Глава 22

— Понятых прошу обратить внимание! — на застеленный газетой стол следователь положил чёрный пистолет с тонким стволом и странным рычагом сверху. — Пневматический пистолет ИЖ-45 СПП. Калибр четыре с половиной миллиметра. И пули ДЦ-М, для точной целевой стрельбы. Лука Артёмович, это то оружие, с помощью которого было совершено убийство?

— Да, — я без труда видел тьму, опутывающую пистолет. — Это оно. Медиум из судмедэкспертизы это без труда подтвердит.

— Господи! Да что же это делается! Паша не мог! — жене Второва стало плохо, но её успел подхватить один из милиционеров и усадил на стул. — Я не верю. Вы всё врёте. Врёте!!! Паша не мог! Он не мог!!!

— Оказывается, что мог. — сцена была некрасивой, хорошо ещё дети были в школе, но им я тоже не завидовал. Вскоре все будут знать, что их отец убийца и жизнь превратится в ад. Дети жестоки, а уж когда есть повод и вовсе становятся дикой стаей. — Наше присутствие ещё требуется?

— Буквально пару минут, подпишите протокол. — на удивление и прокуратура и милиция сработали очень быстро. Никаких отписок, отмазок. Может быть, потому что к ним обратился лично Коротков, а ссориться с главой магов района дураков не было. Затаит ведь потом замучаешься подмазывать. Да и раскрытое уголовное дело никому лишним не было, тем более что без каких-либо усилий. Назначить две экспертизы — это даже не работа. Вот и забегали, вот и вели себя предельно вежливо. — Вот тут распишитесь. И благодарим за сотрудничество! Надеюсь, что в дальнейшем оно будет столь же продуктивным.

— А я надеюсь, что нам встречаться больше не придётся. — в отличии от следователя, буквально источавшего счастье от будущей премии у меня на душе, скребли кошки. Вроде и всё правильно сделал, но теперь кроме покойного ещё две семьи останутся без мужей и отцов. Но и промолчать я не мог. Если кто-то вот так хладнокровно убивает коллегу просто ради должности, он ничем не лучше нечисти. А моя задача с такой нечистью бороться. — Повод слишком нехороший. Не хотелось бы его повторения.

— Конечно, конечно! — тут же согласился следак. — Но что поделать, такова жизнь.

Я молча кивнул, пожал руку и вышел на улицу. Второв жил в частном доме на два хозяина, держал собаку, и та сейчас надрывалась, запертая в будке. Пёс никак не мог понять, почему его закрыли, когда какие-то непонятные чужаки шастают туда — сюда по его территории. А я понимал, что он доживает в этом доме свои последние дни. Вряд ли семья останется здесь жить. Не смогут дети ходить в одну школу с детьми убитого и других работников депо. Уедут, благо страна большая и найти себе новое место совсем несложно. Другой вопрос, получится ли убежать от прошлого, но тут уж никто не помощник.

— Переживаешь? — раздался за спиной голос Небогатовой.

— Не особо, — я пожал плечами. — Я сделал то, что должен. Семью Второва жаль, они ни в чём не виноваты, но сейчас получат по полной, особенно дети. А так… если человек готов ради чего бы то ни было на убийство, это уже не человек.

— А как же солдаты? Они тоже убивают, защищая родину. — Акулина Сафроновна явно решила меня заболтать, уведя в философские дебри, но я на уловку не повёлся. — Или, например, милиционер может застрелить преступника, представляющего опасность для граждан.

— Не передёргивайте, — я развернулся, прямо взглянув в лицо пожилой женщине. — Вы прекрасно поняли о чём я.

— Поняла, — кивнула та, принимая моё недовольство. — И рада что ты в порядке. На самом деле это не так просто, тут нельзя проявлять слабость, но и совсем эмпатию терять тоже не стоит. Ты переживаешь за семью Второва — это хорошо. Но не увлекайся. Ты в их бедах не виноват, хоть уверена, винить будут именно тебя. Но Второв сам выбрал свой путь. При этом оборвав жизнь другого человека.

— Да я всё понимаю! — отмахнулся я. — И если бы пришлось повторить сделал бы тоже самое. Эмоции эмоциями, а работу никто не отменял.

— Вот и правильно! — из дома показался Всеволод Кириллович. — ну что в контору? Лука прекрасно себя показал и это дело надо отметить! Кстати, если всё же решишь пройти аттестацию как медиум…

— Давайте не сейчас. — я решительно помотал головой. — Не уверен, что я пока к этому готов. Да и не вижу себя медиумом. Не моё это.

