Глава 21

— Лука! Заходи, заходи! — как-то слишком радушно встретил меня Коротков, что я даже на секунду заподозрил подвох, но сбежать тоже было не вариант, так что я смело шагнул внутрь кабинета. — Присаживайся! Чай, кофе? Мне тут бразильский «Пеле» привезли. Молотый, не эту растворимую гадость. Люблю, знаешь ли, чтобы сварен был. Так что?

— Давайте, — я вздохнул и сел на стул для посетителей. Судя по всему, разговор обещал быть непростым. — Я там воду привёз, если надо. А есть сливки и сахар? Ну или молоко хотя бы?

— Найдём! — кинулся к двери Всеволод Кириллович. — Сейчас всё будет, айн момент!

Ждать пришлось недолго. Уже через десять минут передо мной стояла чашка одуряюще пахнувшего кофе и пусть я был не большим любителем этого напитка, но должен был признать, что директор Чулымского ПМАКа знал толк в хорошем кофе. Заодно к нам присоединилась Акулина Сафроновна, тоже добывшая себе чашечку ароматного напитка. И первые пару минут мы молча потягивали горячий кофе, смакуя вкус, и лишь когда чашки опустели перешли к делу.

— Итак, — оба старших сотрудника уставились на меня словно видели впервые. — Ты можешь показать своего ворона?

— Прямо здесь? — да, каюсь, пошло, но я не смог удержаться. — Простите. Морон, покажись. Только без твоих этих штучек!

— Кар! — дух высказал всё что он думает обо мне и отсутствии чувства юмора, но появился в воздухе, тут же усевшись мне на плечо и надменно уставился на разгадывающих его магов. — Ка-ар!

— Ему не нравится, — перевёл я с вороньего. — Типа он не скоморох, чтобы на него пялиться.

— Мы догадались, — похоже, при желании Морон мог транслировать свои эмоции и другим людям. — Но мы должны были убедиться. Приветствуем тебя, спутник великой Мары, мудрый Морон. Да будет полёт твой лёгок.

— Кар! — эта деловая колба… птица деловито переступила по мне лапами и степенно кивнула, принимая приветствие.

— Всё, иди обратно, — я дёрнул плечом, сгоняя наглеца, а тот словно специально, хотя почему словно, да назло, развернулся в воздухе и снова врезался мне в грудь, от чего я чуть со стула не навернулся. И ведь я при этом никакого физического воздействия не ощущаю, чистая психология, но попробуйте не реагировать, когда вас на таран берёт здоровенная птица. — Вот ведь… ворон!

— Привыкай, Лука Артёмович, — улыбнулась Небогатова. — даже у обычных фамильяров есть свой характер, а тут именованный из свиты Мары. Но если примешь совет — спуску ему не давай. Контракт заключён и фамильяр обязан тебя слушаться. Так что не позволяй садиться себе на шею.

— Боюсь, он уже там обосновался, — ворон действительно обожал топтаться мне по плечами и даже залезать на голову, — я вас понял, шучу просто. Что мне ещё остаётся в этой ситуации.

— По тому, что случилось, — кхекнув взял слово Коротков. — Лука я понимаю, как это выглядит, но поверь, это лишь случайность, точнее наша небрежность. Никто не хотел подставлять тебя и тем более хоть как-то навредить.

— Да, вы просто пытались поставить меня перед фактом, что вот теперь я некромант с боевым жезлом, атамом призывателя и фамильяром призрачного ворона, — я отодвинул от себя пустую чашку, и откинулся на стуле, сцепив руки на груди. — При этом моё мнение вас совершенно не интересовало. А я ведь не зря уехал из Москвы, став обычным универсалом.

— Лука, давай смотреть правде в глаза, обычным ты никогда не будешь, — Акулина Сафроновна ничуть не смутилась на это обвинение, так же твёрдо глядя мне прямо в глаза. — Да, сейчас ты неплохо себя показал, но уже видно, что Ужаниха для тебя слишком тесная. Не спорь. Я много повидала и с уверенностью могу сказать, что среди вчерашних выпускников лишь несколько человек смогли бы вот так без сомнений прикончить арысь, даже если она собиралась напасть на детей. Абсолютное большинство её просто отогнало бы, а после вызвали более опытных товарищей. То же самое с чёртом. Ты же мог просто уйти с мельницы и вызвать батюшку, но нет, у тебя и мысли не возникло. Ты был уверен в своих силах и с лёгкостью справился с задачей.

