Глава 11

Корова мычала горестно и протяжно, выплёскивая боль и страх. Обычно говорят, будто режут, но нет, там процесс быстрый, а тут это продолжалось уже не первый час и, судя по всему, до конца было ещё далеко. Я со вздохом захлопнул гараж, сунул руки в карманы и двинулся на голос. Вот уже пару дней я всё время проводил в небе, облетая поля ржи, пшеницы и других культур, готовых к уборке, чтобы комбайнёры снова не напоролись на залом или чего похуже. Слава Богу пока всё было чисто, но вымотался я знатно. А тут эта корова. Орёт и орёт.

Нужный двор обнаружился без проблем. Выскочивший из будки кобель кинулся было мне наперерез со звонким лаем, но наткнувшись на мой взгляд резко притормозил, развернулся и предпочёл слинять обратно. Оно и правильно, настроение у меня было не праздничным. Устал. Летать не то, чтобы было прям сложно, нет, я уже приспособился и вполне себе уверенно чувствовал себя на доске, но это постоянная нагрузка на ноги и спину, да и силу тянет вполне серьёзно. Был бы у меня чистый воздух или хотя бы достаточная его доля в ауре, смог бы прямо на лету подпитываться, а то и вовсе напрямую запитать доску от потоков, но нет. Не с моим жалким огрызком пытаться это провернуть. Вот и приходилось тратить личный резерв.

— Добрый вечер, хозяева. — я стукнул в распахнутую дверь стайки, прежде чем туда заглянуть. — Помощь какая-нибудь нужна?

— Ой, Лука Артёмович! — вытерла вспотевший лоб женщина лет тридцати пяти в белом халате. — Не откажемся! Видите, корова родить не может. Плод как-то очень неудачно лёг, теперь ни туда ни сюда. Пол дня маемся!

— Была бы Алёна Семёновна, давно бы управились, — вздохнула дородная тётка лет пятидесяти, тоже в белом халате и длинной резиновой перчатке, полностью закрывающей руку. Её я знал. Татьяна Анатольевна Шубина, заведующая ветеринарным участком. — Жаль, она с частниками не работает. А сами мы не справимся. Корова устала, сил почти не осталось. Телёнка тоже, похоже потеряем. Теперь уже речь стоит саму корову спасти. Наверно, резать придётся.

— Лука Артёмович, миленький! — кинулась ко мне хозяйка дома, а её муж нахмурился, тиская в кулаке пачку сигарет, но закурить не пытался. — Помогите! Да как мы без кормилицы?!! Вы же маг! Сделайте что-нибудь!!!

— Так, спокойно! — я жестом остановил женщину и кинул хозяину связку ключей. — Где мой гараж знаете? В багажнике чемодан с бутылками. Небольшой такой, он там один так что не спутаете. Принесите коричневую бутылку и зелёную… хотя тащите весь, тут уже разберёмся! У меня с магией жизни и лечебными заклинаниями не очень, другая специализация. Могу ускорить регенерацию, но в таком состоянии это корову скорее убьёт. А вот зелья помогут.

— Ну чего стоишь! — тут же накинулась на мужика жена. — Иди давай! Давай быстрее!

— Так, теперь давайте посмотрим, в чём там проблема. — я достал из чехла палочку и изобразил замысловатый жест, от чего корова вдруг стала прозрачной. Теперь были видны и кости, и внутренние органы. И телёнок, который никак не мог родиться. — Manifiesta! Вот, так лучше. Теперь понимаете, в чём проблема?

— О Господи! — дёрнулись было ветврачи, но потом профессионализм взял верх. — Ну конечно! Посмотрите Татьяна Анатольевна, не только неправильное прилежание, но как вы и говорили, пуповина обмоталась. Да как неудобно то!

— Ничего, теперь-то разберёмся! — Шубина решительно двинулась к жалобно мычащей скотине, подтягивая перчатку. — Та-а-ак… теперь вот сюда… где ж вы раньше были, Лука Артёмович! Это ж никакого рентгена не надо! Ага вот и ножки, теперь сюда.

— Принёс! — в стайку ворвался хозяин дома с кофром под мышкой. — Этот⁈

— Ага, — я щёлкнул крышкой, доставая две бутылки. — Так, вот это сразу дать. Придаст сил, укрепит и в целом поможет. А после того, как всё закончится вот эту. Поможет восстановиться.