— Как знаешь, — не стал давить Коротков, но тут же вынес следующее предложение, уже гораздо более интересное. — А у тебя же в машине можно «Алтай» подключить? Я смотрю, и антенна есть, и гнездо на магнитоле. Акулина Сафроновна, что, если нам на Луку Артёмовича заявку подать?

— Это хорошая мысль. — тут же поддержала начальника Небогатова. — Сразу не одобрят, но к новому году, вполне возможно, выделят номер. Учитывая новые обстоятельства Луке это практически необходимо.

— Вот и договорились! — довольно потёр ладони руководитель Чулымского ПМАКа. — Ну что, а теперь чайку? Как считаете, в кулинарии ещё пирожные остались? Или корзиночки? Я бы целых две съел, гулять так гулять! Будем кутить и обжираться сладостями!

* * *

Я действительно практически не переживал, и вкуснейшая выпечка тут была не причём. Второв сам выбрал свой путь, кто ему доктор. А вот то, что в Чулыме оказалась отличная кулинария стало для меня открытием. Причём если не знаешь точно, где она находится — никогда не найдёшь, настолько далеко её засунули. Хотя нет, не далеко, просто неудобно. В стороне от центральных улиц, причём надо было ещё и свернуть, упереться в старый мясной рынок, и вот там, возле колбасного цеха она и находилась. Крайне загадочный выбор местоположения, особенно учитывая, что там и столики были, чтобы посидеть и спокойно скушать вкусняшку с чаем или сладким лимонадом. В итоге я пришёл к выводу, что как это часто бывает с государственными предприятиями, а кондитерская принадлежала Райпотребсоюзу, о посетителях никто и не думал. Приняли решение построить — построили. Там, где было место. На остальное традиционно наплевали, ведь задачи обеспечить доход даже не стояло. Типа объект социального значения, значит может быть убыточным.

Но мне же лучше. Я неплохо отоварился, набрав вкусняшек не только себе и моим суседям, побаловать их сладким, но и Натке с Марфой. Ну и Княжне тоже, чего уж греха таить. Просто решил поддержать девчонку, всё же она одна, далеко от дома. Ей даже поговорить толком не с кем. Пусть хоть Пироженку зажует. Да и просто почему бы не сделать приятно красивой девушке. Алсу мне нравилась, чего уж там. Да и вряд ли бы нашёлся дурак, кому бы она не понравилась. Красивое личико, сочные губы, отпадная фигурка, длинные, стройные ноги. Не удивлюсь, если после первой четверти все старшеклассники поголовно в неё влюбятся.

Я же особых чувств к Урусовой не испытывал. Красивая, да, вроде бы даже с мозгами, и, что удивительно, не слишком паскудным характером, что и вовсе чудо, учитывая её семейку. Нет, справки я не наводил, мне хватило мимолётного знакомства с папашей и общего понимания психологии мажоров. Когда рождаешься с золотой ложкой в заднице, то весь мир тебе должен просто по определению. Тех же ублюдков в Новосибирске вспомнить, которые сначала начали беспардонно клеиться к девчонкам, лапать их, а когда получили отпор не постеснялись натравить ментов.

В их парадигме они были полностью правы, потому что какое-то быдло должно быть счастливо, что на них обратили свои царственные взоры такие люди как они. И, если честно, то я ожидал от Алсу того же самого, особенно после серии первых выступлений. Но нет, девчонка смогла собраться, проанализировать своё поведение и даже попытаться исправить ситуацию. На мой взгляд весьма достойный поступок. Но этого было мало, чтобы в неё влюбиться, да и в целом дела сердечные меня сейчас мало интересовали. А для всего остального была Натка, только её надо было осаживать время от времени, чтобы берега не теряла и в целом меня всё устраивало.

До Ужанихи я добрался без происшествий, что уже радовало в свете моих постоянных приключений. Первым делом заехал к ведьмам и тут же попал в лапы Марфы. Она сначала молча крутила меня туда — сюда, а потом со вздохом отступила, сев на лавку.

— Ты гляди кось, живой, двоедушник. — старая ведьма тяжело вздохнула. — Не прибрала тебя Мара-то. Глянулся ты ей. Иначе своего слугу бы не послала.

— Кар!!! — вырвался из моей груди Морон, которому надоело сидеть без дела. — Ка-рар!!!

— Поздорову батюшка Ворон Воронович, — ведьма сидя отвесила поклон наглой птице, усевшейся на стол. — Натка, дурища, а ну уважение окажи!!! Не кажный день к нам такие люди!