— Не был, — я покачал головой. — Мне просто не оставили выбора.

— Выбор есть всегда! — жёстко отрезала Акулина Сафроновна. — Закрыться Щитом и уйти, например. Но ты и Старые кости мог не покупать, никто бы тебя не осудил. Но уже тогда ты может подсознательно, но понимал, что весь этот деревенский быт, он ненадолго. Рано или поздно тебе придётся двигаться дальше. И как твои старшие товарищи мы лишь направили тебя в направлении, где ты принесёшь наибольшую пользу обществу. Некроманты встречаются не так часто, а если добавить твоё хладнокровие и решительность, ты получаешься идеальным оперативником.

— Я так и подумал, — каюсь, не сумел удержать тяжёлого вздоха. — И что дальше?

— Ты зря из нас делаешь злодеев, — вступил в разговор Коротков. — Никто не собирается гнать тебя на баррикады и словно слепого котёнка бросать в воду. Я тебе больше скажу, вопрос о смене места работы даже не стоит. Ты молодой специалист, зачислить в оперативный отдел тебя просто не дадут, каким бы гением ты ни был. Будешь работать как обычно, разве что начнём тебя привлекать к некоторым дополнительным делам по профилю. Естественно, с оплатой, а ставка за боевые выходы идёт с двойной, а то и тройной надбавкой. Ну а через три года уже сам решишь, что тебе делать дальше.

— Вот только не надо про сам решишь, — я скривился. — понятное дело, что меня уже просто так не отпустят.

— Но это можно сделать по-разному, — снова взяла слово Небогатова. — или в какой-нибудь, я извиняюсь, заднице, где солнце бывает раз в полгода, или в городе союзного значения. Да хоть том же Новосибирске, а то и в столице. Ты же москвич, так что вполне могут принять это во внимание. Но сам понимаешь, ради обычного универсала никто хлопотать не будет. А вот опытный упокоитель, с вороном Мары, древним боевым жезлом…

— Я вас понял, — хмыкнув я опустив голову. — Не стоит мне как маленькому растолковывать всё это. Вопрос-то изначально был в другом. Да, согласен, в Москве я бы вряд ли обзавёлся всем этим хозяйством, ну по крайней мере сразу. Но если бы я хотел двигаться по этой стезе, всё бы рано или поздно пришло. А так, вы меня туда почти насильно пихаете. Я не буду с вами ссориться, что сделано, то сделано, фарш, как говорится, невозможно провернуть обратно. Просто давайте если у вас ещё появятся гениальные мысли подкинуть мне какой-нибудь ритуал в качестве подарка, вы мне прямо об этом расскажете. Со всеми подводными камнями и возможными проблемами. А то от таких подарков и душу отдать можно, и не факт, что именно Господу.

— Да, с ритуалом неудобно получилось, — почесал нос Всеволод Кириллович, но я не сказал бы что он прям сильно смутился. Скорее сделал вид. — Но к счастью, всё закончилось хорошо! А такой помощник будет тебе большим подспорьем в любых делах! Ты главное, не торопись, спокойно наладь контакт и разберись в возможностях, что даёт тебе договор.

— Кстати о них, — я думал, говорить или нет, но пришёл к выводу, что правда всё равно рано или поздно всплывёт. Так что решил сам всё рассказать. — Вчера во время проверки мне удалось увидеть работу резонатора, не прикасаясь к нему. Правда, лишь при сильном отклике, примерно на уровне проходного свечения спектра. Более слабые не отображались.

— Это… это же прекрасно! — переглянулись между собой старшие товарищи. — Я так понимаю, что чувствительности к астралу ты после травмы не утратил? А появление Морона её усилило, так?

— Да, — теперь уже отпираться было вовсе глупо. — Но раньше мне приходилось довольно серьёзно напрягаться, чтобы за грань заглянуть без шара, да и то мог только сильные отпечатки видеть. Следы убийств там или чего-то такого. Сейчас стало проще. Особых подробностей ауры не вижу, так что в качестве детектора лжи меня использовать не получится, но искажения определять будет явно проще.

— Отлично, просто замечательно! — Коротков даже подскочил на ноги, потирая руки в предвкушении. — Это же какие открываются перспективы!

— Стать служебно-разыскной собакой? — я и раньше не сомневался насчёт своей участи, а сейчас вовсе что-то грустно стало. — Шикарные, что сказать.