— Это же зелья? — заинтересовались врачи, впрочем, не прекращая манипуляций по освобождению телёнка из плена своей же пуповины. — Лука Артёмович, а как бы нам такие заполучить? Это ж такое подспорье в работе будет! Даже если просто поддержать измученное животное, это уже шанс его спасти. Помнится Викентий Николаевич варил, так мы нарадоваться не могли. Бывало, совсем безнадёжных вытаскивали.

— Без проблем, — я в принципе не собирался скрывать свои поделки. Зря что ли почти неделю убил на весь ассортимент. Не полностью, конечно, пару часов вечером посвящал, пробуя известные рецепты, закосячил где-то процентов сорок, но сейчас был готов к заказам. — Я вам дам перечень зелий с описанием действия, выберете, потом заявку оформим. У меня просто не всё ещё получается, поэтому и не спешу их предлагать. Всё же не в бирюльки играем. И непроверенным зельем убить можно почище чем пистолетом, а то и чего похуже сделать.

— Конечно, мы подождём! — горячо заверили меня работницы ветучастка. — уж три года ждали, что там несколько дней или даже месяц. Ага! Вот так! Потерпи ещё милая, немного осталось! А теперь тужься, милая, тужься!!!

— Му-у-у-у-у!!! — Корова словно действительно поняла, что от неё требуется выдала громкий протяжный взмук и на свет показались ножки телёнка.

Следом голова, а после и весь он покину мамкино лоно, шлёпнувшись на солому. Маленький, мокрый, трясущийся. Никогда не думал, что они такими рождаются, да чего там, мне раньше вообще на родах бывать не доводилось и даже немного замутило, особенно когда ветеринары по локоть засовывали руки в самое естество. Это что, у людей так же?!! Мать моя женщина! Ты что, так же страдала⁈ Да я после такого ни к одной девчонке не подойду! Нафиг надо, чтобы из-за меня так мучались.

— Сомлел, — мне под нос сунули отвратно воняющий флакон. — Всё же мужик он и есть мужик, хоть и маг. Шли бы вы Лука Артёмович домой. Здесь мы уже всё. Мамка жива, телёнок тоже, хоть и слабенький. Но ничего, выходим. Но без вашей помощи не справились бы. Как бы договориться с вами, чтобы и дальше помогали, уж слишком хорошее это ваше заклинание. Викентий Николаевич таким не владел.

— Постоянно дежурить у вас не смогу, — я действительно немного встряхнулся, — Но, если будут сложные случаи — зовите. Это как бы моя работа. Чем смогу, помогу.

— Ох, спасибо вам, Лука Артёмович! — стоило выйти наружу, как на меня налетела уже хозяйка дома, начав пихать в руки корзину с продуктами. — Если бы не вы, потеряли бы мы кормилицу. Вы уж возьмите не побрезгуйте. Тут и сальце домашнее, и творожок, и курочка своя, зерном кормленная. Не отказывайтесь, вон как устали, вы молодой, вам хорошо кушать надо!

— Спасибо, — сил спорить не было. — Пойду я, а то правда, что-то мутит. До свидания.

До дома добрался на автомате. Реально перенапрягся, и это несмотря на ежедневные медитации, которые давали свой эффект. До второй категории было ещё далеко, но я уверенно двигался в нужную сторону. Однако этого было мало, так что уставал я всё равно сильно, если приходилось вот так целый день мотаться по небу. Но ничего, это тоже полезно. Как говорится, резерв не мышца, но её тоже можно накачать, поэтому жаловаться я не собирался. Да и если бы стал, одногруппники бы меня не поняли. Ещё разными нехорошими словами бы обозвали, мол зажрался.

— Давай корзину-то, хозяин. — я сам не заметил, когда рядом появился Хован, решительно потянув ношу у меня из рук. — Ужин на столе. Поснедай, да спать ложись, а то совсем умаялся. Утро вечера известно мудрёнее, успеешь ишшо дела доделать.

— И то верно, — я в принципе не собирался сегодня ещё работать, а домовой и вовсе на корню убил любые попытки совершить трудовой подвиг. — Ну тогда корми! А то жрать охота так, будто живот к спине прилип!