— Он ворон, — девчонка подозрительно косилась на полупрозрачную птицу, деловито вышагивающему по столу и пробующему то одно, то другое.

— Что бы ты понимала, дурында! — стукнула клюкой ведьма. — Ну?

— Здрав будь посланник Мары, — до Наташи дошло, что следующей будет её спина, так что она решила не рисковать. — Угостись с нашего стола.

— Кар! — ворон и так себя ни в чём не обделял, но приглашение ему понравилось.

— В серьёзные игры играешь, чаровник, — наконец, взгляд Марфы вернулся ко мне. — Смертушка она и так за твоим левым плечом стояла, а тут ты её и вовсе в гости позвал. Непростой это путь, мёртвых водить. Смотри, как бы себя на нём не потерять. Не забыть, что сам живой. Навь, она же своего никогда не упустит, а ты и так наполовину её.

— Там видно будет, — ни оправдываться, ни вообще говорить об этом мне не хотелось. — Глядишь и проскользну меж струйками. Поеду я. День сегодня и так тяжёлый, надо бы отдохнуть.

— Езжай, милок, езжай. — махнул рукой ведьма, пододвигая к себе коробку с пирожными. — А за угощение благодарствую. Люблю иногда себя сладким побаловать. Натка, чего сидишь, чайник ставь! Что ты за хозяйка такая? Никакого понимания нету!

Оставив ведьм чаёвничать, я двинулся к школе. Нужно было завезти пирожные пока не испортились, а я не знал, до скольки сегодня уроки у Урусовой. К тому же так называемый «учительский» дом стоял совсем рядом, если что и пешком дойти можно, поэтому самым верным решением было подъехать именно к школе. Ну и я не забыл купить презент Григорьеву, точнее его жене с дочерью. Сын был ещё совсем мелкий, а вот малая должна была вкусняшку оценить. А чего, мне не сложно, не на себе же тащить, а деньги мелочь. Сочтёмся. Но оказалось, что приключения на сегодня ещё не закончились и у ворот школы меня ждал сюрприз. Точнее не меня, но я тоже весьма удивился.

Начать стоило с машин, что припарковались прямо перед воротами школы. К Форду-Сибирь Хвостова все давно уже привыкли, да к тому же это был пикап, машина больше рабочая чем понтовая. Форд-Рысак, что я видел в Новосибирске был породистым зверем, но тоже иногда встречался в районе. А вот похожую на зубило Альфу-Ромео 75 я видел только в Москве. С итальянцами у Союза были самые лучше отношения из всех в Европе, они последними вступили в войну и первыми вышли, фактически не успев поучаствовать, поэтому не удивительно что торговля между нашими странами процветала. И в том числе у нас продавались итальянские автомобили, особенно спортивные. И «семьдесят пятая», чьё производство началось буквально в прошлом году считалась самой блатной тачкой у золотой молодёжи. И её появление в Ужанихе изрядно удивляло.

Не меньше поражала и вторая машина. Правда такие можно было увидеть куда чаще, но на них разъезжало руководство крупных заводов, председатели исполкомов, номенклатура обеих партий и прочие высокопоставленные товарищи. ГАЗ — 20−40М, легендарная «Победа», получившая в начале шестидесятых новый кузов с отдельным багажником, но сохранившая свои плавные округлые линии. Машина во всех смыслах представительная и абы кто на ней не катался. И уж тем более в паре с зубилом от Альфы-Ромео.

Первой моей мыслью было что к Губанову приехала какая-то проверка, но присмотревшись я вдруг узнал Олега. Того самого атлета, что помогал Алсу выгрузить багаж. Он и ещё трое парней топтались перед Святославом, явно не пускавшим их на территорию школы. И правильно делал. Уроки ещё не закончились, так что нечего тут представление устраивать. А то, что оно будет было понятно по огромному букету цветов в руках у Олега. Я припарковался рядом и сразу вышел, опасаясь опоздать к началу спектакля. Григорьев только с виду казался маленьким по сравнению с этими бугаями, но я-то знал его настоящие возможности. И собирался по полной насладиться шоу.

— Да я тебе говорю, мы быстро! — Напирал на Свята атлет. — Одна нога здесь — другая там! Просто поговорим с Алсу и уйдём.

— Просто поговорить вы можете за пределами школы, — Григорьев ничуть не шугался превышающего его почти на голову здоровяка, смотря на того со своей фирменной ухмылкой. — А на территории вам делать нечего. Здесь дети.