— Не переживай, милиции мы тебя не отдадим, — отмахнулся начальник, — но всё же иногда помочь товарищам будет нужно. Мы же всё-таки все советские служащие и наша общая с ними главная задача защищать людей!

— Кстати, а ведь у нас заявка свежая висит от РУВД, по происшествию в вагонном депо. — вдруг вскинулась Небогатова. — Несчастный случай с летальным исходом, но есть подозрение, что это была не случайность. Как насчёт того, чтобы проверить твои новые возможности? Не получится — ничего страшного, мы же неофициально, а если что-то увидишь — будет повод вызывать ведомственного медиума.

— Если неофициально, то почему бы и нет? — я пожал плечами и поднялся. — Давайте посмотрим. Мало ли, вдруг и вправду получится.

Ехать оказалось на удивление далеко, но я уже привык. А как по-другому, даже в райцентре дома жителей были преимущественно частными, но даже если встречались на два, три хозяина, то в обязательном порядке имели двор с огородом и хозяйственными постройками. А редкие двух — трёхэтажные дома особой роли не играли, практически теряясь на фоне малоэтажной застройки. Естественно, при таком раскладе городок раскинулся широко и привольно, плюс ещё железная дорога, проходящая прямо через него, диктовала свои условия. До переезда ещё нужно было добраться, подождать пока тот откроют, а это бывало не так просто, потому что с запада на восток шли «стовагонные» составы кажущиеся бесконечными, и только после этого мы, наконец, добрались до территории вагоноремонтного депо, где и произошла трагедия.

— Вот тут всё и произошло, — с тяжёлым вздохом показал нам плохо оттёртое тёмное пятно главный инженер депо, Семёнов Михаил Максимович. — Слесарь наш, Захаров, работал на площадке обслуживания мостового крана, там наверху и сорвался. Я им тысячу раз говорил, пояс использовать и проверять его перед тем, как работу начинать, но всё как об стенку горох! Вдалбливаешь что техника безопасности пишется кровью, каждый день талдычишь одно и то же и всё бестолку.

— Значит это несчастный случай? — я присел над пятном, настраиваясь на тонкий мир. — Тогда зачем дело заводили?

— Дело в любом случае заводят, — пояснил Коротков, не мешая мне работать. — Просто по факту чрезвычайного происшествия. Директор и инженер по охране труда под подпиской. А экспертиза — это стандартная процедура, просто проводят её не всегда. Заявок много, медиумов всегда не хватает, да и при выборе между уголовными делам и возможным несчастным случаем выберут первое.

— Его может и закрыли бы сразу, но тут видите какое дело, — Семёнов почесал затылок. — Захаров у нас больше десяти лет работал и всегда был аккуратен. Не было у него такого, чтобы так откровенно на технику безопасности забивать. А в этот раз у него пояс прямо перед тем, как лезть на верхотуру лопнул. Вот тютелька в тютельку. Не верю я в такие совпадения!

— То есть считаете, что его убили? Скинули с мостика обслуживания? — подняла бровь Небогатова. — А что на этот счёт говорят следователи?

— Один он там был, — тяжело вздохнул главный инженер. — Многие мужики это видели. И как работал и как сорвался. Но вот хоть режьте меня, не верю я что Антон мог так облажаться! Не такой он был человек, я его мастером уже хотел поставить. Он и сам постоянно за собой следил и другим расслабляться не давал.

— А раз не давал, значит и конфликты были? — я уже давно сумел нырнуть в тонкий мир и получилось это куда проще чем раньше, тут моё начальство оказалось право, но при этом вполне мог поддерживать беседу, чего раньше никогда не получалось.

— Ну как без них, — пожал плечами Семёнов. — В коллективе всякое случается, люди разные, характеры тоже непростые у всех.

— А тут ещё покойного мастером собирались поставить, — озвучил мои мысли Всеволод Кириллович. — Ну что, Лука, удалось что-то увидеть?

— Да, сейчас. — я наконец, полностью сосредоточился на астральном отклике. — Не мешайте сейчас.

Смерть всегда оставляет отпечаток. Это аксиома. Со временем он рассеивается, но чем тяжелей была гибель, чем больше эмоций и чувств она вызвала, тем дольше этот отпечаток держался. Недаром я на пруду увидел убийство почти двадцатилетней давности. И что самое интересное, здесь тоже след был очень сильным. Понятное дело, никто не хочет умереть, но по моему мнению, несчастный случай не должен был давать такую интенсивность. И тем не менее ничего особого увидеть мне не удалось.