Мои суседи расстарались на славу. Разносолов от них ждать не приходилось, но это только смотря что ими считать. Дефлопе да луковый суп они бы не осилили даже при большом желании. Разные паэльи и прочие изыски тоже. Но вот рассольник у них получался безумно душистый. Густой, наваристый, кисленький и невероятно вкусный. И пироги тоже. Я в жизни не ел столько выпечки сколько за этот месяц в Ужанихе. И пироги, и расстегаи, и кулебяку на пять углов. С рубленными яичками да луком, гречневой кашей с грибами, тёртой морковью с чесноком, перекрученной с луком печени, да квашенной капустой. Казалось бы, совершенно не сочетаемые начинки, но получалось безумно вкусно. А ведь эта зараза Хован обещала на мой день рождения приготовить кулебяку на двенадцать углов. Честно говоря, я побаивался, до чего дойдёт его фантазия, но и ждал с предвкушением, благо оставалась всего какая-то неделя и мне стукнет двадцать два года.

Честно говоря, я об этом почти забыл. Слишком много событий было в моей жизни, которые можно засчитать за второй день рождения. В принципе даже одно такое происшествие это уже много. Плюс ещё память альтер-эго подкидывала сюрпризов, сбивая прицел и считая, что я родился, почему-то зимой. Да и в целом я слишком давно толком не праздновал момент своего появления на свет, что уже даже как-то отвык. Последняя неделя августа, ровно семь дней до нового учебного года. Пока я был мелким обожал собирать друзей, обязательно с тортом, лимонадом и рассказами как прошло лето.

А после того, как меня чуть не сожрали старался побыстрее свалить в школу. Просто в первый же год после этого, когда мне исполнилось пятнадцать, ко мне так же пришли друзья, а я понял, что мне с ними не интересно. Пацаны хорохорились, рассказывали, как они там гуляли, почти как взрослые, с вином и девчонками, а я смотрел на них и понимал, что всё это такое притворство и глупости. И говорить мне с ними просто не о чем. Родители расстроились, особенно мама. Для неё это был показатель того, что я изменился. Что уже не их сын, а неизвестно кто, занявший его место. Поэтому я предпочитал об этом им не напоминать, что, собственно, и привело меня сюда.

Ладно, пёс с ним, я всё равно праздновать не собирался. Вон с Хованом и кикиморой посидим, съедим чудо-кулебяку да завалюсь спать. Кстати, хорошая мысль и отвалившись от стола я двинул в душ. Домовой намекал, мол с устаку хорошо бы стопочку накатить, тем более что в лукошке нашлась поллитра домашнего самогона, но я был кремень. Знаю я эти приколы. Начнёшь по вечерам в одного квасить и всё, считай пропал. Сначала одна стопочка, потом две, потом четок, шкалик, и нет больше мага, есть алкаш Лука. Не надо мне такого! Особенно смешно, потому что в подвале уже стояло два бака браги на пшенице. Неделю назад поставил. Но это исключительно для дела, под настои разные и прочие декокты. Алкоголь универсальный растворитель, так что бывает без него никак не справиться.

Ужин и душ меня освежили, и я вдруг почувствовал, что не так уж и хочу спать. И выход был — телевизор! Да, каюсь, половину полученной от директора луна-парка тысячи я потратил на говорящий ящик. А что ещё делать вечерами? И это лето, а зимой так и вовсе темнеть будет очень рано, работы столько не будет, кроме срочных вызовов и чего делать? Книги это хорошо, музыка тоже прекрасно, но иногда хотелось просто потупить в экран. Благо было из чего выбрать.

Мой новенький «Прогресс-80Ц» с уличной антенной уверенно брал семь союзных и пять местных каналов, так что можно было тупо сидеть и щёлкать пультом, перебирая фильмы, музыкальные программы, телесериалы или политические дебаты. Последние меня никогда не интересовали, поэтому я обычно переключал на приключения отважных сыщиков или какую-нибудь музыку. А вот среди женского населения Ужанихи дикой популярностью пользовался седьмой канал, по которому вечерами крутили аргентинские теленовеллы. А потом обсуждали, что там опять случилось у Вероники с Иполито и как жалко бедную Иоланду. Правда, как всегда, судьба внесла в мои планы свои коррективы.

— Слушаю! — если в такое время звонит телефон, это точно не от хорошей жизни, и я заранее приготовился к неприятностям.

