Так я напомню!!!

— Некрот! — а вот теперь русалки кинулись от меня врассыпную ещё быстрее чем в прошлый раз. — Навий поводырь!!!

— Тьху, ты, зараза! — я уже пожалел, что сорвался. — Теперь ещё водяного успокаивать. Ладно, разберёмся. Давай, поднимайся потерянная княжна. Отвезу тебя домой, пока ещё чего не приключилось. Там, поди, уже все с ног сбились.

Лететь вдвоём оказалось не слишком сложно, главное было поймать равновесие. Я поставил Алсу перед собой, обнял одной рукой за талию, несмотря на протестующий писк и повёз домой. Правда и девчонка особо не сопротивлялась, понимала, что навернуться с доски делать нечего. А тащиться пешком через всё село ей категорически не хотелось. Конечно, вечерами в деревне ложатся рано, но от этого меньше любопытных глаз не становится. А так мы промчались невидимками во тьме ночной, я сдал девушку из рук в руки Ивану Фёдоровичу, убедив того, что ничего страшного не случилось, Алсу просто загулялась и немного потеряла счёт времени. Понятное дело, директор в это не поверил, но я не стал смотреть чем дело закончиться, а двинул домой. Спать хотелось невероятно, сил вообще не осталось и все моим мысли были лишь о подушке. И чтобы до утра ничего больше не приключилось.

— Здорово! — я протянул руку Григорьеву. Тот приподнялся со стула, крепко, но без фанатизма пожав её и плюхнулся обратно. — Вот зашёл, как и обещал. Давай, показывай, что там у вас.

— Ага, секунду! — а вот теперь его слово ветром сдуло к сейфу, стоящему в углу. Лязгнули замки, а после передо мной лёг небольшой деревянный ящик. — Вот, гляди. Это наш школьный набор. Получили пару лет назад, но сам понимаешь, без мага толку от него немного. Попробовали, свозили в район зарядить, но после каждой тренировки машину гонять не станешь.

— Почему после каждой? — я открыл ящик, разглядывая его содержимое. — Силы в браслетах обычно хватает на пять, шесть игр, но я тебя понял. Раз, два, три… двенадцать. Два вратарских, пять атакующих и пять защитных. Так, ага! Вот спецификация! Посмотрим!

Я развернул брошюру с описанием спортивного школьного набора для магического футбола «Старт». Первым делом шло перечисление типов артефктных браслетов, что, собственно, и позволяло обычным людям играть наравне с магами. Ничего сверхъестественного, несколько иллюзий, типа «бабочки», когда мяч после удара превращается в три бабочки, летящих по расходящимся траекториям. Вратарю требовалось угадать какая именно верная, или успеть среагировать если не угадал, благо летели они заметно медленней мяча. Другим типом было прямое воздействие на мяч, типа «пушечного удара» или «ракеты». Последним шли щиты для защитников и вратаря. Набор типовой, неизменный последние десять лет, когда правила окончательно устаканились, а артефакты доработали.

Вообще играть в магический футбол начали ещё при царе, но там каждый плясал как хотел, да и участвовали только маги. В советское время правила упорядочили, количество используемых заклинаний жёстко регламентировали, ввели понятие командных массовых заклинаний, и игра стала по настоящему зрелищной. А после войны уже взялись за разработку самих артефактов. Удовольствие это было не дешёвое, каждый браслет, надеваемый на ногу, содержал некоторое количество драгоценных камней, пусть и искусственных, но власти не скупились, убирая возможный источник социального напряжения. И вот уже некоторое время в магический футбол может играть почти каждый. По крайней мере проходили как профессиональные, так и школьные и даже дворовые чемпионаты.

— Так, что тут у нас получается, — я начал раскладывать браслеты из коробки, ориентируясь по рисункам на них. — Две «бабочки», две «пушки», два «фантома», два «отвода», две «стены», две «невидимки», и пара «аур». А по жезлам «Туман» и «Болото». Да, ничего нового, всё по стандарту. Зарядить могу без проблем. А игроков ты уже набрал? Они где тестирование проходили?

