Глава 23

— Пытаясь проникнуть на территорию школы совершили нападение группой лиц на учителя физической культуры, — зачитывал рапорт спешно приехавший из района майор. — После чего были задержаны прибывшим на место инспектором Ужанихинского отделения ПМАК Новиковым Лукой Артёмовичем и доставлены в участок. Это что за филькина грамота?!! Вы хоть понимаете кого задержали?!!

— Нарушителя общественного порядка, — равнодушно пожал плечами старлей, явно не впечатлённый гневом начальства. — Хулиганов пытавшихся проникнуть на объект особой важности. Школы у нас к ним отнесены.

— А почему не указано, что к задержанным применяли заклинания⁈ — ещё сильнее распалился майор. — Они уже пишут жалобы!

— Потому что это не компетенция милиции, — на этот раз уже я ответил, тоже, впрочем, не испытывая особых эмоций. — Пусть пишут. Была применена «Маленькая смерть», заклинание из разряда белой некромантии. Используется для замены анестезии при операциях, отключает всю высшую нервную деятельность. Не вредит организму. Пусть требуют экспертизу, если к тому времени вообще хоть что-то останется. Правда я не уверен, что им удастся так быстро найти эксперта по некромантии, но это уже не мои проблемы.

— Некро… да вы вообще с ума сошли?!! — до начальства участкового дошло, что я сказал. — Вы хоть понимаете, кто у них родители?!!

— Да мне оно… — я поболтал рукой в воздухе, подбирая цензурный синоним. — монопенисуально. Своему начальству я рапорт о случившемся уже подал. Иван Фёдорович по своим каналам тоже докладную направил и заявление написал. Но это всё мелочи если дело дойдёт до отца самой Урусовой. Как я понял, он товарищ резкий. И ему вряд ли понравится, что какие-то мажоры решили утащить его любимую дочурку. Я, кстати свидетель того, что девушка никаких авансов не раздавала и никуда ехать не собиралась. Чётко дала понять, что будет жить и работать здесь. Уверен, у председателя Облпотребсоюза Казани найдутся возможности защитить дочь.

— Твою ма… — скрипнул зубами начальник службы охраны общественного порядка, понимая, что ловить ему тут нечего. Даже если заставить директора школы забрать заявление — это мало что даст. Ладно участковый его рапорт можно потерять. А мой? Да и потом же может приехать высокое начальство и спросить, а почему вы ничего не предприняли в связи с хулиганством? И прощай погоны. — Ну Лыков! Ты так никогда капитаном не станешь!

— Да и хрен с ним, — пожал плечами Андрей. — Мне и тут хорошо. Да и от вас подальше.

— Ты, старлей, совсем берега не теряй!!! — майор хотел бы ещё что-то сказать, но по факту Лыков был прав. Максимум что можно сделать — это лишить его премии и тринадцатой, да и то ещё попробуй обоснуй. Уволится старлей, пойди найди человека на его место. Кому захочется сидеть в селе, пусть и достаточно крупном, вдалеке от цивилизации? Только полный… участковый. И таких ценили. Но и спуску давать им было нельзя. — Думаешь, я на тебя управы не найду?!! А дело за продажу конфиската получить не хочешь⁈

— Так я его с отделом по разрешительной работе согласовал. — так же равнодушно пожал плечами Лыков. — Факт продажи зафиксирован, деньги внесены, оружие в документы вписано, всё чин по чину. Хотите — проверяйте. Мне как-то оно… как ты, Лука, сказал? Монопенисуально? Вот оно.

— Разрешите? — дальнейшую перепалку прервал стук в дверь, а следом за ним в кабинет участкового вошёл одетый в дорогое пальто гражданин. — Добрый вечер. Позвольте представиться, Геннадий Гаврилович Берг. Я являюсь адвокатом гражданина Каминского.

— Хорошо нэпманы живут, — кивнул мне Андрей. — Адвокатов личных имеют.

— Я бы попросил вас не употреблять это слово, — чуть поморщился Берг. — Оно имеет отрицательную коннотацию, а мои клиенты уважаемые предприниматели, несущие большую социальную нагрузку. В каждом построенном ими микрорайоне за свой счёт возводятся социальные объекты, которые потом безвозмездно передаются городу. И это я уже не говорю об рабочих местах, ими созданных. И пользе для всего города и области.

— Да, да, вас послушать, Каминский просто ангел, — теперь уже участковый поморщился, явно имея что-то личное перед нэпманами. — Что хотели?