— Это вон те, что ли? — один из спутников атлета ткнул пальцем в спортивную площадку, видневшуюся неподалёку, где на турниках и брусьях собрались старшеклассники, у которых, похоже, была физкультура, а Свят отлучился, чтобы выпроводить незваных гостей. — Да там кони больше меня!

— Ну это же ваши проблемы, что вы ростом не удались, — хладнокровно пожал плечами физрук. — Всё, товарищи, давайте закончим разговор. На территории вам делать нечего, я вас туда не пущу. Освободите проход.

— Слышь, я по-хорошему пока прошу, а ведь могу и по-плохому, — набычился Олег, который явно не привык к такому отношению, да ещё от человека гораздо меньше его. — Как человека тебя прошу, уйди с дороги!

— Ого, а тут всё серьёзно! — я подошёл к спорщикам, протянув руку физруку. — Привет, Свят. Что, женихов Урусовой гоняешь?

— Ты! — невежливо ткнул пальцем в меня атлет. — Я тебя помню!

— Поразительно! — Я сделал преувеличенно удивлённый вид. — А я думал у тебя мозги в бицепсы перетекли. Иначе вы бы понимали, что не стоит мешать людям работать.

— А ты кто такой? — судя по куртке американских пилотов и японским кроссовкам голос подал владелец Альфы-Ромео. — Чего лезешь не в своё дело.

— А тут нет не моих дел, — я демонстративно потёр перстень на левой руке. — Так что не советую буянить.

— Или что⁈ — мажор явно нарывался и на секунду сосредоточившись я заметил странные подрагивания его ауры. Богатенький мальчик где-то раздобыл амулет защиты. И теперь считал, что ему море по колено. Наивный. — думаешь, я мало магов видел? Да ты явно из шараги недавно, причём явный лузер, запиндюрили тебя в эту дыру. И тачка у тебя древнее говно!

— Вот это ты зря. — пусть НЭШ и вправду был староват, но мы с ним уже как-то сроднились. — Я свою машину никому оскорблять не позволяю, особенно каким-то ряженым петухам, напялившим шмотьё капиталистических убийц и считающих что это круто. Кровавые вьетнамские дети ночами не приходят? Мне даже интересно, где ты работаешь, что тебя оттуда за такой прикид не попёрли.

— Он непман, — откликнулся Григорьев. — Его папаня Дмитрий Каминский строительством занимается и какой-то кирпич делают, типа лёгкий и тёплый. Да ты видел его поди, мелькает иногда по телеку. Так вот это его сыночек.

— Слышь, базар фильтруй!!! — было видно, что название «нэпман» мажору очень не нравилось. — Мы, сука, предприниматели! И честно свои бабки зарабатываем!

— То есть наживаетесь на чужом труде, — я не знал как именно Григорьев относится к частному предпринимательству, но сейчас он явно провоцировал Каминского, а тот вёлся на подначки, словно ребёнок. — А так всё честно, да.

— Ну сука, ты попал! — но вот чего я не ожидал, что мажор тут же кинется в драку, вот только Свят к ней уже был готов.

Я даже не понял сразу что случилось. Григорьев правой всадил нападавшему короткий апперкот и тут же левой словно из пушки добил его ударом в челюсть. Добавки не понадобилось, мажора снесло с ног, швырнув на асфальт перед друзьями. Атлет Олег, видя такое дело бросил цветы, попытавшись достать Свята, но тот встретил его жёстким ударом в голову правой ногой, и атлет лёг рядом с Каминским. Из последних двоих лишь один попытался рыпнуться, но я тоже просто так стоять не собирался и мгновенно приложил его «Маленькой смертью». На этом госте из города амулетов не наблюдалось, так что и он прилёг отдохнуть. А последний, самый сообразительный, всего за пару мгновений оставшийся в меньшинстве, благоразумно отступил, подняв руки.

— Мужики, мужики, вы чего?!! — скорость расправы явно произвела на него впечатления. — Да вы чего, мужики, мы просто поговорить хотели!

— Так и подождали бы конца занятий, потом бы поговорили, — Григорьев невозмутимо потёр кулак и скривился. — Иван Фёдорович идёт. Сейчас будет нотации читать, что нельзя перед детьми кого-то бить, это их учит плохому.

— Плохому бы их научило, если бы нас побили, — я к предстоящим проблемам относился философски. — А так как по мне нормально. Не мы это начали, значит правда за нами. А за неё можно и немного потерпеть. Главное, чтобы дети это усвоили, а остальное приложится. И я давно тебе говорю, Свят, надо возвращаться на арену. Бьёшь как кувалдой. Глядишь и кидаться разные мажоры не станут, поостерегутся. И жить станет проще, жить станет веселее!