— Из района приезжали, так что тут всё ровно, — улыбнулся довольный физрук. — Сам знаешь, у нас с этим строго, так что каждый год в первую неделю ваши как штык были. Пацаны нормальные. Один, Костя Воробьёв, так и вовсе всего немного до мага не дотягивает. И нападающий хороший, думаю ему «пушку» или «ракету» дать. Вот с вратарём надо подумать. Есть двое на примете. Один вроде ничего, но соображает не слишком быстро. Но если его «стеной» снарядить будет нормально. А второй пошустрее, ему «ауру» можно дать, он успеет среагировать на отмену заклинаний.

— Ну ты это сам решай. — я не то, чтобы не интересовался футболом, но мне были мало интересны детали. Вот посмотреть на схватку нормальных взрослых команд было прикольно. Там и лупили во всю мощь и игровое поле могли в лес превратить или в холмы. А то и гравитацию увеличить на отдельном участке. А школьная лига — это так, баловство одно. — ты же тренер. Кстати, в большой спорт возвращаться не надумал?

— Пока Светка в декрете не буду дёргаться. — покачал головой Свят. — Форму держу, но… а что, есть предложения?

— Да нет, я так, чисто интересуюсь. — я пожал плечами. — По идее если в профессиональную лигу не лезть можно и в Новосибирске выступать.

— Да думал я об этом, — вздохнул Григорьев. — Но там то одно, то второе.

— А ты сейчас подумай, — я откинулся на стуле. — Малые твои уже более-менее подросли. Время на себя появилось. Зал в твоём распоряжении. Заявись на бои. Я тут на днях смотрел какой-то чемпионат или что это было по местному каналу, ты лучше девяноста процентов их бойцов бьёшься.

— Была у меня такая мысль… — начал было физрук, но закончить не успел, дверь распахнулась и в кабинет влетела его жена, Светлана Владимировна. Бабёнка пробивная и энергичная, иногда даже чересчур. — Здравствуй дорогая…

— Лука Артёмович, это ваша идея⁈ — не обращая внимания на мужа, Григорьева с ходу наехала на меня. — Вы что хотите в нашей школе устроить гнездо разврата⁈

— Так, во-первых, йога — это не разврат, а очень эффективная гимнастика, — я поднялся со стула, не позволяя нависать над собой и давить массой. — А вопрос со зрителями решается элементарно. Занятия будут вечером в закрытом зале. Никого лишних, только члены секции и тренер.

— Да чему эта соплячка научить может! — упёрла руки в бока училка в декрете. — Вы нас совсем за тёмных не держите! Я знаю, что такое йога! Но чтобы ей заниматься нужен одарённый наставник!

— Не совсем, верно, — я обезоруживающе улыбнулся. — Наставник нужен, чтобы запустить циркуляцию энергии. Он называется дикша-гуру и да, должен уметь работать с силой. Но для этого достаточно недели занятий с приезжим специалистом. А вот научиться правильно дышать, правильно выполнять асаны, ну позы разные, может и обычный человек. И именно на это уходит основное время. Вам сильно повезло. Урусова не только сама давно занимается и знает все нюансы, но и вполне может договориться о визите этого самого гуру. И Светлана Владимировна, я понимаю, вы недовольны и считаете себя оскорблённой. Но Алсу Владимировна просто слишком неопытная. Она впервые уехала от родителей, впервые сама решает свои проблемы. Да, накосячила, была не права. Но теперь хочет исправиться. Не бежит жаловаться родителям, а там, поверьте, есть кому жаловаться. Но она хочет сама решить возникшие противоречия. Может, стоит дать ей шанс? Вы подумайте, вы обе преподаватели русского и литературы. Когда у Урусовой возникнут проблемы, а они возникнут, к кому она пойдёт? Да к вам же! И для чего тогда эта вражда? Вы одно дело делаете. Возьмите и научите её как надо! Ведь все мы советские люди, и должны помогать друг другу. Иначе, чем отличаемся от этих западных моральных уродов, устраивающих травлю людям за цвет кожи или происхождение? Подумайте над этим, пожалуйста. Ведь все заслуживают второго шанса, не так ли?