— Ну если вы сразу к делу, то предлагаю уладить возникшую ситуацию к общему удовлетворению. — начала адвокат. — Молодые люди поступили неправильно и готовы понести наказание. Но уголовное дело — это перебор. Вы же тоже были молодыми… а кто-то и сейчас молод. Ну вскружила девушка парню голову, тот начал творить глупости. С кем такого не было? Да, они перегнули палку. Не стоило прорываться на территорию школы и нападать на учителя, но сами же за это и пострадали. Я навёл справки. Ваш учитель физкультуры профессиональный боец, выступавший на ринге. А уж при поддержке мага, к тому же некроманта, и вовсе говорить о какой-то угрозе просто смешно.

— У вас хорошие связи. — то, что я некрот знали немногие. Официально в документах я так и шёл как маг-универсал третьей категории. — Тогда вы должны знать, к кому именно приезжали ваши… клиенты.

— С Алсу Владимировной вопрос улажен, — не стал отрицать очевидное Берг. — Как и с Иваном Фёдоровичем и товарищем Григорьевым. Они согласились забрать заявление. Поэтому прошу пойти нам навстречу и не ломать жизнь молодым людям. Ну зачем нам всем эти проблемы? Всё равно больше мелкого хулиганства там ничего не будет, но даже это запись в личном деле. А это в свою очередь закроет…

— Кто отец у Олега? — перебил я адвоката, понимая, что не Каминский здесь главная фигура. — Это же он вас прислал пусть и через… предпринимателей.

— Илья Алексеевич Скворцов, — не стал юлить тот. — второй заместитель председателя горисполкома. Отвечает за социальную сферу, образование, спорт, здравоохранение. Сами понимаете, ссориться с ним категорически не стоит.

— Да нет, мне норм, — я пожал плечами. — Но я здесь ничего не решаю. Если Иван Фёдорович решил не давать делу ход я вмешиваться не буду.

— Вот и отлично! — заметно обрадовался Берг. — Андрей Фёдорович?

— А я чего? — пожал плечами участковый. — У меня вон начальство тут, как решит, так и будет.

— Конечно, если товарищ Губанов хочет забрать заявление, не вижу препятствий! — а уж как майор обрадовался, так и описать сложно. — Так, где оно? Вот видите, рву при вас, считайте, что дела никакого и не было, да мы его и завести не успели.

Андрей хмыкнул, но не стал комментировать. Нам с самого начала было понятно, что дело замнут, не дадут ходу. И это учитывая, что мы не знали кто папаня у атлета. Но обычные люди на Победах не разъезжают, особенно с горисполкомовскими номерами. Это мне уже Лыков подсказал. Типа номер с буквами «ННН» расшифровывался доморощенными шутниками как «Не тронь новосибирского начальника». Гаишники таки машины в принципе не останавливали, чем похоже, Олег и пользовался. Хотя плевать, это не моё дело. Были бы у меня такие номера я бы тоже с ними гонял.

— Раз вопрос решён я тогда пойду. — поднялся я на ноги. — Поздно уже. До свидания товарищи.

— Лука Артёмович, буквально на секунду, не могли бы вы меня подождать на улице, — на удивление единственным, кому я понадобился оказался адвокат, — Я надолго вас не задержу.

— Ладно, — я пожал плечами. — подожду.

Места перед милицейским участком не осталось, всё было заставлено машинами. И мой НЭШ смотрелся тут как бедный деревенский родственник на встрече более успешных братьев. Кроме милицейской «Волги», явно принадлежавшей майору, здесь нашёлся адвокатский Форд-Сибирь, но не пикап, а в кузове универсал. Не думаю, что это его постоянная машина, недаром вон шофёр сидит, но за городом сложно найти что-то лучше. Так что выбор понятен. Я бы и сам такой взял, но ценник отпугивал. Проще УАЗ какой взять или что-то такое же недорогое, хотя комфорт конечно, не сопоставим. И вот почему так получается? Вроде бы и там, и там американцы руку приложили, но Форд остался частным и делает дорогие, но комфортные машины, а государственный УАЗ и вроде бы и стараются держаться на уровне, но всё равно отличие сразу заметно.

— Пипец, как он вообще смог меня срубить⁈ — пока я разглядывал машины из дверей показалась четвёрка незадачливых ухажёров, при виде меня резко замолчавших. А после коротких переглядов Олег всё же не выдержал и направился в мою сторону, остановившись в паре шагов. — Значит, ты некромант?

— Значит. — я пожал плечами, поймав себя на мысли, что слишком часто делаю это в последний час. — И что?

— Да ничего, — неожиданно, но атлет отвёл взгляд. — А с Алсу у вас что?

— Ничего, — я снова хотел пожать плечами, но одёрнул себя. — Помогаю ей немного по-дружески, а то она тут совсем одна, но не более. Ты что-то хотел, так конкретно говори.