Вот мужчина лет тридцати пяти, может чуть больше взбирается на мостовой кран, на самый верх, туда, где находятся рельсы. Страховочного пояса на нём нет. Он бросает взгляд вниз и начинает что-то делать. Крутит какую-то гайку или болт, тут я не понял, да и роли это не играло. Главное, что в какой-то момент Захаров вдруг вздрагивает, дёргает ногой, поскальзывается и падает вниз. И вот именно этот момент заставил меня насторожиться. Слишком уж сильной была реакция, будто Захарова в ногу ужалила оса. Или слепень.

— А что показало вскрытие? — больше смотреть было нечего, и я полностью вынырнул в реальность. — от чего он мог сорваться?

— Ничего не показало, — вздохнул инженер депо. — алкоголя в крови не было, да и не любитель Антон был заложить за воротник. По праздникам мог пригубить, а так нет. Те мужики кто видел говорят, что поскользнулся. Мол дёрнулся, руками взмахнул и улетел.

— А пояс его не выкинули? — у меня в голове забрезжила некая мысль, но озвучивать её ещё было рано. — Можно его посмотреть?

— Конечно, — махнул рукой Семёнов. — Вон там раздевалка. Там шкафчик Захарова, его милиция опечатала, мы ничего не трогали.

— Давайте тогда там и продолжим, — я кивнул коллегам, мол, что-то увидел, объясню позже. — А скажите, кто теперь будет мастером? Они с Захаровым за это место не конфликтовали?

— Ну не без этого. — подтвердил мои догадки Михаил Максимович. — Павел Второв уже назначен. Вон он, у колёсных пар. Хороший работник, грамотный. За депо на соревнованиях выступает.

— Позовите его потом, пожалуйста. Есть пара вопросов. — отсюда разглядеть что-то было сложно, но то, что два мужика шушукавшихся в стороне пялятся на нас во все глаза, не заметил бы даже слепой. — И вон того товарища, что с ним стоит тоже. Буквально на пять минут.

Пломбу со шкафчика Всеволод Кириллович снял своей волей, было у него такое право. Внутри сиротливо весели вещи покойного и среди них страховочный пояс. Широкий, из прочного брезента с кожаными ремнями, но вот что странно, оба ремешка оказались словно изжёваны, будто их кто-то грыз. Работать с таким поясом понятное дело было невозможно. А если вспомнить о том, что Семёнов говорил ранее становилось и вовсе интересно.

— Это вы называете лопнул? — но озвучила наши сомнения Небогатова, тоже сразу уловившая разницу между сказанным и тем, что она видела. — Странные у вас какие-то понятия.

— Он не лопнул. — я положил руку на пояс, настраиваясь на тонкий мир. — Ему кто-то серьёзно помог стать таким.

— Да кто помог, — отмахнулся главный инженер. — Антон ещё когда жив был говорил мне что на рельсах забыл его и по нему колёсную пару протащили.

— Забыл, говорите? — к сожалению, никаких особых отпечатков на поясе не было, но я ничуть этому не расстроился. У меня была ещё версия. — Ладно.

— Вызывали, Михаил Максимович? — в раздевалку ввалились те два мужика, которых мы видели ранее. Новый мастер и тот с которым он шептался, глядя на нас. — Чего случилось опять? Вот же милиция была, сказали несчастный случай! Долго нас ещё дёргать будут, работа стоит, только начнёшь вагон переобувать опять зовут. Да сколько можно!

— Скоро всё закончится, — а вот теперь я прекрасно мог рассмотреть обоих и главное их ауры, красующиеся большим свежим чёрным пятном, настроиться на которое мне вообще не составила труда. — Скажите, а вы охотой занимаетесь? Есть дома оружие? Например, пневматическая винтовка. Или пистолет. Небольшой такой, с рычагом сверху. Его ещё очень удобно под одеждой прятать, а если из такого в ногу попасть будет очень больно. Нога непроизвольно дёргается, что на большой высоте без пояса смертельно опасно. И главное, никаких следов. Ну кто будет искать маленький синяк у почти полностью переломанного трупа. Отличный план! Жаль только не получилось, но ничего, на зоне будет время придумать новый. Получше.