— Лука Артёмович? Иван Фёдорович беспокоит, — голос директора школы я узнал сразу, но он всё равно представился. — Губанов. У нас беда, Лука Артёмович. Спасайте!

— Где, когда, жертвы есть? — я мгновенно встряхнулся, собираясь в комок. Отдых закончился, началась работа и плевать, каким ты был до этого.

— Жертвы? — словно бы всхлипнул директор. — Упаси господь! Если жертвы… Алсу Владимировна пропала! Ушла вечером и исчезла! Мы уже всю округу прочесали, никто ничего не видел! И если…

— Отставить панику! — ситуация выглядела не особо весёлой, но и для истерики причин не было. Волков или других крупных зверей в округе не водилось, дикой нечисти тоже. Я был уверен, что лесной хозяин внял моим словам и притихнет, хотя бы ненадолго, но и версию что мог закусить удила я тоже не отбрасывал. А ведь ещё и русалки есть. А ну как она искупаться пошла, после захода солнца, водяные жители могут счесть её своей законной добычей. Я им за это конечно, хвосты поотшибаю, но это потом, а уведут чисто на инстинкте. — Я вылетаю. Постараюсь её найти своими методами. Если что — дам знать. Всё, до связи, ждите новостей!

Оделся не за сорок пять секунд, но быстро. Сунул в карман нож, палочку в чехол на ремне, немного подумал и напялил портупею, сшитую кикиморой специально для жезла. Хован ворчал, но не спорил, тем более что за всё это время я к Старым костям не прикасался. А теперь вот пришло время. Сбруя из широких ремней легла через плечи, а сам жезл оказался закреплён на спине. Очень удобно и в ногах не путается и достать можно быстро ухватив снизу. Ещё секунд тридцать ушло на поиски подходящей нитки, и я выскочил в летнюю ночь.

Несмотря на вернувшуюся усталость доска в воздухе держалась ровно, не пытаясь взбрыкнуть. В правой руке я сжимал нитку с продетым через неё перстнем, на манер маятника. Методика поиска на словах была максимально проста. Настроиться на ауру искомого объекта и пропустить через себя слабую струйку силы астрала, и вот на этом у большинства начинаются проблемы. Вот так с ходу зацепить даже самый верхний слой астрала далеко не так просто, как кажется. Именно поэтому медиумы так ценились, но справедливости ради, раньше у меня этот трюк тоже не получался без шара под рукой. Это тоже был подарок альтер-эго, прожившего в астрале огромное количество времени, если это, конечно, можно было назвать жизнью. Алсу забыть я ещё не успел, так что перстень уверенно отклонился в сторону, натягивая нить, а я пришпорил доску, надеясь успеть раньше, чем неведомые злодеи.

Поиск уверенно вёл меня в сторону пруда и в голову полезли панические мысли. Если эта дура реально утонула я не знаю, что с ней сделаю! Купаться больше точно не пойдёт! Радовало только, что сегодня не полнолуние, а значит есть шанс, что русалок здесь не будет. Хотя им и доплыть всего несколько минут надо. Духи воды, что скажешь, водяная нечисть. Я выскочил из села на приличной скорости и стрелой промчался над водной гладью, одновременно кастуя поиск жизни. И нашёл! Прямо подо мной в воде сейчас было четыре русалки! Неужели не успел⁈ Но перстень вёл меня дальше, к берегу и костистые пальцы, сжавшие сердце, начали разжиматься.

Русалки, почуяв меня тоже рванули к берегу, но я был быстрее и первым заметил скрюченную фигурку, примостившуюся на бревне возле холодного кострища. Судя по всему, сидела тут девушка уже давно и забыла про время. А я облегчённо выдохнул и заложив вираж приземлился так, чтобы встать между Урусовой и водяной нечистью. А то ишь ты, губу раскатали! Я выхватил палочку и взмахнул ей зажигая светляк.

— А ну брысь! Ужо я вам! — русалки резко прыснули в стороны и отплыли подальше, заливаясь звонким смехом, будто это была весёлая игра, а я повернулся к ошарашенно лупающей на меня глазами девушке. — А ты собирайся. Всё село переполошила. Тебя уже с собаками собираются искать. Тоже мне, капитан Грант, блин, в юбке. Косяк за вами, Алсу Владимировна и я даже не знаю, как заглаживать его будете!