— Я за ней ухаживать буду, — как и ожидалось, Олег проявил завидное упрямство. — Поэтому предупреждаю сразу, не лезь! Некромант ты или нет, мне пофиг. На каждую хитрую задницу найдётся… ну ты понял.

— Да Бога ради! — я отмахнулся от угрозы. — Благословляю тебя, сын мой! Главное, чтобы сама Алсу к твоей заднице ничего не подобрала. Она сегодня злая как стая собак Динго. У неё только жизнь начала входить в колею и тут вы, герои-любовники, блин!

— От ненависти до любви один шаг! — пафоса в словах атлета хватило бы на десяток человек. — Вот увидишь, я ещё до Нового года её отсюда заберу.

— Удачи! — я пожал свои руки и потряс ими, показывая, что совершенно не собираюсь вмешиваться. — Главное, работать никому не мешай и барабан в руки и паровоз навстречу. Совет вам да любовь.

— А ты чего, реально некромант? — бесцеремонно влез в разговор Каминский, по роже которого было видно, что он прямо бесится от унижения, но и сделать ничего не может. — Или свистишь, цену себе набиваешь?

— Реально, — я щёлкнул пальцами и у меня из груди вырвался призрачный ворон, мазанув перьями по лицу отшатнувшегося мажора, который чуть не шлёпнулся на задницу, благо друзья поймали, и эффектно развернувшись в воздухе опустился мне на плечо.

— Кар!!! Кар! Кар! Карар!!! — и ведь эта зараза специально выделывалась, я прекрасно ощущал эмоции птицы, хоть и странно было говорить о чувствах духа. Но, как оказалось, ничего человеческое ему не чуждо и сейчас Морон стебался над жалкими людишками, возомнившими о себе слишком много. — Кар!

— Твою мать!!! — было слышно, что Каминский реально испугался, но тут я его винить не мог. Тут кто угодно бы очканул. — Сука!

— За базаром следи, — оборвал я экспрессивные вопли. — Есть куда менее болезненные способы самоубийства чем оскорбить кого-то из свиты Мары.

— Ну на хер!!! — в этом вопле было столько эмоций что мне даже неудобно стало. — Короче, Олег, я сваливаю! Когда ты подписал меня на чувиху впечатление произвести, ничего не было о некромантах и богинях смерти! В манду! Чуваки вы со мной?

— Ага, погнали, — случайно попавшие под замес парни не горели желанием продолжать приключения и безропотно загрузились в Альфа-Ромео мажора. — Олег, завязывай, погнали!

— Я всё равно не отступлюсь! — а вот атлет оказался покрепче и хоть побледнел, но всё же оставил за собой последнее слово. — Вот увидишь, она будет моей!

— Ага, удачи, — спорить у меня желания не было, так что я просто кивнул, думая, что что-то меня сегодня уже всё задолбало. — Попутного ветра в горбатую спину.

— Благодарю, что дождались, Лука Артёмович, — стоило машинам «комнаты жениха» стартануть, как из участка появился адвокат. — Я надолго вас не задержу. Мой наниматель хотел бы отблагодарить вас за понимание и за то, что согласились отпустить ситуацию.

— Не стоит, — я на самом деле устал и у меня не было желания сейчас выискивать подводные камни в предложении областного нэпмана, а то, что они там есть это к гадалке не ходи. — Я не сделал ровным счётом ничего особенного. Если Иван Фёдорович решил не доводить ситуацию до цугундера, то и у меня нет претензий.

— И тем не менее, — не сдавался Берг. — Вы ведь могли действовать куда жёстче. Но сдержались, не стали вредить ребятам. И за это товарищ Каминский вам очень благодарен. Понимаю, что предлагать деньги глупо и пошло, поэтому прошу возьмите мою визитку. Обещаю, что, если вам понадобится помощь, мы приложим все усилия чтобы её обеспечить.

— Хорошо, — я принял квадратный прямоугольник картона, где был обозначены имя адвоката и его адрес с телефонами. — Такая благодарность меня устроит.

— Не смею больше задерживать, — несмотря на улыбку на лице, от адвоката так и несло холодом. Ушлый тип. И опасный. Помощь такого может стоить очень много, но и подставить кого-то ему ничего не стоит. Даже интересно, зачем я ему понадобился, ведь не просто так же он ко мне сунулся. Но я решил подумать об этом завтра. — Всего хорошего.

— И вам, — я проводил взглядом севшего в машину адвоката и взялся за ручку двери НЭШа. — Всё, домой! И так загулялись, время вон к полуночи.

Дома меня ждал поздний, но горячий ужин, душ и мягкая кровать. Домовой пирожным обрадовался, как родным, а вот кикимора смотрела с опаской, видать не понимала, что это такое. Я чуть не подавился от смеха, глядя как Хован насильно запихивает ей в рот корзиночку, зато потом та уже сама таскала из коробки вкусняшки, опережая суседа. Надо будет не забывать заезжать в кулинарию, когда еду в район. Траты небольшие, зато сколько радости в ответ. И ведь не сказать, что продают что-то особенное, вон в коопторге те же корзиночки тоже можно взять, но всё равно получается как-то вкуснее.

День сегодня выдался тяжёлым. Не физически, скорее морально. Я лежал в кровати и думал, мог ли я не вмешиваться в расследование, оставить всё как есть. Ведь если бы сказал, что ничего не вижу, никто не стал бы проверять. Да это ещё и догадаться надо было, что там вообще было убийство. Понятно дело, что даже такое, опосредованное оставляет на душе отпечаток, который без труда увидит опытный медиум, но тут тоже масса нюансов. Начиная с того, что печать на ауре не даёт особой информации кроме самого факта преступления. Как вообще работает механизм кармы даже учёные не понимали, плюс личное сопротивление, в итоге медиуму не так просто разобрать, что это такое, то ли вчерашнее убийство, то ли ошибки молодости, за которые человек до сих пор себя корит. И у Второва были неплохие шансы остаться безнаказанным, если бы не я. Но на самом деле, больше всего меня волновал вопрос не будущего семьи убийцы, а своего личного отношения к этой ситуации. Неужели я смирился с тем, что стал некромантом⁈

Восемь лет я всячески отрицал этот факт. Помню, как меня колбасило в первые годы после травмы, особенно когда я вернулся в школу. Как я выл ночами, понимая, что половина изученных заклинаний тупо не работает или работает не так как прежде. Как пытался раз за разом вернуть своё прошлое. Пахал до кровавого пота, медитировал, пытаясь цеплять самые разные силовые линии, но только не силу смерти. Как мои оценки по специализации рухнули практически до самого дна и вставал вопрос об отчислении. Но я не сдался и сумел выправить ситуацию, при этом по-прежнему не обращаясь ни к некромантии, ни к силам медиума. Первая мне претила, а второй я тупо боялся.

Ситуация изменилась в техникуме. Не знаю, может я просто перебесился, может начал принимать своё альтер-эго, но там я уже начал понемногу отходить. Вернулся в астрал, пусть далось это мне невероятно тяжело. Первое время постоянно вываливался в реальность, потому что казалось, что за мной кто-то наблюдает и готовится напасть. Поэтому так и не смог получить квалификацию медиума, хоть к выпуску уже вполне спокойно ходил по астралу и не дёргался.

То же самое произошло с некромантией. Не скажу, что я сумел полностью принять свои новые возможности, но несколько крайне полезных заклинаний из разряда белой некромантии изучил. Ту же Маленькую смерть или Прах с Плетью Тлена. Но опять же, никогда даже не думал о карьере некроманта любого направления. Да, те кто поднимал нежить тоже были крайне востребованы в той же армии или спецслужбах. К нам в технарь приезжали вербовщики от погранцов, обещая огромные личные блага, помимо выслуги год за два, боевых выплат даже в мирное время, если несёшь службу на определённых участках границы и прочих радостей жизни. И тогда у меня даже ничего не ёкнуло, я не видел себя навьми поводырём.

А теперь спокойно орудовал атамом, общался с вороном из свиты Мары и не шарахался от Старых костей. Повзрослел? Возмужал? Или просто понял, что бегать от себя это не выход? Не знаю. Зато я точно понимал, что в ближайшие три года никуда я из этой деревни не денусь. Некромант я или нет, неважно. Мне здесь нравится. Есть возможности для развития, не только в плане личной силы, но и в профессиональном плане. Будут натаскивать как навьего поводыря, то бишь упокоителя, если на западный манер, убийцы нежити, то Бога ради. Отказываться не буду. А вот через три года посмотрим, как жить дальше. Сдаётся мне, за это время может очень многое произойти. И тому, кто скажет, что в далёком сибирском селе скучно я лично могу плюнуть в глаза. Тут такие страсти творятся, что куда там аргентинцам. Никакой Альфонсо бы не выдержал темперамент горячих сибирских женщин, никакой леди Макбет не познать душу сурового советского тракториста, какие страсти там кипят под заскорузлой бронёй внешнего равнодушия. И мне кажется, я становлюсь здесь своим. А значит хрен кто меня отсюда сковырнёт!